Нам нельзя - Инна Инфинити

Я хоть и девственница, но не пуританка, так что порно смотрела. Пытаюсь вспомнить, как делали минет там. Но, кажется, там было как раз то, что вначале проделал со мной Герман. Нет, мне так не понравилось. А вот сейчас слегка посасывая, обводя языком, заглатывая то чуть глубже, то чуть меньше, я вдруг понимаю, что начинаю получать удовольствие от процесса. И чем дольше я делаю минет, тем больше удовольствия испытываю. Эмоции разрывают меня. В груди бушует сумасшедший микс чувств. Восторг, трепет, блаженство, экстаз, упоение. В каждой клетке моего тела взрываются маленькие фейерверки.

Герман тяжело дышит. Это лучшее доказательство того, что я все делаю правильно. Он запускает ладони мне в волосы, но больше не давит с силой на затылок, а скорее помогает мне двигать головой. Направляет меня. То чуть ускоряет темп, то замедляет. Я чувствую, как возбуждаюсь. Между ног слегка ноет и появляется влага. Я крепче беру член в руку у основания и заглатываю глубже. Герман издает стон, и я вторю ему. Да, мне определенно хочется стонать. Мое возбуждение усиливается. Оно перемешивается с чувством полнейшего экстаза. У меня как будто крылья за спиной выросли. Я получаю огромное удовольствие от процесса, а осознание, что это именно Герман, заставляет меня почти плакать от счастья. Я запомню сегодняшнюю ночь как лучшую в своей жизни. Как ночь, когда сбылось даже то, о чем я не смела мечтать.

Герман снова стонет. Громко.

— Блядь, охуенно, — и слегка нажимает мне на затылок.

Я ускоряюсь. У меня появляется дикое желание довести Германа до оргазма. Я хочу превзойти всех девушек, которые были у него раньше. Особенно Лену. Вряд ли, конечно, у меня получится. Но я очень-очень постараюсь. При этом у меня самой между ног полный потоп. Смазка выходит из меня и течет вниз по ногам. Я непроизвольно сжимаю бедра.

На секунду выпускаю член изо рта, вожу по нему рукой. Тяжелое дыхание Германа со свистом рассекает воздух. Он на грани. Снова беру в рот. Делаю несколько движений, и чувствую, как рот наполняет густая жидкость. Герман громко стонет. Вдавливает меня в свой пах. Я стараюсь быстро все проглотить. Его тело потряхивает мелкой дрожью, я чувствую это. Когда во рту не остается жидкости, я выпускаю член и перевожу дыхание. С опаской поднимаю на Германа взгляд, ожидая вердикта.

— Для первого раза ты охуенно справилась, — после оргазма он еле ворочает языком. — Теперь я хочу выебать тебя как следует.

Глава 9. Карамель с солью

Герман разворачивает меня к столу и опускает на него. Я утыкаюсь лицом прямо в пачки с долларами. Не думаю, что Герман это специально, но получилось символично. Содержанку трахают лицом в деньги. Я бы даже рассмеялась, но не успеваю, потому что по моей ягодице прилетает звонкий шлепок.

— Охуенная у тебя задница.

Это самый пошлый комплимент, который мне доводилось слышать. Я густо краснею, но Герман не видит моего лица. И поза, в которой я нахожусь, до одури пошлая и развратная. Короткая футболка задралась вверх, белья на мне нет. Я чувствую, как Герман рассматривает меня сзади. Его взгляд почти осязаем. Он обжигает мои голые ягодицы огнем, заставляет кожу покрываться мурашкам. Я пылаю. От стыда, от возбуждения, от желания и от любви к этому жесткому мужчине. Ну почему у меня нет желания сбежать от Германа? Почему я хочу остаться с ним, несмотря ни на что?

Шлепнув меня по ягодицам еще раз, Герман проводит пару раз членом по клитору, а затем резко входит. Это больно. От неожиданности я вскрикиваю. Но Герман не обращает внимания. Сильнее хватает меня за бедра и начинает быстро двигаться. Боль не отступает, но вместе с ней появляются новые ощущения — приятные. Они переплетаются между собой в тугой канат, создавая очень необычный микс чувств. Боль вперемешку с наслаждением. Как карамель с солью.

Я тяжело дышу и хватаюсь пальцами за край острова. Запах свежей краски, исходящий от новеньких купюр, щекочет ноздри. Он напоминает, кто я для Германа. Содержанка без каких-либо прав. И ведет он себя со мной соответствующе — как с вещью, которую купил. Готова поспорить на что угодно: с Леной он таким не был. Я снова испытываю ревность к сводной сестре. И зависть. Герман любил ее, а не просто хотел, как меня. Но я даже на такое согласна. Потому что это максимум, который мне светит с Германом. И то — потому что он не знает, кто я на самом деле. А так Герман ко мне бы на пушечный выстрел не приблизился.

Я отодвигаю в сторону пачки долларов. Сейчас они меня отвлекают, а я хочу сосредоточиться на ощущениях. Герман ни на мгновение не сбавляет темп. Звук быстрых шлепков двух обнаженных тел разлетается по комнате. Герман наматывает мои волосы себе на руку и тянет голову назад. Ни на миг не останавливая движений, склоняется к уху и сбивчиво шепчет:

— Внутри тебя охуенно узко, мокро и горячо. У меня член сейчас взорвется.

От услышанного голова кругом идет. Скажи мне такие слова кто-нибудь другой, я бы провалилась сквозь землю. Но от Германа подобное воспринимается, как настоящий комплимент. Он видит во мне красивую девушку. Он желает меня как девушку.

Герман стонет, я тоже. По телу расходятся приятные вибрации. Боль не отступила, но новые ощущения затмили ее. Низ живота пронизывает сладкими стрелами. Мне хочется больше таких ощущений. Хочется, чтобы они не кончались. Я знаю: они неминуемо приведут меня к высшей точке наслаждения. Но не сегодня, а в другой день, когда мне не будет мешать боль.

С громким стоном Герман вытаскивает член и кончает мне на ягодицы. Теплая жидкость ручейками стекает вниз по коже и быстро застывает. Воздух снова наполнился кисло-пряным ароматом мужского семени.

— Это был просто отвал башки, — падает рядом руками на стол.

Я тоже крепко держусь за остров, потому что ноги подкашиваются.

— У меня были приятные ощущения, но я не кончила, — шумно дышу. — Мешала боль.

— Сочувствую.

Ложь. Он не сочувствует. Ему плевать на мои чувства и ощущения. В сексе с содержанкой Герман думает только о себе.

— Сходи