Хрупкий побег - Кэтрин Коулс

— Опускаем его вместе. На счет три, — скомандовал Трейс. — Раз, два, три.

Они чуть сдвинули меня вниз — этого хватило. Я крепко схватил Тею за запястья. Они казались такими хрупкими, будто могли сломаться у меня в ладонях.

Я поймал ее взгляд:

— На счет три отпускай камень и хватайся за меня.

— Я… я не могу. Я упаду. Утащу тебя с собой.

— Тея. — Я вложил все, что чувствую, в голос и взгляд. — Ты мне нужна. Мне нужно наше «больше». Пожалуйста, доверься мне.

Эти слова были волшебными. Она кивнула.

— Ладно, парни. На счет три вытягиваем меня тоже. Готовы?

— Готовы, — в один голос ответили Энсон и Трейс.

Я смотрел на Тею, запоминая, как сияют ее глаза. Как каждый ее момент со мной — ее покой, ее смех, ее огонь — стал частью меня. Все, за что стоило бороться, было передо мной.

— Раз.

Глаза Теи расширились.

— Два.

Она закрыла их, отгородившись от меня этим зеленым занавесом.

— Три.

Она отпустила камень в тот же миг, как Трейс и Энсон начали тянуть. Я вцепился в нее, держал, как мог. Мое тело скользило по земле, грудь и живот обдирало об острые камни, но я тащил Тею изо всех сил.

И когда она оказалась на краю, я рывком притянул ее к себе, прижал к груди, обнял крепко, как только мог, в тот момент, как она разрыдалась.

— Ты в порядке. Я держу тебя. Всегда буду держать.

58

Тея

Три Дня спустя

В доме было полно людей. Настоящая толпа. Лось устроился на вершине своей когтеточки и с любопытством наблюдал за всеми — потому что такого не было ни разу за те два года, что я жила в Спэрроу-Фоллс. Ни разу мой дом не наполнялся голосами, смехом и звуками готовки. А еще — цветами. Их было столько, что я могла бы открыть собственный цветочный магазин.

Одним из самых красивых букетов оказался тот, что пришел от самой неожиданной отправительницы — от Мары. С запиской: Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это. Скорейшего выздоровления.

Слухи о случившемся быстро разлетелись по городу, и Роудс заверила меня, что история отрезвила Мару. Как и то, что Шеп рисковал своей жизнью ради меня.

Шеп подвинул меня на диване, проверяя телефон. До сигнала таймера оставалась минута, но ему он был не нужен. У Шепа словно радар встроен — он чувствовал все раньше.

— Пора принять обезболивающее.

Я поднялась, сев прямо, укрывшись пледом до пояса.

— Думаю, можно чуть-чуть подождать.

Шеп нахмурился:

— Я не хочу, чтобы тебе стало больно.

Тело ныло, и было невыносимо тугим и тяжелым, но с учетом всего, что случилось, мне повезло. Швы на голове и на туловище, ушибы ребер и легкое сотрясение. Ни одного перелома. Ни одного по-настоящему серьезного повреждения.

— Шеп прав, — сказала Нора, подавая поднос с тарелкой супа, булочками и стаканом лимонада. — Сейчас важно опережать боль. Через пару дней подумаем о снижении дозировки.

Лолли держала в руке палочку с перьями — Лось пытался поймать ее лапами.

— Или можешь выпить мой маковый чай. Натурально. Лечит все, что угодно.

— Лолли, — рыкнул Трейс, входя в гостиную. — Это наркотик.

Она только ухмыльнулась внуку:

— Я ведь не продаю, мистер Полисмен. Не сможешь меня посадить.

— Господи, — проворчал Кай из кресла в углу. — Только помни, я не потяну твой залог.

Лолли фыркнула:

— У тебя же модная тату-студия, тебе хватит.

— С твоими темпами расходов — нет, — вмешалась Фэллон, покачав головой.

— Вот зануды. Ни капли веселья, — фыркнула Лолли.

— Я с тобой, — поддержал ее Коуп. — Им всем надо хоть немного поразвлечься.

Взгляд Трейса метнулся к брату:

— Ты про то, как нарушаешь все возможные скоростные режимы на внедорожнике за двести тысяч?

Коуп медленно повернулся на табурете, улыбаясь как дьявол:

— Я бы никогда...

Трейс сузил глаза:

— По словам троих моих заместителей, ты именно этим и занимался. Я велел им в следующий раз арестовать тебя. Будете с Лолли делить камеру.

Лолли подняла ладонь, прося «пятюню», и завыла:

— Живем на полную!

Коуп хлопнул по ее ладони:

— Вот это по-нашему.

Я смотрела, как у Трейса все сильнее прорезаются морщины. Он шутил, но за его словами стояло больше, чем просто усталость.

Зазвонил телефон, и Коуп соскользнул с табурета. Достав телефон из кармана, он сразу изменился. Дьявольская ухмылка исчезла, осталась только тень.

— Надо взять, — пробормотал он и вышел через заднюю дверь.

Трейс смотрел ему вслед, пока дверь не захлопнулась.

Роудс подтолкнула ко мне поднос, который оставила Нора:

— Тебе нужно поесть, чтобы принять лекарства.

Теплота ее заботы — как и всех Колсонов — действовала, как бальзам. Они лезли ко мне в жизнь только потому, что не были равнодушны.

Энсон откашлялся, взглянув на Трейса с пола, где сидел рядом с Ро:

— Есть новости?

Я напряглась, пальцы сильнее сжали тарелку. Последние дни Трейс появлялся редко — он работал без передышки по двум направлениям: Райна и Брендан.

Райна почти ничего не говорила, но Трейс сумел добиться того, чтобы ее отправили в закрытую психиатрическую клинику в соседнем округе, а не в тюрьму. Фэллон тоже помогла — нашла адвоката, который взялся за дело бесплатно. Я была им безмерно благодарна. Они видели за ее поступками боль. Райне не нужно было наказание. Ей нужна была помощь.

Шепу было куда сложнее принять это. Он видел, как я падала. Он тянул меня наверх, в крови и слезах, не зная, успеет ли.

Я поставила тарелку обратно и прижалась к Шепу. Его рука обвила мои плечи, нежно, но я чувствовала напряжение в каждом его мускуле.

Трейс посмотрел на меня, выждал секунду, пока в комнате не воцарилась тишина.

— Сегодня ФБР арестовало Брендана Бозмена прямо на съемочной площадке. Папарацци сняли кучу кадров. Ему предъявили обвинения по семи пунктам — за распространение интимных фото без согласия, двадцати двум — за мошенничество и десяти — за преследование. Одновременно с арестом прошли обыски в нескольких его домах и автомобилях. Изъято все электронное оборудование.

Я застыла. Глаза наполнились слезами. Я сглотнула, пытаясь сохранить самообладание.

— Ты его достал.

Трейс смягчился.

— Мы его достали. Он сядет. Надолго.

— Я свободна, — прошептала я.

Шеп коснулся губами моего виска:

— Ты свободна.

Раздался сигнал — сообщение. Я краем глаза увидела, как Энсон потянулся к телефону. Прочитал и его лицо расплылось в широкой улыбке.

— Меня всегда пугает, когда он улыбается, — пробормотал Кай.

Фэллон хлопнула