Сделка - Лисса Джонс

На дне голубых глаз – вопросы, вопросы, вопросы. И чертово восхищение. И чем он восхищается?

– Так поэтому и сбежал. – Медленно, словно объясняю ребенку, что утюг горячий. – Я не сделал что-то, чем стоит восхищаться. Все напоминало о том, что я натворил, что делали они… Я не видел здесь ни настоящего, ни будущего.

– Не видел? – Кай чуть наклоняет голову вбок. – Ты сказал «не видел».

Я и не заметил оговорки. А Кай перекатывается с пяток на носки и кивает.

– Вася, да?

Да.

– Слушай… Я просто хочу сказать, что мы оба можем думать о том, что делать дальше, а не обвинять друг друга в ошибках.

– Наверное.

– Пошли-ка со мной. – Идея пришла в голову внезапно, но, думаю, это то, что нам нужно. Иду в сторону прихожей.

– А завтрак?

– Пошли-пошли. Накинь куртку и обувайся.

—–♡–

В небольшом сосновом бору земля мягкая, покрытая ковром из мха и иголок. Невидимые глазу верхушки вековых деревьев достают до небес. Воздух студеный, пропитанный ароматами леса и сырости после утреннего дождя.

– И все? – Кай усаживается рядом на скамью. Вытягивает ноги, отзеркаливая мою позу. – Мы шли посидеть на лавке?

– Ага. – Как хорошо. Сижу, запрокинув голову назад. Глубоко дышу, глядя в пасмурное небо. – Как себя чувствуешь?

– Лучше. Уже не тошнит.

– Мы сюда после пьянок постоянно таскались. А в школе и на первом курсе, когда еще Алю не знал, устраивали свидания с девчонками. Целый график был, кто в какой вечер это место занял. Ночь, звезды, поляна. Вот тут была романтика.

– Ага, – бубнит Кай, натягивая капюшон пуховика. – И куча комаров. И сырая земля. И мошки во рту. А если дождь пойдет, то вообще сказка.

Слова Кая вызывают улыбку.

– А что, разве не так?

– И это тоже, да. Просто не думал, что ты прагматик и пессимист. Вот, значит, откуда эти унылые шары.

– Эй! Я старался вообще-то.

– Старался, значит. Зачем поспорил? Бар хочешь? Или ее?

– Смешно. Кир спрашивал то же самое. Вы даже говорите одинаково.

– И что ты ему ответил?

– Что все хочу.

На полминуты напряженное молчание сковывает нас обоих.

Самый, пожалуй, важный вопрос озвучиваю сквозь стиснутые зубы.

– Она тебе действительно нравится?

– Да. – Но не успеваю сказать еще хоть что-то, как Кай набирает в легкие побольше воздуха. Выдыхает. И сползает ниже по скамье. – Расслабься. На самом деле не так, как ты думаешь.

Заебись.

И что я должен думать?

– Как бы так объяснить. Сначала казалось, что Васька – просто занудная подружка Карины. Потом – симпатичная и веселая подружка Карины. Когда ты замаячил на фоне… я даже… типа приревновал. Но последние пару дней… Блин, она неплохая, но больше похожа на старшую сестру, – он усмехается. – Такая училка. Не мой типаж, если ты об этом. Я даже… не знаю… не смог бы с ней. А бар тем более не всрался. Если подумать, я просто хотел с Киром и его компанией затусить. Давно хотел, уже года два, но Кир… Он меня по-настоящему особо-то и не подпускал к делам. А я хотел с ними… В общем, до твоего приезда хотел успеть все провернуть. Ну, чтобы ты приехал, а бар уже мой. Наш, вернее. Понимаешь?

– Кай. Мне не нужен ни один бар или клуб Кира. Мне нужно, чтобы ты не ввязывался в дерьмо.

– Да почему? Я не понимаю! Ты знаешь, что они все про тебя говорят? Говорят, что ты киданул Кира! Что ты его подставил с тюрьмой! Что его посадили за сутенерство из-за тебя! Что без Кира не было бы ни тебя, ни галереи. Они все ему ботинки облизывают и в жопу целуют, а как слышат мою фамилию, так сразу кривятся!

– А разве это неправда?

– Неправда! Почему никто не знает про Алю и Кира? Почему они считают, что Кир один все построил, а ты там только рядом стоял и бабки греб? Почему тебе на все плевать?!

– Потому что так было надо. Никто не должен был связывать меня с клубным или барным бизнесом. Я уже тогда начинал вливаться в совсем другие круги. И действительно не фигурировал нигде. Знали только несколько наших парней из охраны. Но вся эта золотая компания шлифователей чужих задниц была не в курсе.

– Но…

– Мне плевать на заигравшихся в детские обиды прихлебателей Кирилла. И на самого Кира с его обидами и злостью мне тоже плевать. Можешь так и передать, хотя лучше бы ты просто разорвал с ним все связи. Мне. Абсолютно. Все равно. Кир остался в «Койоте» с Алей. Он может захлебнуться своим желанием залезть в мою жизнь. Этого. Не будет. Все. Точка.

– Тогда… Если так… Лучше, чтобы ты все знал. Кир выбрал Васю для спора. Но он ее неслучайно на улице увидел и пальцем рандомно ткнул.

Молча смотрю в небо, сокрытое соснами, в ожидании продолжения. Снова начинает накрапывать мелкий дождь.

– В общем. Есть одна девчонка, я про нее уже говорил. Карина. Кайфовая такая. Танцовщица из «Койота». В мае они с Киром начали типа встречаться. В начале лета Карина привела Ваську в клуб. Ну, познакомиться с компанией, потусить. И в общем… чтобы ты знал: Ваське Кир очень не нравится. Тогда еще не понравился. Она задавала вопросы, которые его бесили. И вела себя… очень надменно, скованно. Тогда Кир ее и заприметил. Но это тоже не все. Мы, короче… Карина тоже в деле. Мы Ваське что-то вроде постановки устроили. Точнее, устраивали полмесяца… Могли бы и раньше начать, но она на лето домой улетала.

Все еще молчу. Стиснув челюсть так, зубы скрипят, сдерживаю желание ответить. Так проходит несколько секунд. Считаю про себя до десяти.

– Скажи что-нибудь. – Кай теребит ткань куртки. – Хочешь – втащи мне. Или поори. Я как-то заигрался в этот раз.

– Семь, – цежу сквозь сквозь зубы.

– Чего?

– Восемь.

Видит Бог, было бы проще, если бы вокруг нее кружился какой-нибудь ублюдок. Вопрос решился бы в два счета. Но рядом с ней сопливые ровесники. Могу ли я, в теории, что-то сделать?

Конечно, могу.

Как минимум – она почти полноценный сотрудник галереи, а, значит, времени якшаться с идиотами у нее больше не будет.