Лея Леса - Галина Дмитриевна Гончарова

Де-лить-ся.

Не хапать все в одно рыло, но и не угодничать, не пресмыкаться… такое нормальное отношение. Я работаю, ты работаешь, вместе мы заработаем больше. Хороший правильный подход.

Не как некоторые, которым лишь бы денег из федерального бюджета загрести под очередной тендер, а что с ним потом делать, они и рядом не подумают! Главное ж сейчас рвануть! А потом хоть ты травой порасти!

Таких не любит никто. Но Петров просто работал, не забывая вовремя благодарить. Нет-нет, речь не о взятках. Взятка дается ДО какого-то дела. А благодарность заносится ПОСЛЕ. Первое — обязательно, второе исключительно на усмотрение самого человека.

Петров был благодарен — в меру. И губернатор это ценил.

Чжао Гофэн?

Да, китайца он тоже знал. Видел раз или два, так, больше слышал. Да, партнер. Из Поднебесной. И что? Хоть откуда, если с ним работается нормально, пусть гонит свои комплектующие для станков. Жалко, что ли?

Китай, как известно, тоже разный. Есть ширпотреб — барахло, которым и помойку засорять жалко. А есть качественный и фабричный, который сделан на совесть. Вот, у Чжао был именно такой, и губернатор относился к нему вполне адекватно. А что их сегодня сюда привело?

Оказалось… даэрте?

Губернатор даже опешил.

— Ну, допустим. Что в этом такого страшного? Перепишем, паспорта выдадим, детей будем в школы принимать… все, как с малыми народностями. Что в этом такого?

Мужчины переглянулись.

— Дело в том, что даэрте занимаются траволечением, — аккуратно разъяснил Петров. — И достигли в этом больших успехов. Мы хотим построить лечебницу, в которой будут работать исключительно даэрте. Может, санаторий, курорт, а потом реклама…

— Точно — работает? — губернатор потер печень, которая регулярно побаливала. Особенно после принятого на грудь бокала коньяка, или двух.

Да-да, такая профессиональная болезнь чиновников — цирроз печени.

Мужчины переглянулись.

— Госпожа Салея сегодня должна приехать к моему другу Даниилу, — поддержал Чжао. — Если вы, господин Никольский, захотите с ней побеседовать, это будет очень удобно…

Губернатор подумал пару минут.

Печень болела. И если это возможно…

Глотать таблетки? Ходить по врачам, даже самым дорогим?

В том-то и беда, что они — лечат. Не вылечивают. Просто лечат. Ходи, кушай препараты, подсаживай все остальные органы, носи денежку — и лечись. Упорно и долго.

А вылечить? А зачем? Кто ж дойную корову-то вылечивает?

— Я буду не против. Во сколько можно приехать?

— Я сейчас позвоню и уточню. Полагаю, часов в восемь. Вечера.

Даниил набрал Танин номер, задал пару вопросов, получил ответы — и кивнул.

— Да. В восемь вечера будет вполне удобно. Девушки как раз успеют отдохнуть. Они уже дома, но репортеры их замучили. К восьми они успеют отдохнуть и приедут.

Губернатор хохотнул.

Есть такое у журналистов. Самое забавное, не сравнивают их ни с котиками, ни с цыплятами. Кто-то слышал выражение «акулы пера»? Шакалы пера?

Но ведь не котята пера. Не голубки пера… нет! Исключительно хищники и не самые приятные. Немцы вообще приложили — рептильная пресса. Явно не от большого уважения и любви.

— Эти могут. Неужели даэрте так рано отбились?

— Эти могут, — вернул выражение Петров. — Я скорее, удивлен, что Салея потратила на журналистов столько времени.

Губернатор безразлично пожал плечами. Подумаешь?

— Как ваша жена, Даниил Русланович?

— Благодарю. Полностью здорова.

— ЧТО⁈

Губернатор тоже был в курсе диагноза. А вот новости об излечении до него дойти еще не успели. Слишком мало времени прошло.

— Вы не ослышались, Олег Михайлович. Алеся здорова. Полностью.

— Но…

— Только благодаря даэрте. Никто другой не брался за ее излечение.

Печень заныла еще сильнее. Ну и пусть ее… разум заработал на полную мощность. Если… если — ТАКОЕ⁈

— Это… можно поставить на поток?

— Нет. Это скорее, разовый случай. Но на поток можно поставить многое другое, — не стал врать Даниил Русланович.

Губернатор прижал печень ладонью.

— Хорошо. Я приеду.

Если бы высокие договаривающиеся стороны видели сейчас Салею…

Не состоялись бы никакие переговоры. И договоры тоже. Потому что Салея сейчас убивала человека. Хотя выбора у нее не было. Пришлось убить.

Глава 13

После общения с журналистами, после тяжелого утра, девушки едва доплелись до дома. Даэрте так и остались в лесу, и отбивались от репортеров только Лея и Таня. Да так и проще.

Одежды-то у даэрте пока нет — нормальной. Современной. А то, что на них надето — достаточно своеобразное. Из травяной ткани, смесь льна, крапивы, конопли, еще нескольких десятков растений — получается замечательная ткань. Но вид у нее своеобразный. И реакции у даэрте пока тоже своеобразные. Могут и микрофон вырвать, и запихать его журналисту куда-нибудь поглубже… примут интерес за агрессию — и готово!

Так что девушки остались одни. ю и домой добирались одни. На такси.

А в дверях наткнулись на Людмилу Владимировну, которая шла выносить мусор. Переглянулись, отобрали у нее ведро — и направились к помойке. Тут недалеко, за два дома завернуть, сто метров пройти — и вот он, закуток. Удобный такой, образован забором и двумя домами. Правда, мусоровозы сюда заезжать не любят, и водители периодически матерятся, но зато жильцы довольны. Сюда выходит только глухие стены, то есть никакой вони в квартирах. И смотреть на помойку не надо.

Девушки как раз дошли до помойки, Таня выкинула мусорный пакет, не обращая внимания на бомжа, который копался в мусорном баке. Обычно такие люди не агрессивны… не в этот раз.

Бомж перегородил проход.

— Бабки есть? Гони сюда, б….

И изрыгнул матерную тираду.

— Пошел на… — в том же духе ответила Таня. Она устала, она хотела кушать, на диван, хотела отдохнуть… еще Петров позвонил, надо будет к нему приехать. С губернатором пообщаться… ладно, это — надо! А силы где взять?

Сил нет. Их просто нет…

И тут еще этот… бомжей Таня не любила. У человека могут быть разные обстоятельства, но вот этот образ жизни ей не нравился. Когда сегодня есть пожрать, выпить, а завтра… а завтра — будет? После того, что она видела у своей мамаши, ее это все бесило до крайности.

— Ах ты… — в руке бомжа блеснул нож.

И тут в дело вступила Салея.

Пока ничего не угрожало ни ей, ни Тане, она кое-как сдерживалась. Да, именно терпела. Стискивала зубы, сжимала кулаки, чтобы не сорваться. А легко, что ли?

С утра — работать с силовыми линиями. Потом, вместо отдыха — полиция, МЧС, чертовы журналисты! Не успели до дома добраться — вечером