Остров неопытных лириков - Аста Зангаста

— Не прикасайся! — рявкнула брюнетка, вставая в стойку вивера.

— Да что тут вообще происходит? — возмущённо спросил Рустам.

— У нас тут хлопцы умом рехнулись, — улыбнулась вооружённая тазером женщина. — Человеческую одежду напялили!

— Так мы же вроде как люди, — удивлённо спросил Витька, — или как?

— Да ты издеваешься! — воскликнула вооружённая пистолетом брюнетка. — Ещё слово — и я стреляю!

— Успокойся, напарница, — сказала блондинка, — не надо портить чужое имущество.

— Какое имущество? — не сдавался Витька.

На самом деле он уже знал ответ. Просто ответ очень ему не нравился.

— Не, — сказала блондинка, — мозги вправлять я вам не буду, мне не за это платят. Пусть с вами, такими красивыми, начальница дежурной части разбирается. Вы арестованы. Надевайте покрывала и за мной!

— Какие покрывала? — неуверенно пробормотал Витька. — Нет у нас никаких покрывал…

— Не хотите, значит, по-хорошему, — уперла руки в бока блондинка.

— Нет, мы хотим, хотим, — испуганно пискнул Витька. — Только покрывал у нас нету.

— Ну, у меня запасных покрывал с собой тоже нет, — повернувшись к лошади, сказала блондинка. — Выдам в участке. Руки в ноги — и вперёд, — махнула она рукой.

— Они что, прямо так и пойдут до участка? — возмутилась брюнетка.

— Ну, да… — пожала плечами блондинка. — Так будет проще…

— Они в человеческой одежде. Это оскорбительно!

— А что делать? — Блондинка подняла вверх бровь. — Голышом их гнать? Так погода сейчас не та…

— Они знали, на что идут, — зло сказала брюнетка, — поэтому пусть мёрзнут.

— Только не в мою смену, — хохотнула блондинка, убирая тазер в кобуру.

— Интересно, а что с нами дальше будет? — спросил Витька, когда они бежали трусцой по парковой алее.

— Ничего хорошего, — буркнул Рустам.

Трансформатор, способный прекратить весь этот кошмар, с каждой секундой был всё дальше и дальше — женщины запретили к нему приближаться, окружив лежащий в траве рюкзак чёрно-жёлтыми полицейскими лентами.

— Рюкзак ваш пусть сапёры проверят, — сказала блондинка в ответ на мольбу Витьки. — Хоть я и вижу, что вы безобидные, но рисковать не стану.

В отличие от своей напарницы, блондинка была настроена благодушно: улыбалась, шутила и даже ущипнула Рустама за задницу, заставив беднягу взвиться в воздух. Брюнетка же недовольно зыркала глазами, что-то бормоча себе под нос.

Сейчас обе дамы ехали верхом чуть поодаль, оживлённо беседуя. Несложно было догадаться, что речь шла о дальнейшей судьбе друзей — и доносившиеся оттуда отдельные фразы, вроде «кастрировать их нужно, чтоб успокоились», вовсе не способствовали душевному спокойствию.

Добежав до выхода из парка, друзья испуганно огляделись, сравнивая новую и старую реальности. Картина, которую они увидели, одновременно и успокоила и ужаснула их. Идущие по улицам женщины практически не изменились. Как и раньше, они спешили по делам, поодиночке и группами. Только сейчас в этих группах не было мужчин.

В первую минуту друзья решили, что мужчин вообще нет. Но присмотревшись, всё же увидели их: закутанные в нелепые синие балахоны с капюшонами, закрывающими лица, мужчины семенили по специально выделенной для них узкой полоске тротуара. В отличие от свободно идущих женщин, мужчины были навьючены пакетами и сумками. Многие катили коляски.

Появление компании друзей произвело эффект, сравнимый со взрывом гранаты. Проходящие мимо женщины возмущённо свистели, выкрикивая оскорбления, а несколько встреченных девчонок начали бросать в парней комья грязи, прекратив это только после окриков полицейских.

Закутанные в тряпки мужчины тоже реагировали на их появление. Но сдержанно и осторожно. Они останавливались, шептались, наклоняясь к друг другу, возмущённо кивали, глядя на улюлюкающих девчонок. Но ни один из них не вмешался и не дал понять, что поддерживает парней.

А может быть, они просто не заметили этого — ведь лица мужчин были полностью скрыты натянутыми капюшонами.

— Эти плащи чудовищно неудобные, — возмущённо прошептал Рустам, наблюдая, как проходящий мимо мужчина свалился, наступив на подол. — Почему они их все носят?

— Потому что за них решают те, кто плащи не носит. Что здесь, что в нашей реальности.

— Ты гонишь! У нас такого нет и быть не может!

— А ты когда-нибудь был в Эр-Рияде, Рустам? — осторожно спросил Игорь.

— Ты жопу с пальцем не путай! — возмутился Рустам. — Спроси в Эр-Рияде любую женщину — и она скажет, что добровольно никаб носит.

— Так и тут можно любого мужчину спросить: добровольно ли он плащ носит? — хохотнул Игорь. — Ответы, чую, будут только утвердительные.

— Разговорчики! — рявкнула блондинка.

И друзья некоторое время бежали молча. Обернувшись, Игорь оглядел друзей: первоначальный испуг прошел, и они бежали спокойно, словно на утренней пробежке.

«Может быть, и мне не стоит волноваться, — подумал он. — Этот мир создаёт прибор. Стоит ему отключиться, как мир исчезнет, а мы окажемся дома. Нам нужно только немного потерпеть — полицейские говорили, что вызвали к рюкзаку сапёров, которые не станут возиться с найденным в рюкзаке неизвестным прибором, а уничтожат его на месте, расстреляв водяной пушкой. По крайней мере, так поступили бы наши полицейские…»

От размышлений его отвлёк свисток полицейской: они успели добежать до полицейского участка, расположенного в торце дома. Обшарпанного и маленького участка — то есть точно такого, как и в их реальности.

Они вошли внутрь и испуганно съёжились, увидев сидящую за столом, заваленном бумагами, пузатую тётку в офицерской форме.

— Эт и что там у вас? — лениво спросила тётка, туша дымящуюся сигарету в пепельнице.

— Протестанты фиговы, — отозвалась блондинка. — Оделись как люди, вот умора! Думали, небось, что раз все наши в центре протесты подавляют, то их никто не заметит.

— Посади их пока в обезьянник, — буркнула тётка, показав на огороженный решётками дальний угол комнаты. — Потом в спецприёмник отправим.

— Они что, там будут сидеть в человеческой одежде? — холодно заметила вошедшая в помещение брюнетка.

— Ну, так эт, выдай им покрывала, раз такая правильная, — буркнула офицерша.

И повернулась обратно к экрану телевизора, на котором протестующая толпа женщин пыталась прорвать строй грудастых омоновок с пластиковыми щитами, тогда как брюнетка, вытащив из обшарпанного шкафа несколько пластиковых пакетов, повернулась к парням.

— Прикройте свой срам, мужичьё! — выплюнула она, кидая пакеты.

Парни тут же развернули пойманные ими пакеты, в которых,