Сумеречное состояние души. Часть 3 - Нина Тарутина

— Получается, вы, с сестрой непримиримыми врагами остались! А, где ваш муж и сыновья?! — поинтересовалась Галина Юрьевна у Нюры… — из-за спины женщин вышли, на свет, ее муж — Прохор и их сыны — Потап и Иван.

— Прохор, я хотела бы нанять вас управляющим сельскими магазинами, с окладом в двести тысяч рублей, а сыновей ваших, вам в помощь, но с окладами в сто тысяч рублей!!! Это, только, пока… Подумайте над моим предложением — и завтра, с утра, жду вас в головном офисе. Вы, знаете, где находится Торговый центр Людмилы Ивановны? В советское время там располагался Дом бытовых услуг… — Галина Юрьевна, внимательно, посмотрела на Прохора, и он кивнул ей, своей седой головой, в знак согласия.

В магазин, несмело, вошла девочка лет пяти: в линялом платьице, а в своей ручонке она держала кусочек ржаного хлеба, присыпанный, с верха, сахарным песком… Девочка эта была такой миловидной, что Галина Юрьевна не удержалась, взяла с прилавка шоколадку, и протянула ее ребенку…, но, прежде, чем взять вкусняшку у незнакомой тети, девочка вопросительно посмотрела на своего отца, им оказался Иван…

— Ульяна, шоколадку запишите на мой счет… Вы, остаетесь работать в магазине, но ежемесячно, из вашей зарплаты будет вычитаться ее половина… — в счет погашения долга! Не благодарите меня: последним распоряжением Людмилы Ивановны было… — не увольнять Ульяну! Я не могу пренебречь ее волей!!! Следующая ревизия в магазине будет через месяц… — до свидания! — и Галина Юрьевна, вместе с Платоном, вышли из магазина…

— Чем ты, так растрогала нашу непробиваемую Людмилу Ивановну??? Она была к тебе так добра!!! До встречи, в следующем месяце!!! — и недовольная, бухгалтер-ревизор покинула магазин, вслед за своей хозяйкой.

После их ухода, Ульяна шмыгнула в подсобное помещение, а за ней увязалась и тетка Акулина… — Прохор, как будущий управляющий и этим магазином — надумал, подсмотреть, чем они будут заниматься…!? И стал свидетелем довольно интимного действа: Ульяна, задрав подол своего платья до талии, снимала с себя подмоченные панталоны… В полутьме подсобного помещения, он узрел кучерявый треугольничек, между ее ног, а по крутой линии бедра Ули пробежался солнечный луч, что пролез сквозь щель, он высветил Прохору белую и нежную перламутровость ее молодой кожи… Подмоченные панталоны Ули остались лежать на полу — а тетка Акулина принялась, словно маленькому ребенку, протирать мокрой тряпочкой тугие, «сочные» ляжки племянницы: с внутренней стороны, а Уля все придерживала подол… Они были заняты…, и не заметили, присутствия Прохора в магазине.

А между тем, кровь взыграла и забурлила в венах Прохора Петровича и ударила ему в голову, его, давно опавший, дружок, в штанах, внезапно ожил — и поднялся… Исчезла, вдруг, череда монотонно-однообразных, серых и бесконечных будней, сплетенных в тусклые года…, а им, на смену, пришла некая воздушная легкость бытия души! Словно бы, вернулась к Прохору, его растраченная, попусту, юность, чему несентиментальный Прохор Петрович, до чрезвычайности, удивился и обрадовался!!! А еще, он решил, что чаровница Ульяна должна принадлежать только ему:

— До чего хороша и чувствительна эта девка: ажно обсикалась, из-за страха и переживаний…?! Ох, и до чего нахально выпирают ее титьки, а какие ядреные у нее ляжки и ягодицы!!! Ух!!! Да, вислоухий Ленька ей не пара… — его нужно отвадить от Ульяны: она должна быть моей!!! — в нем кипела, словно младая, кровушка — и Прохор Петрович, ныне, готов был принять и новую свою влюбленность, и «вторую молодость» …, и новые перспективы, что сулила ему жизнь!!!

Покупателей в магазине не было…: сегодня сельчанам не до покупок, когда тут такое… творится…, с Милкиным наследством!!! Вот тетя Акулина и уговорила Ульяну: пойти домой, на обед… и сменить, заодно, мокрые панталоны! А дома, с тревожным нетерпением, их уже дожидались Стеша и Демид — родители Ульяны…

— Нет, Ульяну не уволили, а долг будут вычитать, постепенно, из каждой ее зарплаты… — с порога, громогласно объявила Акулина своей сестре Стеше и ее мужу Демиду и в ответ, Ульяна услышала: — Слава тебе, Господи!!!

— Мама, папа, хочу вас попросить: пожалуйста, соберите в Ленькину сумку все его вещи… Знаю, вам неприятно будет, но, ради меня, снесите Леньке его барахло: в нашем доме нет камеры хранения, для чужих вещей!!! — и Ульяна расплакалась, так горько и так безутешно…

Мама Стеша принялась целовать заплаканное лицо дочери, а ее отец неловко гладил Ульяну по голове и спине…

— Доченька, не рви себе сердце: ты, у нас такая красавица и умница, и хозяйка славная… — встретиться еще на твоем пути достойный парень! — тетя Акулина не могла остаться в стороне… — и надумала, словесно, поддержать свою единственную племянницу.

Демиду, отцу Ульяны повезло, когда он подходил к дому Симы Лешевой — в это время, ее затек — Ленька курил на крыльце и рядом с ним никого не было… Демид, что есть силы, швырнул сумку Леньки, прямо через изгородь и она приземлилась у ног вероломного…

Довольный собой, Демид развернулся и ушел, своей дорогой, а Ленька поднял с земли свою сумку с вещами, отряхнул с нее пыль, и немного подумав, отнес ее на чердак: вдруг Ульянка передумает и даст ему еще один шанс, а он уже наготове…?!

— Лопухнулся я, конкретно: про Ульку не забыла Милка и упомянула в своем завещании… — так, что безработица ей не грозит! Вот тещу мою и жену обошли… — дурак, и зачем я вернулся к Верке?!?!

Этим вечером, по скайпу, у Галины состоялся непростой разговор с детьми — Алешей и Наташей…, и ей удалось, донести до сознания своих взрослых детей, те чувства и переживания, которые нахлынули на нее, при встрече с Нюрой Лешевой…

— Мамочка, ты, права: с этой Анной Лешевой наследством необходимо поделиться… Она такая же пострадавшая, от тирании Милки-бульдозера, как и мы… Да, Людмила Ивановна умела быть бесчеловечной… — и жестко, и неукоснительно следовала к желаемому!!! Денег, сколько бы их не было…, всегда не хватает, но «на чужом несчастье, счастья не построить»!!! Я, за то, чтобы поделиться!!! — решительно постановила Наташа, старшая дочь Галины Юрьевны — и средний брат Алеша ее