Искусство нарасхват. Самые громкие кражи шедевров - Фабио Исман

важное, как он приносил в подарок жене шубу – во время обыска дома Казасанты было найдено 52 меховых изделия. «Археолог» не очень хорошо говорил по-итальянски, но не раз рассказывал про своего малограмотного дедушку: он «выучил “Энеиду” наизусть и с малых лет возил меня в пригороды Рима: поэтому я и знаю их, как никто другой». Казасанта копал в Инвиолате на протяжении многих лет. «По ночам?» – «Ты что, совсем из ума выжил? Работали на стройке, как обычные рабочие, и никаких сверхурочных, иначе пришли бы трудовые инспекторы». Потом Казасанта добавлял: «Инвиолата была поистине нетронутой: это было болото, пока дед не освоил его». – «Тот, что на спине тебя катал?» – «О нет, этот Дед», – говорил «археолог», показывая фотографию дуче (Бенито Муссолини. – Прим. ред.) на стене. Казасанта создал компанию, занимавшуюся продажей найденных артефактов, с помпезным названием «Капитолийский Юпитер». А вот уплатить налоги в €1,5 млн он забыл.

Уже на следующий день после обнаружения Капитолийская Триада была продана известному швейцарскому коллекционеру контрабандистом Марио Бруно. Казасанта получил с этой сделки 5 млрд лир – невероятная сумма для его коллег, чернорабочих и водителей бульдозера. Учитывая размер сделки, они явно потребовали больше обычного. Один из строителей даже вернулся на место раскопок и обнаружил еще один фрагмент статуи – на этот раз край предплечья. Когда он обсуждал это с коллегой, разговор услышали карабинеры и остановили их. Так стали известны подробности обнаружения Триады. Вскоре маршал Филиппо Томасси подготовил фоторобот статуи, будто божества были преступниками, находящимися в розыске, и Конфорти попросил журналистов опубликовать его в газетах. Хорошая мысль: находка не будет продана на рынке – никто не решится рисковать, покупая ее или оставляя у себя.

Лицо из слоновой кости, раскопанное Пьетро Казасантой

Расследование продолжилось. Марио Бруно знал об этом и заявил, что никак с этой историей не связан. Два карабинера под прикрытием пришли в его магазин в Лугано. Преступник очень неловко пытался спрятаться, но у него ничего не вышло. Бруно сказал, что американский музей ведет переговоры о продаже находки за 55 млрд лир; маршалы показали, что у них есть фрагмент статуи, на что он ответил: «Одолжите мне. Если он совпадает, я гарантирую, что швейцарец вернет свой кусок». Карабинеры подумали, что это хитрая ловушка: а вдруг он подделает изломы фрагмента, чтобы тот больше не соответствовал скульптуре? Две недели спустя Бруно умирает, и все становится куда более запутанным. В Италии Казасанта тщетно предлагает двум сообщникам деньги – те сбегают.

Через несколько месяцев все трое оказались в тюрьме. На пресс-конференции Конфорти сказал, что все знает, хоть это и было неправдой: он утверждал, что фрагмент принадлежит статуе и что запрос на арест того, кто удерживает скульптуру в Швейцарии, уже отправлен – это тоже не было правдой, но панику посеяло. Казасанта пожаловался на плохое самочувствие, после чего попал в клинику. Очень удобно, ведь клиника вся напичкана «жучками»! Оттуда Казасанта звонит своим людям: «Позовите кого-нибудь», «Не смейте возвращать статую», «Из-за нее я попаду в тюрьму» (и он действительно пробудет там полгода), «Вы только мешаете моей работе». Разговоры раскрыли многое. Некоторое время спустя в офис carabinieri dell’arte поступил анонимный телефонный звонок, из которого стало известно местонахождение складов контрабандистов в Швейцарии. Две вылазки оказались напрасными, а вот визит на третий склад удался: там и обнаружили Капитолийскую Триаду. Возможно, эта скульптура – один из самых уникальных предметов своей эпохи, который чудом спасся во время кораблекрушения 180 года, был тайно раскопан два года назад, – и теперь мог вернуться домой. Единственная ее копия была продана за рубеж и, наверное, в тот момент уже пересекала океан, направляясь в какой-нибудь музей в США.

Последняя операция арт-карабинеров была настолько же поразительна, причем проведена она совсем недавно – по крайней мере, на момент написания этой книги (март 2021 года). Перед палаццо Монтечиторио находится обелиск фараона Псамметиха II из XXVI династии, умершего в 589 году до н. э. Прежде монолит находился в древнем египетском городе Гелиополе: в Рим его привез император Август в 10 году до н. э. Обелиск провел в пути два года, прежде чем был наконец установлен как гномон[45] в районе Кампо-Марцио: тень бронзовой сферы на его верхушке отмечала течение времени.

«Фоторобот» триады, распространенный полицией

Идея принадлежала Манлио Математико. Это самые большие часы древнего мира, поставленные в честь завоевания Галлии и Испании. Объект частично сохранился до сих пор: он находится в одном из местных подвалов, в восьми метрах ниже мостовой, и был обнаружен в 1475 году во дворце Фано-Альмаджиа.

Принцип работы солнечных часов объяснял еще Плиний Старший. Между VIII и IX веками монолит стал разрушаться, постепенно уходя под землю, по неизвестным причинам: то ли из-за землетрясения 849 года, то ли из-за сожжения Рима Робертом Гвискаром в 1084 году. После тщетных попыток нескольких пап спасти целостность обелиска он был восстановлен только при Пие VI (в миру граф Джананджело Браски) в 1792 году.

Обелиск был собран заново из кем-то брошенного мрамора. Прошло еще два столетия. Площадь перед Палатой депутатов осматривал Витторио Згарби, пытавшийся получить представление о принципе работы древних солнечных часов. Никто не знал, что на том обелиске отсутствует картуш с именем фараона, написанным, разумеется, иероглифами. Он уже давно исчез, и известий о его местонахождении как не было, так и нет – до недавнего времени, разумеется. Слухи об исчезнувшем картуше дошли до двух маршалов-карабинеров – он должен же где-то быть. Им удалось частично реконструировать череду событий: в какой-то момент картуш мог побывать у Витторио Эммануэле Орландо, который был председателем Совета министров Италии; им также мог владеть римский коллекционер Камилло Орландо Кастеллано, у которого, согласно драгоценной фотобиблиотеке Дзери, были превосходные картины. Среди них – «Святое семейство со св. Екатериной» Чезаре да Сесто и «Битва», возможно, кисти Жака Куртуа, известного как Бургиньоне.

В конце концов фрагмент приобрел римский торговец произведениями искусства. Он не продал картуш, а решил передать в дар государству через карабинеров, защищающих культурное наследие. Он просил разрешения поговорить с ними, и к нему пришли маршалы и их командир, восстановившие череду событий, произошедших с иероглифами. Карло Мария Фаллани к тому моменту уже перестал работать в магазине на Виа дель Бабуино[46]. Карабинеры подтвердили, что красный гранит «обладает теми же качествами, что и обелиск, и, вероятно, относится к его основанию». По крайней мере частично аналогичный фрагмент (известно, что