Will. Чему может научить нас простой парень, ставший самым высокооплачиваемым актером Голливуда - Уилл Смит

Он считал, что мечты строятся на дисциплине, дисциплина строится на привычках, привычки строятся на тренировке. А тренировка идет каждую секунду твоей жизни, в любой ситуации: когда ты моешь посуду, ведешь машину, отвечаешь с докладом в школе или на работе. Ты либо всегда стараешься изо всех сил, либо нет. Если ты не отработал нужное тебе поведение, ты не сможешь его включить в нужный момент.

– Мы тренируемся, чтобы создать рефлекторные реакции на чрезвычайные обстоятельства, – говорил Даррелл. – Когда ситуация накаляется, нельзя полагаться на мозги. У тебя должны быть отработаны рефлексы, которые включаются без необходимости думать. Постоянно тренируй свой боевой инстинкт.

Схватки с Сонни Листоном и Джо Фрейзером были ближе к началу фильма, поэтому первыми я тренировался с Майклом Бенттом и Джеймсом Тони. Первые три месяца мы провели только вдвоем с Дарреллом, работая над основами – стойки, осанка, кардио и отработка фирменных плавных ударов Али – сам Али называл их «укусом змеи», потому что они имитировали нападение кобры. Майкл Манн привел нейробиолога, чтобы тот помог, как он выразился, «проложить в мозге новые нейронные проходы». Ученый сделал зацикленный двадцатиминутный ролик из типичных движений ног и рук Али. Я сидел в непроглядно темной комнате и дважды в день пересматривал этот ролик, пристально вглядываясь в одни и те же движения, пока они намертво не отпечатались у меня в мозге.

Первые несколько месяцев я тренировался перед зеркалами, в пустых залах и уединенных местах. Мы бежали в горах Колорадо по снегу в солдатских сапогах. Я едва мог дышать. Даррелл пробежал то же расстояние, что и я, но выглядел так бодро, будто только что отлично выспался. Мне пришлось опуститься на одно колено. Даррелл не одобрил мой привал в сугробе.

– Напиши его имя, – сказал Даррелл.

– Что? – сказал я, пытаясь глотнуть хоть немного кислорода.

– Али. Напиши.

Я наклонился и медленно стал писать.

А – Л – И.

Даррелл достал телефон и сделал снимок.

– Не забывай, ради чего мы страдаем, – сказал он и побежал дальше.

Когда начались групповые тренировки, мы с Дарреллом больше не были одни. Теперь меня колотили на ринге опытные чемпионы по боксу.

Даррелл шептал мне в ухо, зашнуровывая мои перчатки:

– Это не актеры. Это настоящие бойцы. Их руки бьют еще до того, как они об этом подумают. Вот первое правило бокса: всегда защищайся.

В зеркале я начал напоминать себе Мухаммеда Али. Теперь во мне был 101 килограмм мышц, и я мог отжать штангу весом 165 килограммов. Но как только на ринге у меня появился противник, страх не позволил мне держать стойку. Я начал слишком сильно отклоняться назад.

– Держи спину! Подайся вперед! – орал Даррелл снаружи ринга. – Наклоняйся! Создавай углы!

Но у Майкла Бентта был такой вид, что мне совершенно не хотелось наклоняться в его сторону. Я решил: да хрен с ним, наклонюсь! И мой простой наклон вперед на пять сантиметров тут же заставил Майкла ударить правой рукой. Я увидел ее, но было уже поздно. Мне хватило времени только пригнуть голову и приготовиться к удару. Правая рука Бентта прилетела мне прямо в лоб, но из-за того, что я наклонился вперед, моя голова не отлетела назад, а вместо этого вжалась в позвоночник. Я почувствовал, как электрический ток пронесся от верхних позвонков по обеим моим рукам и остановился в области локтей. Во рту у меня появился кислый металлический привкус, как будто я только что лизнул огромную батарейку. К счастью, Бентт увидел, что мне больно, и не стал добивать хуком слева, как он ударил Томми Моррисона, чтобы получить титул чемпиона в тяжелом весе.

Так меня по-настоящему ударили в первый раз. Каждый боец в комнате знал, что это был переломный момент – бей или беги. Все умолкли. Даррелл спокойно вышел на ринг и усадил меня в угол.

– Ты в порядке? – спросил он, прекрасно зная, что я ни фига не в порядке.

Майкл Бентт возник из-за плеча Даррелла.

– Ты в порядке, хоспади? – спросил он со своим густым бруклинским акцентом.

Я смог лишь подумать: где, блин, мои ключи от машины?

В моей жизни случались смешные истории, прекрасные события, трагические потери, невероятные победы – и все они держались на нескольких поворотных моментах, критических решениях, которые мне пришлось принять и которые круто изменяли траекторию моего путешествия по жизни. На том ринге с Майклом Бенттом у меня в голове щелкнул выключатель, который не выключится еще десять лет. Мой внутренний воин взял полное командование моей жизнью.

Я поднялся с табуретки, посмотрел на Бентта и сказал:

– Хороший удар. Продолжаем работать.

Год тренировки и пять месяцев съемок «Али» были в физическом и моральном плане самыми тяжелыми, выматывающими и изнуряющими в моей карьере, но также и самыми преображающими.

Съемки фильма проходили в семи городах на двух разных континентах. Мы начали в Лос-Анджелесе, затем две недели провели в Чикаго, недолго снимали сцены в Нью-Йорке и Майами, а затем настало время отправиться на историческую родину. Мы поехали в Африку, где я никогда до этого не бывал.

Финальные сцены «Али» были сняты в Мозамбике. Майкл Манн – перфекционист, поэтому хотел снимать в Конго, где на самом деле состоялся «Грохот в джунглях». Но бушующая там гражданская война заставила нас перенести производство в Мапуту.

Майклу хотелось, чтобы все актеры почувствовали, каково это – лететь и прибыть на место всем вместе. Джейми Фокс, Джеффри Райт, Нона Гэй, Майкелти Уильямсон, Рон Сильвер, Марио Ван Пиблз, Джон Войт и Майкл Мишель. А также я, Джей-Эл, Чарли и вся моя банда. Майкл пытался воссоздать эмоциональный момент, похожий на тот, который был у Али и его команды. В этом была часть его кинематографического таланта.

И это сработало.

Сложно переоценить эмоциональную силу первого приезда в Африку. Два шага от самолета, и я уже в слезах. То ли мое тело, то ли душа почувствовали родину, но ощущение было просто непередаваемым. Мы все собрались в тихом местечке снаружи аэропорта Мапуту, взялись за руки, преклонили колени и поцеловали землю. Один из рабочих аэропорта крикнул нам из-за забора:

– Добро пожаловать домой, братья!

– Нельсон Мандела пригласил нас на ужин, – буднично объявил Джей-Эл.

Я ничего не смог ответить.

– Сейчас он женат на Грасе Машел, бывшей первой леди Мозамбика, – продолжил он, как будто зачитывал статью из «Википедии». – Их дом недалеко.

– Джей, пожалуйста, научись говорить такие штуки с выражением, – проворчал я.

Мне казалось, что весь мир как-то по-особенному относится к этому фильму. Имя Али открывало мне такие двери, которых я никогда раньше не видывал. Оно