Серые кардиналы советской эпохи - Валерий Владимирович Пирогов

Особенно обращает на себя внимание больших размеров ковер, разложенный в одной из комнат дачи; ценных картин классической живописи больших размеров в художественных рамках — всего 55 штук, развешенных по комнатам дачи и частично хранящихся на складе;

дорогостоящих сервизов столовой и чайной посуды — 7 больших ящиков;

серебряных гарнитуров столовых и чайных приборов — 2 ящика;

аккордеонов с богатой художественной отделкой — 8 штук; уникальных охотничьих ружей фирмы «Голанд-Голанд» и других — всего 20 штук. Это имущество хранится в 51 сундуке и чемодане, а также лежит навалом…

Есть настолько ценные картины, которые никак не подходят к квартире, а должны быть переданы в государственный фонд и находиться в музее. Что касается не обнаруженного на московской квартире Жукова чемодана с драгоценностями, о чем показал арестованный СЕМОЧКИН, то проверкой выяснилось, что этот чемодан все время держит при себе жена Жукова и при поездках берет его с собой… Видимо, следует напрямик потребовать у Жукова сдачи этого чемодана с драгоценностями».

Однако с учетом всех обстоятельств и личности маршал Жукова Сталин ограничился решением:

«1. Признавая, что т. Жуков за свои поступки заслуживает исключения из рядов партии и предания суду, сделать т. Жукову последнее предупреждение, предоставив ему в последний раз возможность исправиться и стать честным членом партии, достойным командирского звания.

2. Освободить т. Жукова с поста командующего Одесским военным округом, назначив его командующим одним из меньших округов.

3. Обязать т. Жукова немедленно сдать в Госфонд все незаконно присвоенные им драгоценности и вещи».

Генерал-лейтенант Телегин, исполнявший функции комиссара при Жукове, воровал вместе с Жуковым, но брал «по чину», то есть меньше. У него обнаружили «большое количество ценностей, свыше 16 килограммов изделий из серебра, 218 отрезов шерстяных и шелковых тканей, 21 охотничье ружье, много антикварных изделий из фарфора и фаянса, меха, гобелены работы французских и фламандских мастеров XVII и XVIII веков и другие дорогостоящие вещи».

В 1948 году Телегин получил за расхищение государственного имущества срок в 25 лет.

Поэтому после смерти Сталина Жуков присоединился к Хрущеву и участвовал в кампании по развенчанию «культа личности» Сталина. Сразу после смерти Сталина партноменклатура в корне поменяла отношение к взяткам и привилегиям партийной элиты. Органам госбезопасности было запрещено контролировать номенклатурных работников, а отношения к взяткам стало лояльным.

При Сталине все прекрасно понимали, что когда подчиненный дарит начальнику подарок, то это взятку, чтобы выпросить у начальника то, что ему не положено по закону. Только один человек мог получать подарки — это Сталин. Но всё, что ему дарили, передавалось в музей подарков товарища Сталина, который являлся выставкой изделий народного творчества и мастерства.

После войны был подведен баланс взаимных поставок союзников с СССР. Оказалось, что США поставили товаров в Советский Союз, по очень дорогим ценам, на 9,8 миллиарда долларов и СССР остался им должен всего 722 миллиона. Стоимость ленд-лиза была оплачена деньгами и ценностями из казны государства, которые миллионы советских людей сдавали в фонд обороны.

Помимо военного займа в 76 миллиардов рублей они внесли в фонд обороны ценностей на 17,8 миллиарда рублей. Таким образом, американская «помощь» практически полностью была оплачена добровольными пожертвованиями граждан СССР.

В 1948 году выяснилось, что члены ленинградской группировки Кузнецов и Попков получали немало таких «подарков». Их расстреляли, но совсем не за это, а за попытку заговора. Но таких казнокрадов и взяточников среди высшей партийно-государственной бюрократии было немало.

В годы войны министр Шахурин приказал закрыть глаза на качество самолетов. План был выполнен, а Шахурин и директор завода Зальцман стали Героями Социалистического Труда, но истребители на крутых виражах разваливались, а летчики гибли. На авиазаводах военпреды постоянно докладывали главкому авиацией маршалу Новикову о поставке на фронт бракованных самолетов.

Но Новиков был родственником Шахурина и скрывал поставку на фронт негодных истребителей, а катастрофы и гибель летчиков списывались на немцев. Когда после войны это вскрылась и стало известно Сталину, Шахурин и Новиков были лишены наград и сели в тюрьму.

Но Хрущев готов был и их причислить к жертвам сталинских репрессий. Поэтому после смерти Сталина воровать и жить в роскоши номенклатуре уже никто не мешал. Были редкие исключения даже в Политбюро, когда Суслов годами ходил в одной и той же одежде и Брежнев предлагал коллегам скинуться, чтобы купить ему обнову.

Шелепин даже предлагал членам Политбюро отказаться ото всех льгот и сам отказался от присвоения ему генеральского звания. Но ему дорого это обошлось: когда его уволили на пенсию, без льгот, и он попросил о её увеличении до министерской, то ему было отказано.

Но наибольшую ненависть и страх у партийной номенклатуры вызывало то, что Сталин хотел лишить партийный аппарат власти. В 1936 году он реорганизовал советскую власть и законодательно передал власть в СССР всему народу, но не реорганизовал саму партию. Но осталось Политбюро, которое находилось над советской властью, и практически ничего не изменилось. Номенклатура сохраняла свою власть.

Война заставила Сталина отложить вопрос об отлучении партийного аппарата от государственной власти. Сталин, а не Горбачев первым стал добиваться гласности — возможности открытого высказывания своего мнения любым коммунистом и гражданином. Он требовал реальной критики для выявления, устранение недостатков и для очищения партии.

При нём «чистки» в партии и оценка деятельности коммунистов происходили на открытых собраниях, чтобы и беспартийные могли критиковать коммунистов. Это в народе вызывало уважение, а коммунисты не чувствовали себя кастой неприкасаемых.

В первые годы нахождения во власти Хрущев вынужден был учитывать мнение рядовых коммунистов, но к концу своей карьеры он уже хвастался перед художниками и артистами: «…но решать-то кто будет? Решать в нашей стране должен народ. А народ — это кто? Это партия. А партия кто? Это мы, мы — партия. Значит, мы и будем решать, я вот буду решать. Понятно?»

Поэтому вскоре после смерти Сталина многим стало ясно, что партия как организация миллионов коммунистов кончилась. Партией стала номенклатура, и уже после войны членство в партии стало соблазном для карьеристов, для тупых и алчных мерзавцев. Сталин увидел это раньше других, и хотел отстранить партию от управления государством. Но ему не позволили завершить это одно из важнейших дел в его жизни.

Роль госбезопасности и армии при Сталине

Тема об отношение Сталина к органам госбезопасности и армии настолько важна и неисчерпаема, что по-настоящему её невозможно изложить даже