«Контрреволюционер» Сталин. По ту сторону марксизма-ленинизма - Сергей Николаевич Магнитов

Все они нужны друг другу и без друг друга бессмысленны. Их отношения могут быть противоречивыми и конкурентными, но не антагонистическими. Например, начальник цеха и рабочий на заводе. Они могут быть психологически в конфликте, они могут реально спорить насчет справедливости зарплаты или инженерных решений, но друг без друга они не могут. Не может быть цеха из одних рабочих или одних бригадиров. На рынке продавец и покупатель всегда в конфликте. Интересы – противоположны. Один хочет дешевле купить, другой – дороже продать. Но это не антагонизм. В конце концов, установится динамическое равновесие. А вот рынка, где только продавцы или только покупатели – не бывает. Совсем иное, когда враждуют две системы, у каждой из которых есть всё, что требуется. Свои ценности, своя власть, своя экономика и ресурсы, свой народ и даже своя оппозиция. Другая система (пусть и с другими ценностями и властью, и даже особенно с другими) системе не нужна. И вот тут-то антагонизм как раз есть. Противоречия между государствами или цивилизациями более антагонистичные, чем противоречия между так называемыми классами. Классы это просто современное название для того, что называлось сословиями, а до этого – варнами.

Что делает Маркс? Он сокращает 5 варн до 2. Буржуа и пролетарии. И объявляет, что кшатрии – только «инструмент» в руках господствующего класса, неприкасаемые – просто люмпен-пролетариат, подвид пролетариата, а вот брахманы – интеллигенция, это «прослойка». Причем, объявляет, что противоречия между буржуа-вайшья и пролетариатом-шудра – антагонистические. Причём одни сосредоточие всего святого, а другие – всего дьявольского. Это делалось с провокационной целью, нарочно, Маркс выполнял английский заказ на создание в Европе «войны всех против всех».

Но когда теория создана, создана не путем углубления, расширения, уточнения, а путем примитивизации, упрощения, то с такой теорией (которая на самом деле – идеология и пропаганда) осмыслять действительность и разбираться в ней – невозможно. Поэтому приходится придумывать всякие ухищрения. Взять хотя бы дискуссии насчет интеллигенции – так называемой «прослойки».

Вообще революционеры не стеснялись переворачивать всё. Действительно перед переворотом на полмира в свою пользу перевернуть смыслы в свою пользу – дело почти незаметное. Но нам нужно отметить, чтобы понять, почему рухнул и тот, и другой.

Давайте сделаем усилие и скажем, чем отличается класс от прослойки? Это довольно увлекательное размышление, потому что мы постоянно обращаемся к слоеному пирогу, состоящему, в нашем случае, из двух плоских булок и слоя крема между ними.

Хорошо. Выяснили. Булки – это класс, а крем – это прослойка. Но напомним, что именно крем часто задает тон и смысл пирога. И часто даёт название (например, сливочный торт). Но это – к слову. Допустим, что две булки – сверху и снизу – дают главное.

Но если крем начинает количественно возрастать, его становится больше, чем булок? Это тоже прослойка? Тогда уж наполнитель. Когда прослойка становится больше обеих булок (и кстати, определяет цену) – это что? А когда крем увеличивается настолько, что совсем истончаются булки – это что? Одна сплошная прослойка?

Ленин вообще считал интеллигенцию «го-ном нации». Вот так прослойка! Этим он подчеркивал её продажность, причём продажность, прежде всего, правящим классам.

Очевидно, что какая-то часть интеллигенции и вправду служит другим классам, но лучшая её часть – нет, она служит обществу в целом, формируя его цели и ценности, двигает вперёд знание, искусство, культуру. В этой связи интересна дискуссия вокруг Флобера Ж.-П. Сартра и марксистов. «Они, – говорит Сартр о марксистах, – прекрасно объясняют мне, почему Флобер выражает интересы мелкого буржуа, они только не могут мне объяснить, почему всякий мелкий буржуа – не Флобер».

Можно спросить, а революционер как профессия – это куда? Не буржуа, не пролетарии. Но… служат пролетариату, типа. Пишут книги, статьи, журналистикой занимаются, собирают собрания, школы, учебы, затем устраивают показательные мероприятия – это какой род работы? Террор не рассматриваем. Давайте проведём массовое тестирование и зададим вопрос: к какой профессии, к какому сословию принадлежит тот, кто пишет, говорит, разъясняет, учит?

Неужели у кого-то будут сомнения?

А! есть вариант – политик.

А это что такое? Это в какой класс вписать? Они называли себя профессиональными революционерами. Политик – такого не было. Но, допустим, ещё проведём опрос и получим ответ – политик. Это кто? Ни буржуа, ни пролетарий.

А! есть разъяснение. Ещё одна прослойка.

Вторая.

Так сколько же прослоек прячется, особенно при Сталине, когда уж и буржуазии значительно убыло, и пролетариат обрёл народную собственность. А интеллигенция и политики – опять прослойки.

Вообще и теория, и практика, связанные с классами, кастами, прослойками – самое смешное (а для кого-то и горькое) в марксизме. Особенно если точно знать, что в 1991 году именно интеллигенция и никто другой собственными руками уничтожила СССР, ответив тем самым на вопрос, класс она или прослойка.

Такие видные марксистские теоретики как Грамши или Хабермас вообще прямо заявляли об ошибочности тезиса Маркса и Ленина – об интеллигенции как прослойке. Но Сталин не мог пойти на такие смелые шаги. К тому же, кое-какие выгоды можно было извлечь даже из этой не-дотеории про прослойку (слово-то какое ученое!).

Если класса нет – то нет и прав. И собственности нет. Для Маркса вообще не существовало такое понятие как интеллектуальная собственность. Гегель выступал против неё. Если дух имеет право на материю, потому что он выше, и поэтому понятие собственности законно, то дух не выше духа и поэтому не имеет право на духовную собственность. Дух владеет человеком, а не человек духом. Так рассуждал Гегель. Маркс же вообще применил своё знаменитое «противоречие между общественным характером производства и частной формой присвоения» к культуре. Получалось, что всё, что создано всем человечеством – принадлежит точно всем. Особенно идеи. Если уж материальное предлагалось обобществить, то духовное – тем более. Поэтому в СССР интеллигенции было полностью отказано в праве на интеллектуальную собственность, на бренды, авторские права. Это тоже ресурс развития сталинской экономики. Марксисты по всему миру сейчас выступают за копилефт[34] и доказывают, что патентное право и проч. – тормозят мировую экономику. Они правы. Но не потому, что они «марксисты». Так считали все брахманы – от первых шаманов до Гегеля. А вот оформлять