Готика. Становление - Семен Нестеров

всё время, пока мы были в лаборатории-библиотеке, маг-алхимик так и не поднял на нас взгляда, как будто бы спал или мыслями был где-то далеко. Однако я точно видел, что глаза его открыты и пару раз он перелистывал страницы фолианта, который держал в руках. Видимо, такое глубокое погружение в раздумье было характерно для чародеев.

Я был очень доволен обменом и разговором в целом. Пусть даже сама книга мне была не очень интересна, главным было то, что я, наконец, растопил лёд в отношениях хотя бы с одним из магов огня. Торрез оказался на самом деле не таким уж снобом. Возможно, такое неприветливое изначальное ко мне отношение магов было, действительно, обусловлено недоверием, а не просто плохим характером. Это давало надежду и подтверждало, что я на правильном пути. С той поры время от времени я разговаривал с Торрезом о книгах, спрашивал о некоторых подробностях или просил разъяснить непонятные места. Ему, по всей видимости, это нравилось. Он часто днём гулял во дворе замка и был не прочь поболтать. В конце концов у нас установились отношения даже напоминающие дружеские. Помимо Торреза, на улицу часто выходил ещё один маг по имени Родригез. Иногда и с ним мне удавалось перекинуться парой слов, но он не отличался особой разговорчивостью.

Остальные маги большую часть времени проводили в своих покоях за исследованиями. Я периодически интересовался, не нужна ли магам какая-то помощь, но получал всегда отрицательный ответ. Хотя я сильно продвинулся, но возможности вступить в орден пока не предвиделось. Я даже не просил уже больше аудиенции с Корристо, потому что, получше изучив порядки магов, и так знал, что он мне ответит. Вся надежда в этом вопросе оставалась на Ксардаса.

Глава 36. Арена

Много времени я проводил за тренировками в замке. Наш инструктор Скорпио был настоящим профессионалом, в совершенстве владел и арбалетом, и мечом. Большинство стражников в колонии не отличались особым мастерством, так что им было чему поучиться. Я и вовсе был абсолютным новичком, и поначалу для меня пришлось давать отдельные уроки даже касательно того, как правильно держать меч.

– Меч – это тебе не кочерга или дубина, и даже не охотничий нож! Он требует особого внимания. Ты должен чувствовать, где находится лезвие, даже закрыв глаза, как ты ощущаешь свою руку, – говорил мне Скорпио на первых занятиях. – Во время поединка не следи только за мечом противника – лучше охвати врага взглядом целиком. Рука может обмануть, но всё тело нет. Если не знаешь куда смотреть, то ориентируйся на середину груди, тогда будешь держать ситуацию под контролем, и сможешь предсказать, какое движение сделает соперник ещё до того, как он сам это решит. Всё остальное должны сделать твои инстинкты. Именно поэтому движения нужно отработать до автоматизма. Никаких раздумий в бою быть не может – одна потерянная доля секунды и ты покойник.

Поначалу мои успехи были незначительными, приходилось часами отрабатывать удары, махая мечом в воздухе. Часто тренер подходил ко мне во время упражнений и бил по ногам или рукам, если я двигался неправильно, ругался и исправлял ошибки. Было неприятно, когда на тебя орут, но выбирать учителя не приходилось. К тому же, хоть методика и была суровой, я знал, что в королевской армии отношение к солдатам не лучше. На войне не до сюсюканья, нужно закалять дух и тело, воспитывать выносливость и стойкость. Орки, как известно, не отличаются хорошими манерами, а их удар потяжелее, чем у матёрого кузнеца, часами орудующего пудовым молотом. Как-то на очередной тренировке Скорпио выбил меч из моей руки и заорал:

– Растяпа! Ты даже меч удержать не можешь!

– Но ты ударил меня по руке, я не ожидал! – пытался оправдаться я.

– Ты должен всегда быть готов, если обнажил оружие. Скажи, ты можешь случайно уронить руку? Нет! То-то же. Так и меч – продолжение твоей руки. Пока ты жив, береги его, как часть себя.

Я не жаловался на грубое обращение и просто делал то, что мне говорил Скорпио. Во дворе практически никогда не устраивали спаррингов и тренировались настоящим оружием. Тем не менее, проверить умение можно только в настоящем бою. Именно поэтому, время от времени, стражники испытывали друг друга на арене. Бои проводились каждую неделю, посмотреть на эту забаву стекалась половина лагеря. Заведующий ареной призрак собирал ставки и неплохо на этом зарабатывал, отдавая, естественно, часть прибыли Гомезу. Ради такого дела иногда приглашали даже бойцов из других лагерей. Когда наёмник дрался со стражником, ставок обычно было больше – интерес подогревался враждой между лагерями. Но такие бои были скорее редкостью, в основном, выступали свои люди. Скорпио обычно сам выбирал бойцов для боя, так, чтобы силы были примерно равны.

Помимо стражников, в боях мог принять участие каждый желающий, правда с одним условием – сделать взнос. Некоторые даже так улаживали свои конфликты – это было более цивилизованно, нежели набить друг другу морду в переулке. Когда выступали стражники, поединок обычно проводили тупыми мечами – никто не был заинтересован в случайном убийстве. В принципе, были возможны и бои насмерть, но только со взаимного согласия обоих сторон. Так бились в основном лишь заклятые враги, выясняющие отношения. Это было редкостью, и, конечно, на таких боях ставки всегда были выше.

Во время одной из тренировок, когда я проделывал похожее на танец упражнение с мечом, Скорпио подошёл ко мне и остановился, внимательно следя за моими движениями. Я ожидал очередной критики, но неожиданно для меня тренер произнёс:

– Неплохо. Вечером будешь биться на арене с Альфредом. Даже интересно, кто из вас двоих более неуклюжая черепаха!

От неожиданности, я прервал серию ударов на середине взмаха.

– Но я же не готов! – попытался я возразить.

– Это уже мне