Возвышение Меркурия. Книга 12 - Александр Кронос

Одним из условий рода Афеевых, было подписание договора сразу двумя представителями Дома Цин. Самим императором и принцессой Мейли. Последнее, на мой взгляд, должно было уберечь деву от казни или иного наказания по подозрению в измене и работе с врагом маньчжуров. К тому же, у меня имелись определённые планы, связанные с её фигурой.

Ещё мои последовательницы сообщали о желании правителя Намвьета присоединиться к переговорам. Войска вьетов опрокинула два изрядно поредевших Знамени, которые ввиду дезертирства лишились болееполовины своих бойцов и освободили практически все занятые маньчжурами земли.

Японцы были против — они уже разделили юг Китая между собой и видимо опасались, что южно-азиатская держава попробует вклиниться с территориальными претензиями. Я же подобный шаг одобрил. Правда, с условием, что правящий род Намвьета присоединится к нашей с японцами коалиции. Основав постоянный союз, который сможет претендовать на полное доминирование в Тихом океане. Особенно, если получится присоединить к нему Корею. Это будет непросто — между Чосоном и Японией имелись давние разногласия. Но в теории, возможно.

В качестве дополнительного условия, я обозначил отсутствие любых претензий на земли империи Цин. Всё, на что могли рассчитывать вьеты — денежная контрибуция.

Лера заодно прислала краткую сводку по положению дел на севере Китая. Жрица вместе с Измайловым активно взялась за наведение порядка и сейчас вовсю тратила золото, захваченное во дворце Владетеля Данцига, чтобы обеспечить местных жителей всем необходимым.

Пока речь шла о лагерях, которые оборудовались вплотную к границе. Но рода, которые перешли под моё покровительство, одновременно с этим давали вассальную клятву Афеевым. И были намерены вернуться обратно на свои земли. Либо хотели получить от нас новые, если их старые территории находились в глубине владений Цин. Всё, что им требовалось для переезда — алтари и родовые артефакты, которые большинство из них и так прихватили с собой.

Последних, по словам Леры, постепенно будет становиться всё больше — она уже связывалась с Дарьей и та сбросила ей сводки разведки Рюриковичей. Согласно которым из внутренних провинций Китая к границам тянулись многочисленные группы техники с родовыми гербами.

Поэтому сейчас шёл активный процесс формирования новых частей из числа тех подданных Цин, что желали примкнуть к роду Афеевых и одновременно с этим оказаться под покровительством Меркурия. Их ядром становились Одарённые, а в качестве пехоты набирали добровольцев с профильным опытом. Поток беженцев, который устремился к северной границе Цин быстро увеличивался в масштабах, так что недостатка в кадрах не было.

Именно эти отряды, под командованием офицеров моей гвардии, должны были взять под контроль ближайшие китайские города, которые сейчас оказались в обстановке полного безвластия и хаоса. А потом продвинуться дальше. Вплоть до той самой линии, которую я изначально определил в качестве наших требований.

Среди присланных файлов, была ещё масса информации, но если оценивать ситуацию в целом — всё шло по плану. Империя Цин рухнула, род Афеевых получал новую территорию. Оспаривать нашу победу никто не решался.

Единственное, на что я обратил особое внимание — пометка Кристины об отсутствии требования ограниченного вассалитета — император Цин не настаивал на подобном ни для кланов Японии, ни для моего рода. Если Пусаном я владел в качестве вассала сразу двух правителей — короля Кореи и императора России, то эти земли передавались без подобных условий. А учитывая, что захвачены они были в ходе формальной войны родов, которая привела к коллапсу соседнего государства, перспективы открывались весьма интересные. В теории, я мог взять себе любой произвольный титул и выстроить на захваченной территории тот формат государства, который пожелаю. Дальше оставалось лишь добиться его признания со стороны иных международных игроков.

Мысль была крайне интересной и бы даже сказал захватывающей, но впереди маячили Уральские горы. А вопрос оформления захваченных территорий, пока на повестке дня не стоял. До момента подписания бумаг, ещё должно было пройти какое-то время — успею подумать, как всё лучше провернуть.

С точкой, которая фонила божественной мощью на Урале, всё было проще, чем с горным дворцом дракона. Энергетические искажения я обнаружил ещё на подлёте — всё, что оставалось сделать, это скорректировать направление полёта.

Источник силы оказался в одном из горных ущелий, затерянном посреди скал. Когда Сандал разметал в сторону обломки породы, под которым тот прятался, я сначала даже не понял, что именно мы нашли. Не помогла и диагностика Мьёльнира, который пытался прощупать находку своими способами.

Только покинув костяного дракона и спустившись на ледяной камень, я наконец осознал.

Отпечаток погибшего бога. Кто-то из местного пантеона пал здесь. Возможно пытался убежать и оказался под ударом, а может быть просто находился тут, когда мир залила волна энергии, что расщепляла божественные сущности.

Я невольно бросил взгляд наверх, где виднелась полоска неба. Место было не самым типичным. Конечно, многие из нас любили забираться в горы. Но обычно речь шла лишь о том, чтобы разместить вход в точку свёрнутого пространства подальше от смертных. Потому как защита отводила глаза большинству из них и заставляла проходить мимо. Но порой встречались уникумы, которые на неё не реагировали. Да и в целом, не слишком комфортно, когда около входа в твой дом, постоянно снуют люди.

Но этот бог погиб в обычном высогорном ущелье. Напоследок впечатав свой энергетический след в камень. Да так, что тот фонил до сих пор.

А ведь такого быть не должно. Учитывая время, которое прошло с момента гибели божеств, сила уже давно развеялась бы.

Я присмотрелся внимательнее. Окружил бесформенное пятно на скальной породе божественной мощью и принялся исследовать сгусток силы.

Вот оно в чём дело — он использовал плетение. Попытался создать здесь что-то вроде артефакта. В итоге получив устойчивую энергетическую структуру, которая смогла продержаться долгое время.

Визуально, обнаруженная схема заметно отличалась от привычных римских плетений, потому я поступил мудро — объяснил Мьёльниру, как именно требуется работать с находкой, после чего принялся ждать.

Каменный спутник недолго поворчал. Минут десять потратил на то, чтобы присмотреться. И активно включился в работу.

— Готово!

Надо же — на расшифровку и взлом этого комплекса плетений, у него ушло больше времени, чем на перехват управления защитой горного дворца. То ли из-за их непривычного вида, то ли погибший здесь бог и правда был хорош в своём деле.

Я бросил взгляд на энергетическую структуру, которая заливала всё вокруг неярким светом, но тянуться к ней своей силой не спешил.

— Что там внутри?

Спутник секунду помедлил. Потом, без особой уверенности в голосе, заявил.

— Обрывки воспоминаний. Возможно… Или что-то ещё. Но угрозы я не вижу.

Прямой опасности, я тоже не наблюдал. Но существовало немало куда более тонких вариантов нанести вред цели. Например, занести ментальную заразу в её разум. Или банально отравить сознание во время контакта. Некоторые умели проворачивать подобные фокусы так, что сразу было и не понять. А если неизвестный бог предполагал, что после его гибели, сюда придут враги, то вполне мог оставить подобную ловушку.

Потому, перед тем, как установить контакт, я соорудил что-то вроде небольшой фильтрующей конструкции. Создал крайне примитивный псевдоразум, что находился посреди канала связи. Именно он должен был впитать все данные и преобразовав их, отправить мне. В итоге, при наличии яда, под удар попадала именно промежуточная структура, а я оставался полностью невредим.

Закончив все приготовления, я потянулся к оставленному следу. И сразу же почувствовал, как по каналу хлынула информация. На момент задержалась в промежуточном узле, а потом устремилась дальше.

Погибший бог оставил здесь память о последних минутах своей жизни. Прямо сейчас я наблюдал, как он несётся по заснеженным вершинам, прыгая с одной скалы на другую. Мчится по плоскогорью, пересекая его за какие-то секунды. А потом его разум вспыхивает болью и бедняга скользит по крутому склону, летя прямо в это ущелье.

Наблюдая за тем, как он пускает в ход технику, которая предполагала сохранение информации, я с сожалением вздохнул. Возможно тот хотел оставить здесь куда больший кусок своей памяти. Но либо не хватило времени, либо в плетение закралась ошибка. Пока от того, что я видел, не было ровным счётом