Лея Леса - Галина Дмитриевна Гончарова

Подумаешь, губернатор. Стоит тут оплывший кусок сала, с прожилками на носу, и все пороки у него на лице написаны. Большими буквами. Пфу.

Но вежливость проявлять стоило.

— Добрый вечер.

— Добрый вечер… Салея?

— Олег Михайлович. Мы будем вежливыми — или перейдем к делу?

Друидесса до сих пор не пришла в себя, так что некоторая резкость была оправдана. Да и губернатору придираться не хотелось.

— Даниил мне сказал, что вы хотите легализоваться. Стать подданными Российской Федерации.

— Да. Это возможно?

— Вполне. Это хороший пиар.

Салея кивнула. Это слово она уже знала.

— И мы хотели бы заниматься лечением людей. Открыть свои клиники, санатории…

— Нужен диплом.

— Даэрте будут их получать — постепенно, — разъяснила Салея. — Мы многое знаем о медицине, вот у вас проблемы с печенью, почками — в левой камень, а еще какая-то старая беда с легкими.

Это губернатора не сильно впечатлило. Это все было в официальной карте.

— И в паху тоже. Начинается, — локализовала заболевание Салея.

Вот это было уже интереснее. Губернатор пока только подозревал у себя простатит. Но уверенности не было, и анализы он не сдавал…

— Вы можете что-нибудь с этим сделать?

Салея даже не задумалась. Они с Таней уже обговаривали алгоритм действий, так что…

— Могу. Но предупреждаю, таких как я — единицы. Вот, может потом Таня будет, остальным придется лечиться долго и упорно.

Губернатор кивнул.

— Я понимаю.

— Я тоже понимаю, — без всякой доброты улыбнулась Салея. — Вы здесь хозяин и господин всего края, от вас многое зависит. Но сразу хочу предупредить — любое действие сначала надо будет согласовывать с Таней.

— Простите?

— Самое ценное в жизни — это жизнь и здоровье. Я могу многое, но не все. А остальные даэрте смогут еще меньше меня. Так что о мгновенных исцелениях мечтать не стоит. И торговать ими тоже не получится, и обещать здоровье за прянички. По крайней мере, не поделившись и не посоветовавшись. Сначала — история болезни и диагностика, потом вы точно узнаете, что мы можем сделать, а потом за это торгуетесь. А не так, чтобы наоборот. Когда сначала наобещают сорок бочек мухоморов, а потом даэрте окажутся во всем виноватыми.

Губернатор аж скуксился. Явно что-то такое планировал.

— Я…

— Дадите мне слово. И если его нарушите — сгниете заживо.

— Мы так не договаривались.

— А мы пока еще никак не договаривались. Здесь все от вас зависит. Хотите — будет и здоровье, и ваше личное участие.

— Но…

— Угроза пугает? И правильно, чего стоят угрозы, которые нельзя претворить в жизнь.

— А если я… приму меры?

Салея безразлично пожала плечами.

— Принимайте.

А потом подняла руку. И на ее ладони очутился цветок. Тюльпан, один из многих, которые росли в саду у Петрова. Садовник их холил и лелеял, и то! Стоили милые цветочки дороже иной машины. Импортные, заказаны из Голландии или из Германии… откуда-то оттуда. Таня из головы это мигом выкинула. Не цветовод она, ни разу.

— Принимайте, — еще раз улыбнулась друидесса.

И цветок на ее ладони — скукожился. Съежился, потемнел, постарел за пару секунд, а потом, как был, на ладони, начал рассыпаться в прах. Черный, грустный такой…

Ветер сдувал крупицы праха прямо на побелевшего губернатора. Кажется, он понял. И прочувствовал. Не только умом, нет. Чем-то внутренним, чутьем, которое хватает за руку, кричит внутри пожарной сиреной, требует — замри! И останешься жив… рядом стоит чудовище.

Вот Салея чудовищем сейчас и была. Куда там голливудским страшилкам? Смешные они… клыки, когти, чешуя — чушь. А вот когда на тебя из темно-зеленых глаз смотрит — вечность… смотрит, облизывается, явно собирается пополнить рацион твоей тушкой…

Олег Михайлович вздрогнул.

Несколько секунд он серьезно думал — развернуться и уйти?

Можно. И никто его останавливать не будет, это понятно. И уговаривать — есть соседние области, есть Китай, есть… да человека с такими способностями где угодно примут. С радостным визгом!

А он лишится и выгоды, и здоровья.

А условие не такое уж и страшное. Ему же в принципе не запретили! Его попросили соразмерять аппетиты. И то… пусть он наобещает кому, а слова не сдержит? Что с ним потом сделают?

То-то и оно…

А так он поговорит заранее с даэрте, согласует…

— Я дам клятву. При условии, что мои просьбы будут приоритетными.

— Это я могу пообещать, — кивнула Салея. — Ваша земля, ваши правила. Мы будем лояльны.

И протянула руку, с которой ветер унес последние частицы тюльпанового праха.

Несколько секунд губернатор все же колебался.

А потом — решительно сомкнул пальцы вокруг ее ладони.

— Договор.

— Подтверждаю, — кивнула Салея. — Все сказанное…

И глаза ее полыхнули зелеными огнями. И Корона.

Олег Михайлович глухо вскрикнул, выгнулся, медленно опустился на колени, прямо на землю, но руку не разжал.

С чем это сравнить?

Как будто через тебя пропустили электрический ток. И он бьет и бьет, только не больно. Наоборот, тебя словно очищает изнутри. И это — восхитительно!

Первой разжала пальцы именно Салея.

Олег Михайлович где стоял, там и сел.

— Это… клятва?

Голова у него кружилась, вид был ошалелый.

— Нет, — равнодушно ответила Салея. — Это ее гарантия. То есть — лечение. Я вернула вам здоровье, если обманете, оно уйдет.

Глаза ее снова были обыкновенными. Человеческими, разве, что слишком большими. Но кого этим удивишь в эпоху манги и прочих анимешек? Там у всех глаза такие, словно они на ежика уселись. Даниил Русланович вздохнул, и подхватил губернатора под руку.

— Ну-ка… вставайте. Нечего на траве сидеть!

Простатит только вылечить успели. Впрочем, об этом — не стоит. Вот так, и на скамеечку…

А где девочки?

Салея отошла к ближайшему дереву, прислонилась, почти слилась с ним. Таня рядом с ней. Чжао… китаец словно растворился в пространстве. Умеет человек.

Уфффф… а теперь губернатора на скамеечку. Вот отожрался же! Ничего, главное — начать, а потом пойдет и хорошо.

* * *

— Лея, как ты думаешь — получится?

— Если заставишь себя уважать. Элран поможет, — отмахнулась Салея.

Таню аж затрясло.

— Я… но…

— Таня, ты же понимаешь, что мы, при всем внешнем сходстве, НЕ люди. Мы иначе думаем, мы иначе делаем свой выбор. Более того, это — другой мир. Я потому и упомянула Элрана, что он — подходящий кандидат. Старейшины не смогут… просто не адаптируются. Они привыкли к Дараэ, они твердо знают, что мы единственные, они… они будут стараться, но возраст. Просто