В стране «Тысячи и одной ночи» - Тахир Шах

Согласно легенде, больной раком Ахмад-шах спрятал огромные запасы золота и драгоценных камней в пещерах. Считается, что он приказал казнить тех, кто переносил драгоценности в пещеры, причем, вместе с лошадями, на которых эти драгоценности возили. Сами сокровища мы не нашли. Но глубоко в горах – в пещерах возле Бамиана – наткнулись на десятки человеческих скелетов. В одном из тоннелей, еще глубже, нам встретились лошадиные кости.

Путешествие по Афганистану преподнесло мне настоящие сюрпризы. В первом случае мы осматривали великолепную соборную мечеть Джума-Масджид в городе Герате. Мечеть известна во всем исламском мире своими богатыми мозаичными узорами, украшающими фасад. Я слышал, что при мечети существует небольшая мастерская, где, как и тысячу лет назад, продолжают вырезать мозаику. Я спросил, нельзя ли посмотреть мастерскую, и тут же меня пригласили войти.

Пять-шесть стариков в тюрбанах безостановочно трудились, откалывая кусочки глазурованной плитки. Они не прервали работу ни на минуту – стучали молоточками, сидя со скрещенными ногами.

Подойдя ближе, я заметил кое-что, что поразило меня до глубины души. Я находился на краю исламского мира, так далеко от Марокко, как только возможно. Однако молоточки, которыми работали мастера, были в точности такие же, какими пользовались в Фесе, где их называют манкаш.

В другой раз я сидел в чайхане древнего города Балха, который в третьем веке до нашей эры сделал своей ставкой Александр Македонский. В чайхане было шумно от разговоров, к потолку поднимались клубы пара – кипел самовар на древесных углях. Я разговорился с пуштуном, торговавшим коврами – он возил туркменские ковры в родной Кандагар. Беседа текла неспешно. Мы попивали чай, размышляя о жизни. Внезапно, как это часто бывает в афганских чайных, торговец коснулся моего колена.

– А расскажу-ка я вам историю о Мулле Насреддине, -сказал он. Понятно, что Насреддин это тот же Джоха, герой арабского фольклора. Как потом оказалось, я уже слышал ее – около месяца назад от одного студента из Марракеша.

Вот о чем в ней говорится.

«Однажды Мулла Насреддин постучался к соседу и спросил, не одолжит ли тот ему свой самый большой горшок – в гости приезжают родственники жены. Сосед, отличавшийся жадностью, поначалу не соглашался, но потом уступил. На следующий день Насреддин с благодарностью вернул горшок. Но не один, а с маленьким горшком в придачу. «А это что?» -спросил сосед. «Видите ли, уважаемый сосед, – сказал Насреддин, – пока ваш большой горшок был у меня, он произвел на свет вот этот маленький. Ну, а раз маленький горшок родился от большого, он тоже ваш».

Жадный сосед был очень доволен, ведь он заполучил второй горшок просто так, бесплатно. Поэтому когда Насреддин снова пришел к соседу одолжить большой горшок, тот с радостью отдал его. На следующий день сосед заколотил в дверь Насреддина, требуя свой горшок обратно. Насреддин открыл ему. «Мы ведь выяснили, что горшок может произвести на свет другой горшок, так?» – спросил он соседа. Сосед кивнул, ожидая, что и на этот раз получит еще один горшок бесплатно. «Так вот, раз горшок может дать жизнь другому горшку, может он и отойти в мир иной. С прискорбием сообщаю вам, уважаемый сосед, что вчера вечером в десять часов ваш большой горшок упал замертво!»

Глава двадцать пятая

Немало дорог исходит юноша, прежде чем возмужает.

Арабская пословица

Спустя три дня после моего возвращения из Афганистана раздался звонок: Валид из Феса. Связь была плохая, я с трудом разбирал, что он говорит.

– Сейчас перезвоню, – сказал я.

– Нет-нет, только не вешайте трубку! – выкрикнул Валид.

– Почему?

– Линии перегружены, – сказал он, – миллионы людей говорят друг с другом. Вдруг нас уже не соединят?

– Тогда говори громче.

– Месье Тахир, у меня к вам важный разговор!

Я нервно сглотнул. Когда у марокканца к вам важный разговор, это значит, что скорее всего он попросит денег взаймы.

– Что такое?

– Вы умеете хранить тайны?

– Да. А в чем дело?

– Дом, – ответил Валид. – Дом в медине. Сдается. Но только об этом никому!

– Послушай, я совсем без денег, – сказал я. – Да и дом у меня уже есть – в Касабланке. На него я спустил все, что было. Так что я на мели.

– Месье, вы не понимаете, – донеслось до меня сквозь треск помех.

– Понимаю.

– Нет, не понимаете.

– Что я не понимаю?

– Этот дом, он особенный.

– Чем же?

– Он очень старый.

– Ну, так в медине все дома старые!

– Он не похож на остальные, – не унимался марокканец.

– И чем же он отличается, а, Валид?

– Это Дом Сказителей, – сказал он.

С того момента, как я нашел притчу в своем сердце, меня переполняла неведомая сила. Я будто открыл в себе источник. Это не ускользнуло от Рачаны. По ее словам, я стал спокойным, обрел мир с самим собой. Так оно и есть. Давно уже я не испытывал такого умиротворения. Но стоило мне отыскать свою притчу, как меня охватило разочарование. Я совсем запутался. В жизни часто так бывает. Сам по себе поиск дает столько энергии, что когда мы, наконец, находим то, что искали, чувствуем, будто нас чего-то лишили. Я много размышлял об этом: почему, достигнув цели, начинаешь испытывать разочарование? И чем больше думал, тем больше впадал в уныние. Вот тогда-то мне и вспомнились слова отца.

– Те, кто приходит за советом, – сказал он как-то раз, – получив его, зачастую обижаются. Они считают, что заслуживают большего.

Я попросил объяснить.

В ответ отец рассказал притчу.

«Давным-давно жила на свете крестьянка. Как-то раз собирала она в саду яблоки, а одно яблоко упало и закатилось в нору. Крестьянка хотела достать его, но не смогла. Она огляделась в поисках подмоги и увидела на ветке пичужку.

– Птичка, а, птичка, – обратилась она к ней, достань мне, пожалуйста, из норы яблоко!

Птичка в ответ:

– Чирик-чирик!

На птичьем языке это означало: «Нет!»

– Ах ты, негодная птица! – разозлилась крестьянка.

Тут она заметила кота.

– Котик, а, котик, прыгни за птицей, чтобы она слетела к норе и достала бы мне яблоко!

– Мяу-мяу! – ответил кот.

На кошачьем языке это означало: «Нет!»

– Ах ты, негодный кот! – возмутилась крестьянка.

Тут ей на глаза попалась собака:

– Собачка, а, собачка, – попросила она, – догони, пожалуйста, кота, чтобы он прыгнул за птицей, а та слетела к норе и достала бы мне яблоко!

– Гав-гав! – ответила собака.

На собачьем языке это означало: «Нет!»

– Ах ты, негодная собака! – сказала крестьянка.

Тут она заметила пчелу.

– Пчелка, а, пчелка, – обратилась