Кровь и символы. История человеческих жертвоприношений - Олег Ивик

туда со всей Поднебесной свыше семисот тысяч преступников. Они углубились до третьих вод, залили [стены] бронзой и спустили вниз саркофаг. Склеп наполнили перевезенные и опущенные туда [копии] дворцов, [фигуры] чиновников всех рангов, редкие вещи и необыкновенные драгоценности. Мастерам приказали сделать луки-самострелы, чтобы, [установленные там], они стреляли в тех, кто попытается прорыть ход и пробраться [в усыпальницу]. Из ртути сделали большие и малые реки и моря, причем ртуть самопроизвольно переливалась в них. На потолке изобразили картину неба, на полу – очертания земли. Светильники наполнили жиром жэнь-юев[27] в расчете, что огонь долго не потухнет»{26}.

К этому времени китайцы уже давно признали, что возносящаяся на Небо душа «шэнь» имеется у всех, в том числе и у самых безродных людей. «Шэнь» простолюдина не обладала бессмертием, но существовала достаточно долго, и, казалось бы, именно теперь человеческие жертвоприношения могли получить какое-то логическое обоснование – ведь раньше было не вполне понятно, как лишенные «шэнь» слуги отправлялись за своим господином. Тем не менее ко времени правления Цинь Ши-хуанди заупокойные человеческие жертвы уже не были популярны, и вопрос о загробных слугах императору пришлось решать по-новому.

Назвать императора гуманистом трудно: предание гласит, что он велел живьем закопать в землю 460 конфуцианских ученых, с которыми у него случились философские разногласия. Император, в частности, был обижен на то, что он «весьма щедро одаривал» ученых, а они, по его словам, клеветали на него, «обвиняя в отсутствии добродетелей»{27}. Но был ли Цинь Ши-хуанди добродетелен или нет, на своих похоронах он все же решил заменить живых людей терракотовыми.

Вообще говоря, и статуэтки, и крупные скульптурные фигуры использовались в похоронном ритуале китайцев и раньше. Так, в одной из гробниц эпохи Шан-Инь, принадлежавшей, вероятно, верховной жрице, была найдена целая коллекция нефритовых фигурок, изображавших людей разных народов и разного общественного положения. Каменные изваяния было принято выстраивать вдоль дороги, ведущей к гробнице знатного человека. Но Цинь Ши-хуанди подошел к вопросу с воистину императорским размахом.

Он приказал вырыть неподалеку от своей гробницы 11 подземных тоннелей и поместить в них изваянные из терракоты скульптуры воинов и приближенных. Общее их количество – около 9000 (раскопки еще не закончены); бóльшую часть свиты составляют воины в боевом облачении с терракотовыми лошадьми и деревянными колесницами, но раскопаны также статуи чиновников, музыкантов и акробатов. Все фигуры изваяны в полный человеческий рост и имеют индивидуальные черты лица. В древности терракотовые воины были снабжены настоящим боевым оружием, но спустя четыре года после смерти Цинь Ши-хуанди в стране вспыхнуло восстание. Бунтовщики вскрыли тоннели, в которых обитала глиняная армия, и изъяли оружие на нужды армии живой.

Несмотря на то что Цинь Ши-хуанди, по-видимому, собирался в загробной жизни удовлетвориться услугами терракотовых приближенных, похороны императора по инициативе его преемника, Эр Ши-хуанди, сопровождались массовыми человеческими жертвами. Сыма Цянь пишет:

«Эр-ши сказал: "Всех бездетных обитательниц задних покоев дворца покойного императора прогонять не должно", и приказал всех их захоронить вместе с покойником. Погибших было множество. Когда гроб императора уже спустили вниз, кто-то сказал, что мастера, делавшие все устройства и прятавшие [ценности], знают все и могут проболтаться о скрытых сокровищах. Поэтому, когда церемония похорон завершилась и все было укрыто, заложили среднюю дверь прохода, после чего спустили наружную дверь, наглухо замуровав всех мастеровых и тех, кто наполнял могилу ценностями, так что никто оттуда не вышел. [Сверху] посадили траву и деревья, [чтобы могила] приняла вид обычной горы»{28}.

Китайская религиозная традиция всегда отводила богам достаточно скромное место, основной акцент делался на служении духам покойных предков. Тем не менее богам тоже приносили жертвы. Мы уже упоминали о том, что богам, олицетворяющим горы и реки Китая, предназначались жертвы, о которых написано на множестве гадательных костей. Описание подобных жертвоприношений сохранилось и в литературе. Так, хроника «Цзо чжуань»[28] сообщает, что в 641 году до н. э. в царстве Сун был принесен в жертву Земле, т. е. казнен на алтаре Шэ, захваченный сунцами правитель царства Цзэн. Известно также, что в 532 и 531 годах до н. э. в царстве Чу осужденные преступники были принесены в жертву Земле и духу горы Ган{29}. А уже упоминавшийся нами Сыма Цянь писал о том, что в царстве Вэй до рубежа IV–III веков до н. э. существовал обычай приносить в жертву Хэ-бо, духу реки Хуанхэ, красивую девушку. Она предназначалась в жены духу, ее одевали в свадебный наряд, сажали на роскошное ложе и пускали по течению. Через некоторое время и ложе, и девушка тонули, после чего жертва считалась принятой{30}.

Человеческие жертвоприношения божеству Земли были очень распространены. На холме Цювань, недалеко от города Сюйчжоу, в середине XX века был обнаружен археологический памятник общей площадью около 3000 квадратных метров. На протяжении нескольких эпох здесь жили люди: археологи нашли остатки жилищ, очаги, множество предметов домашнего обихода – каменные и бронзовые ножи и топоры, наконечники стрел из раковин и бронзы, рыболовные крючки… Большинство находок относится к эпохе Шан-Инь. К этой же эпохе относится и ритуальный комплекс, в котором похоронены 20 человек – нестарых еще мужчин и женщин – и 12 собак. Люди лежали лицом вниз, с ногами, согнутыми в коленях, у многих руки были связаны за спиной. Примерно у половины черепа размозжены камнями. Между людьми разбросаны останки собак. Могилы вырыты не были: площадку, где проходил ритуал, попросту засыпали землей. Причем останки как людей, так и животных располагались в двух лежащих друг над другом слоях земли – видимо, ритуал проводили дважды.

Особый интерес археологов вызвал тот факт, что все скелеты – и людей, и животных – обращены головами в сторону больших необработанных камней, расположенных в центре могильника. Вероятно, они выполняли функцию алтаря или символа какого-то божества, дважды потребовавшего от шанцев кровавой жертвы.

Исследователи высказывают гипотезу, что алтарь был посвящен Шэ – древнему божеству Земли. Камни вообще часто служили символами и воплощениями Шэ, а традиция приносить Земле человеческие жертвы продержалась в Китае до III века до н. э. Своими корнями эта традиция уходит в глубочайшую древность, о ней упоминается еще в книге «Шу цзин»[29]. Пишет о ней и Сыма Цянь. Он сообщает, что Ци, второй правитель легендарной династии Ся, сказал: «Кто выполнит приказ – будет награжден перед алтарем предков, кто не выполнит приказа – будет казнен перед алтарем духа земли. Я тогда превращу вас в рабов или казню»{31}.

Еще одним древним обычаем, в соответствии с которым китайцы иногда приносили в жертву людей, был ритуал выставления шаманок. Ритуал этот в разных вариантах существовал у многих древних народов. В Китае он восходил к легенде о том, как над землей одновременно встали десять солнц, иссушая все живое, и шаманка Нюй-чоу в темном платье вышла на равнину и стала читать заклинания, вызывающие дождь. Заклинания не помогли, и Нюй-чоу умерла от жары. Но в конце концов знаменитый стрелок И поразил девять из десяти солнц своими стрелами, и засуха прекратилась. В записях эпохи Шан-Инь уже упоминается ритуал «чжи», согласно которому женщина-шаманка становилась воплощением демона засухи хань-бо. А в чжоуском Китае борьба с демоном получила государственный статус: специальные чиновники – чжибоши – были ответственны за то, чтобы в случае засухи обряд выставления шаманок проводился вовремя и с соблюдением всех необходимых ритуалов.

Сам по себе обряд не предполагал обязательной казни шаманок: женщины должны были выходить в поле голыми или одетыми в темные платья и стоять там под палящим солнцем, принося себя в жертву злобному хань-бо. Если это помогало и начинался дождь, все оканчивалось для шаманок благополучно. Но если дождя не было достаточно долго, то женщины могли попросту погибнуть от жары. Если же и этого не случалось, то китайцы могли прибегнуть к крайней мере: шаманку сжигали, принося ее в жертву духу засухи. Иногда женщины совершали добровольное самосожжение на благо своих сограждан. Впрочем, согласно хронике «Цзо чжуань», уже в VII веке до н. э. такие крайние формы борьбы с засухой осуждались чиновниками, считавшими, что демона можно вполне удовлетворить простым стоянием в поле{32}. Тем не менее обряд самосожжения шаманок иногда совершался даже в эпоху Хань, которая началась на рубеже III–II веков до н. э. Но в целом к этому времени человеческие жертвоприношения в Поднебесной уже были большой редкостью.