Алекс Бринер. Последний ранг. Том 2 - Анна Кондакова

Так продолжалось несколько долгих минут.

Музыка давила на уши, с балконов наблюдали сотни глаз, а пары танцевали, проносясь мимо нас, будто ничего не случилось.

Я и Виринея уже не танцевали — какие уж тут танцы? — но неплохо справлялись вместе, пока не услышали отчаянный женский вскрик.

Сначала я подумал, что кто-то не справился с атакой тварей в этом адском хаосе. Только дело было в другом. Зрение сидарха позволило мне разглядеть, как одна из претенденток на статус Тёмной Госпожи пронзила другую претендентку кинжалом.

Тощая длинноносая блондинка в голубом платье всадила клинок конкурентке прямо в спину, пока та сражалась с духами вместе со своим сопровождающим. Тот даже ничего не успел сделать, только с воплем подхватил тело девушки и опустился вместе с ней на пол, прямо под ноги остальным.

Похоже, клинок был отравлен, потому что кожа жертвы моментально покрылась гнилостными пятнами…

А некроманты вокруг продолжали танцевать, как будто ничего не случилось.

Потом был ещё один выкрик, уже мужской, но что именно случилось, я увидеть не успел. Лишь услышал, как падает очередное тело, испуская глухой короткий хрип смерти. В этом мрачном круговороте мрака вообще было сложно за всем уследить, даже с магией сидарха.

И если честно, такой цели не было.

Я выполнял лишь одну задачу — защищал Виринею от атак всего и всех. В этом и заключалась моя клятва Хибинской Ведьме: продержаться вместе с её наследницей всю ночь, до самого конца Бала Мёртвых.

Неожиданно Виринея бросилась в самую гущу.

Нас тут же разнесло в разные стороны по залу. Девушка мгновенно затерялась в мельтешащей толпе. Я лишь успел увидеть, как Виринея вскидывает обе руки и призывает силы Эреба, и как над головами гостей вспыхивает мерцающая зелень, вроде северного сияния.

Снова задрожали люстры.

Звон стекла смешался с треском мраморной облицовки зала. Гул пронёсся под потолком, как из гигантской трубы, после чего вокруг колонн в медленном вихре начали подниматься тени.

Я рванул в толпу, чтобы снова прикрыть Виринею, и в этот самый момент увидел, как позади неё появилась та самая блондинка в голубом платье, которая уже убила одну конкурентку (а может, не одну).

Образ призрака позволил мне оказаться рядом с этой хитрой стервой за долю мгновения, ну а затем в ход пошёл уже мой меч. Я не стал убивать эту Ведьму, но сделал так, чтобы она выбыла из борьбы: рубанул её по голеням сзади, а затем отшвырнул эктоплазменной волной в сторону.

Заодно хорошенько обжёг ей кожу на лице. Возможно, у этой твари останутся шрамы в память о том, что нельзя победить, убивая исподтишка.

С визгом девушка пролетела ползала, ударилась о стену и потеряла сознание, обмякнув на полу.

Никто не обратил на неё внимания. Лишь хозяйка бала Лидия Соломина бросила брезгливый и скучающий взгляд в сторону выбывшей некромантки и снова вернулась к своей задаче — величественно наблюдать с балкона.

Виринея, кстати, даже не заметила, что только что чуть не погибла.

Она была слишком увлечена призывом.

Её руки в белых перчатках тянулись вверх, а пальцы чуть подрагивали. Она шептала ритуальный призыв и всё больше погружала сознание в бездну Эреба. Топор на её поясе источал пыльный туман, а с лезвия сочилась смола — настолько густой была концентрация силы вокруг оружия.

Тем временем тени, что кружились вокруг колонн зала, начали собираться вместе, образуя один гигантский дух. Он обретал вид демона-ворона: длинный иссиня-чёрный плащ, маска с клювом, красные глаза и крылья… огромные вороньи крылья.

Вот теперь не осталось сомнений — этот дух призвала Виринея.

Но несмотря ни на что, пары продолжали танцевать, проносясь мимо по кругу, а оркестр играл вальс, отсчитывая ровный ритм.

Раз-два-три. Раз-два-три.

Казалось, ничто — даже приход самого Вельзевула из ада — не сможет сбить танцующие пары с ритма.

Хозяйка Бала Мёртвых была довольна.

Она улыбалась. А ещё — наблюдала за Виринеей. Девушка в розовом платье заинтересовала Лидию Соломину, хоть та и старалась не выдавать своего излишнего внимания.

Ну а моё дело было маленьким — отбивать Виринею от врагов, пока она всё это вытворяла. Одной рукой я рубил мечом, а второй — отправлял щиты на защиту девушки.

Краем глаза наблюдал ещё и за остальными.

Мужчины, что сопровождали других претенденток на статус, тоже отбивались от теней и защищали своих спутниц, как и я. Сверкала и вспыхивала магия разных путей, но чаще сражались друиды, гладиаторы и маги стихий Пути Физис, в основном огонь и воздух. То и дело мелькали вспышки и проносились огненные змеи, шипели воздушные кулаки, мерцали древесные мечи и копья.

Что же до женщин, сопровождающих кандидатов на статус Тёмных Господ — то там было всё ещё жёстче. Они не только сражались с призванными духами, но и между собой. И когда такая схватка происходила, то заканчивалась чьей-то смертью.

Спутницы были готовы костьми лечь, лишь бы протащить своего кавалера до статуса Тёмного Господина.

Это было принципиально.

Остальные же — те, кто ни на что не претендовал — просто продолжали танцевать. Кровь вокруг них текла рекой, умирали люди, хрипели от боли раненые, рычали призванные духи, вспыхивала ударная и защитная магия, но непричастных никто не трогал. Лишь на всякий случай каждая такая пара создала защиту от атак — на них имелась магическая броня по типу своего Пути.

Тем временем призванный Виринеей дух-ворон уже уничтожал остальных духов.

Он врывался в их скопления, рвал и убивал, или вылавливал противников по отдельности. Его красные глаза мерцали во мраке зала, а крылья бесшумно поднимались и опускались, обдавая холодом.

Но вдруг в самом разгаре битвы на ворона налетел другой призванный дух. Ещё больше размером.

Он был похож на длинного змея с собачьей головой. С рычанием тварь вцепилась в шею духа-ворона и сшибла его в сторону. Началась схватка. Два призванных существа метнулись к потолку и продолжили бой уже там.

Они то пропадали в тенях, то появлялись снова. Люстры покачивались, гремели и дребезжали стеклом, угрожая свалиться на гостей. Лампы в зале искрили, некоторые из них взрывались и гасли. Лишь зелёный огонь на скульптуре горел ровно и спокойно, даже по-мёртвому равнодушно.

А твари всё бились.

Глазами я искал того, кто призвал дух змея с шакальей головой, и то что это должен быть один