В стране «Тысячи и одной ночи» - Тахир Шах

– Но, чувак, я не хочу думать, – ответил приунывший хиппи.

– Как так?

– Понимаешь, чувак, я ищу наставника, гуру, – сказал он. – Который скажет, что мне делать.

– Не нужен тебе никакой гуру. Возьми себя в руки, у тебя же своя голова на плечах.

Хиппи, шатаясь, поднялся с колен. Вытащил из кармана куртки худого серого котенка и поднес его голову к губам.

– Не, чувак, ты не понимаешь, – сказал он.

– Чего не понимаю?

– Я слыхал об одном чуваке… Вот он поможет.

Отец в досаде закатил глаза.

– Ага, – сказал хиппи, шатаясь. – Он в Англии.

– И где он живет?

– Да я не в курсе, чувак.

– Как хоть его зовут?

Хиппи сунул котенка обратно в карман. Он надолго задумался; вид у него при этом был такой, будто он сейчас отключится.

– Да понимаешь, чувак, он книги пишет. У меня все есть.

– Ну, а зовут-то его как?

– Зовут…

– Ну?

– А, вспомнил: Идрис Шах!

Дома все было спокойно. Сторожа наловчились покупать сардины у продавца рыбы, который дважды на дню возил свой товар по улицам. К велосипеду торговца была прицеплена склизкая от рыбы тележка. Сторожа аккуратно выкладывали сардины в аистиное гнездо, надеясь вернуть птицу, а вместе с ней и удачу.

Когда Осман увидел нашу машину, подъезжающую к дому, он выскочил из калитки и расцеловал детей.

Мы зашли в дом. Зохра хлопотала вокруг нас. Она крепко обняла Тимура и тут же сунула ему пакетик конфет.

В дверях появился Медведь. Стесняясь, он спросил, можно ли поговорить. У меня возникло нехорошее предчувствие. Очередное увольнение? Семейные раздоры? Свадьба? В любом случае мне не отвертеться от серьезных трат.

– Ты насчет переезда в новый дом?

– Нет, месье Тахир, – сказал подошедший Марван. – Переезд отменили.

– Так чего же вы такие радостные?

– Это все Осман, – сказал Медведь.

– А что с Османом?

– Его жена…

– Ну, что еще?

– Она вернулась, – сказал Медведь.

– И он ее простил?

Медведь кивнул.

На радостях я выбросил в победном жесте кулак и пошел поздравить Османа.

У марокканцев не принято лезть в чужие семейные дела, которые обсуждаются исключительно в кругу родственников. Когда я подошел к Осману, чтобы пожать ему руку, он мыл машину, разбрызгивая воду далеко вокруг. И вместо мокрой руки протянул мне запястье.

– Очень рад за тебя, – сказал я.

Осман широко улыбнулся.

– Аллах послал мне счастье, – сказал он.

Зохра и Фатима возобновили борьбу за внимание Тимура – кто кого. Первой выпад сделала Фатима – подарила моему маленькому сыну лук со стрелами. Не желая ставить под сомнение ее доброе отношение к ребенку, я не стал отбирать игрушку. Тимур взял за моду выслеживать Зохру по дому и целиться ей в зад стрелой с присоской. Любой другой отругал бы шалуна, но Зохра любимчику все прощала. На следующий день она принесла Тимуру подарок – игрушечный набор из наручников, патронташа, револьверов и гранат. Мальчик ему очень обрадовался, а вот я – совсем нет, особенно когда увидел название игрушки: «Осама бен Ладен». И знакомую фразу: «Сделано в Китае».

Тимур схватил набор и помчался наверх, в свою комнату. Крикнув, что теперь он пират, а его комната это Остров сокровищ. Потом он взял в оцепление сторожей и запер их в «тюрьме» – гостевой ванной. А сам взобрался на трехколесный велосипед и стал гонять по дому, стреляя присосками во всех, кто оказывался на пути. Ариану его игра ничуть не увлекла, особенно, когда Тимур попал ей своей присоской в затылок. Она пришла к нам заплаканная. Я отобрал у Тимура эти игрушки. А Фатима тем временем вернулась из магазина с пластмассовой имитацией боевой винтовки «М-16» – считается, что такой новинкой вооружены боевики Осамы бен Ладена. К счастью, мне удалось перехватить игрушку до того, как ее увидел Тимур. Я всерьез обеспокоился за безопасность сына.

– Фатима, разве ты не видишь: эти игрушки опасны?

Девушка захихикала, прикрывая рот ладонью.

– Тимурчику они нравятся, – сказала она.

– Конечно, нравятся, он же мальчик. Но они плохо на него влияют. Он же маленький, ему и трех нет.

Тут вошла Зохра, волоча черный пакет. Из пакета торчало что-то длинное и блестящее, вроде водосточной трубы из пластика.

– Это для Тимурчика, – любовно сказала Зохра.

– Что в пакете?

Зохра стянула пакет – это был пусть и игрушечный, однако устрашающих размеров, гранатомет.

Прошло две недели. Мы и заметить не успели, как на смену весне пришло лето. Я купил банок двадцать краски, кисточки и заставил сторожей взяться за работу. В кои-то веки они не стали бурчать. Медведь так даже поблагодарил.

– Вы хороший человек, месье Тахир, – сказал он. – Благослови вас Аллах.

– Да, Всевышний не забудет о вас в Судный день, – вторил Медведю Марван.

– Что это вы задумали? Небось, опять просьбы? – принялся я стыдить их.

– Нет, что вы! – ответил все трое хором.

– Тогда с чего вдруг такие любезности?

– Ну, так мы же вас любим, месье Тахир.

Настала пятница, и я решил повидаться с доктором Мехди и остальными завсегдатаями кофейни «Мабрук». По дороге я перекинулся парой слов с имамом и другими знакомыми. Наконец, вышел на набережную Корниш, откуда до кофейни рукой подать. И понял, что случилось нечто ужасное: кофейни не было.

На том месте, где она стояла с незапамятных времен, зияла глубокая яма. На воткнутой рядом табличке было по-французски написано: «Строительная фирма приносит извинения за возможные неудобства».

Я стоял и смотрел – то на яму, то на табличку, – раскачиваясь на каблуках.

– Вот ублюдки! – вполголоса выругался я. – И кто только позволил?

Подошел Хафад, за ним – муж Зохры. Появился доктор Мехди.

– Когда это случилось? – мрачно спросил я.

– Прошлой ночью, – ответил Хафад.

– А где Абдул Латиф?

– Уехал в горы навестить семью.

– Так, значит, он еще не знает?

– Нет, – сказал Хафад.

– Надо что-то предпринять, – решительно произнес я.

– Что?

– Давайте организуем комитет. И начнем действовать.

Доктор Мехди обнял меня за плечи.

– У меня другое предложение, – сказал он.

– Какое?

– Забудем о кофейне «Мабрук», найдем другую.

Вокруг одобрительно захлопали. Толпа завсегдатаев двинулась вниз по набережной – на поиски нового пристанища.

Я еще постоял возле ямы, словно прощаясь с ушедшим из жизни другом. И пошел догонять остальных.

Глава двадцать четвертая

Ни к чему вспоминать о ручьях, когда приближаешься к морю.

Хаким Санаи 43

Порой так бывает: познакомишься с человеком, а после думаешь: «И как я без него