Искусство нарасхват. Самые громкие кражи шедевров - Фабио Исман

Египетский обелиск, стоящий напротив палаццо Монтечиторио

Картуш фараона Псамметиха II

02

Завоевания и древность

Карл Верне. «Триумф Эмилия Паулюса», фрагмент (1789). Нью-Йорк, Метрополитен-музей

Искусство и культура всегда оказываются в числе первых жертв международных конфликтов и гражданских войн. Ослабленный контроль над территорией выгоден похитителям. Мы не знаем, как звали первого человека, укравшего произведения искусства, но нам известны некоторые деятели прошлого, разбиравшиеся в этом вопросе, например царь Ассирии Ашшурбанапал. Из подробностей, выгравированных на клинописных табличках и барельефах, мы узнаем о его добыче, доставленной в Ниневию после завоевания Сузы – столицы государства Элам. В 640 году Геродот Галикарнасский – «отец истории», по выражению Цицерона, – рассказывал о разграблении вавилонского храма и краже золотой статуи Баала[47] правителем Персии Ксерксом I Великим в 484 году до н. э. – еще один случай «массового воровства». Более того, уже в первой половине VIII века до н. э. Исаия пророчил неминуемое падение и гибель Вавилона: «И Вавилон, краса царств, гордость халдеев, будет ниспровержен Богом, как Содом и Гоморра, – не заселится никогда…»[48]

Античность изобилует примерами грандиозных грабежей. Луций Эмилий Павел Македонский (228–160 годы до н. э.) после третьей войны в Эпире разграбил 70 городов. Парад с демонстрацией добычи в Риме длился три дня: сначала лишь показывали статуи, картины и полотна «размеров колоссальных, перевозимые на 250 повозках», – писал Плутарх. За торжеством наблюдала огромная толпа, «все в белых одеждах». Тем не менее консул не стремился обогатиться за счет этого: он распорядился передать сокровища в государственную казну, а в наследство своему сыну попросил оставить только знаменитую библиотеку царя Персея. Это настолько интересный случай, что живописец Карл Верне изобразил шествие на полотне в 1789 году (неслучайно во время Французской революции): четырехметровая картина теперь хранится в Метрополитен-музее в Нью-Йорке. В середине XVI века фреска с этим же сюжетом появилась на фризе Зала триумфов Дворца консерваторов в Риме.

Микель Альберти и Якобо Рокетти. «Триумф Луция Эмилия Павла Македонского над Персеем» (1569). Рим, Капитолийские музеи

Древнеримский историк Тит Ливий писал, что полководец Марк Клавдий Марцелл в 212 году до н. э. лишил Сиракузы множества произведений искусства огромной ценности. При этом его описывали как «человека добросовестного и честного»: он действовал, исходя из желания прославить «величие римского народа». С римским политическим деятелем Гаем Лицинием Верресом все обстоит совсем иначе: он служил пропретором[49] Сицилии с 73 по 71 год до н. э. и крал все, что плохо лежало, а также подкупал или запугивал тех, кто уличал его в этом. Он накопил целое состояние, собирая статуи, серебряные изделия, картины и изысканную мебель, насильно отнимая их у настоящих владельцев ради себя или приближенных. С этого и начался первый известный нам судебный процесс, на котором разбиралось подобное преступление.

Чезаре Маккари. «Цицерон осуждает Катилину в Римском сенате» (ок. 1880). Рим, Сенат Италии, Палаццо Мадама

Обвинителем выступал Цицерон, который также собирал произведения искусства, но только путем законного приобретения в Греции. Оратор перечислил скульптуры Праксителя, Поликлета и Мирона, которыми незаконно завладел пропретор, но приговор (уже тогда!) был слишком мягким: пропретору следовало компенсировать лишь частичную стоимость скульптур, которые при этом у него же и оставались. Луций Эмилий Павел и Веррес, возможно, не первые, кто захотел обладать чужими произведениями искусства, но у них определенно были последователи и бесконечные подражатели.

Экспансия древних римлян на территории Средиземноморья и Востока с III по I век до н. э. привела к завоеванию городов Великой Греции, разграблению Коринфа и Афин, низведению Македонии до статуса провинции и многому другому. Эти геополитические изменения шли рука об руку с масштабным переносом произведений искусства в Вечный город. Бронзовые и мраморные скульптуры Фидия, Праксителя, Поликлета, Мирона и Скопаса – лишь несколько примеров того, что оказалось во владении римлян. Многое из того, что нам известно о греческом искусстве, связано именно с копиями, созданными на Тибре: оригиналы из бронзы были переплавлены, а вот мраморные реплики сохранились. Известная фраза Горация Graecia capta ferum victorem cepit et artes intulit agresti Latio («Плененная Греция пленила своего дикого поработителя и привила искусство невежественному Лацию») и вправду имеет смысл.

Приведем один пример: на основаниях скульптур Диоскуров, стоящих перед Квиринальским дворцом (статуи Кастора и Полидевка происходят из терм Константина; между ними расположен фонтан, обнаруженный в 1587 году) написано «творение Фидия» и «по Праксителю». Для римлян демонстрация культурного наследия была показателем обладания властью: не существовало такого храма или дома богатых людей, в которых не выставлялись бы греческие или восточные произведения. Для победителей войн и боевых сражений кражи были естественны. Историк Адам Циолковски объясняет: «Земля была единственной добычей, которой распоряжалось государство; остальное же доставалось тем, кто успевал схватить желаемые предметы, – генералам и солдатам». По завершении войны победитель мог «свободно распоряжаться» награбленным, «раздавать ценные призы», полностью или частично отдать добычу в казну или распределить ее между другими солдатами.

Доменико Фонтана и др. Фонтан диоскуров. Рим, Квиринальская площадь

Триумфальная арка Тита (I век н. э.). Рим, Археологический парк Колизея

Согласно Паоло Маттиэ, руководившему раскопками города-государства Эбла, вследствие мародерства «за несколько десятков лет обнаружилось ни с чем не сравнимое скопление художественных сокровищ – возможно, самое крупное, причем не только на территории Средиземноморья, но и во всем мире». В результате осады Иерусалима в 70 году в честь императора Тита была построена триумфальная арка, восхваляющая учиненное римлянами разграбление земель. С мраморной глыбы, стоящей перед Колизеем, стерта надпись, но по сохранившимся очертаниям букв ученый из Гейдельберга смог ее реконструировать. Колизей был построен за счет средств, вырученных от реализации военной добычи.

Однако не всем нравилась политика грабежа. Квинт Фабий Максим завоевал Таранто в 209 году до н. э., пытаясь нанести при этом как можно меньше ущерба: «Оставим жителям Таранто их разгневанных богов». Что, впрочем, не помешало ему перевезти