Штаб армейский, штаб фронтовой - Семен Павлович Иванов

грунтовых дорог, существование лишь одной рокадной железнодорожной линии с пропускной способностью всего 10–12 пар поездов в сутки, ограниченное число переправ через реки потребовали от нас, как и от других армейских штабов, четкого планирования движения войск, правильной эксплуатации маршрутов, переправ, организации их надежного прикрытия с воздуха. Пришлось изыскивать немалые материальные средства и рабочую силу на прокладку, содержание и ремонт дорог. Беда наша заключалась и в том, что мы не могли составить единый план предстоящих передвижений, так как узнавали о поступлении маршевых пополнений и материалов, как правило, непосредственно перед их прибытием.

В условиях таких моральных и физических перегрузок избежать сбоев в работе было крайне трудно, поэтому скрыть от врага перегруппировку войск мы не смогли. Однако неправы те авторы ряда послевоенных трудов, которые утверждают, будто гитлеровское командование досконально знало о наших намерениях. Мне удалось в одном из западногерманских изданий обнаружить записи из служебного дневника генерал-фельдмаршала Ф. фон Бока, командовавшего тогда группой армий «Юг» (в нее входили 6-я армия Паулюса, 17-я и 1-я танковая немецкие армии). Поскольку эти документы, представляющие несомненный интерес, на русском языке не публиковались, я приведу здесь и далее несколько выдержек из них.

Так, 8 мая, то есть за четыре дня до начала нашего наступления, фон Бок записал: «Из 6-й армии поступила просьба об использовании 113-й дивизии в полосе 8-го армейского корпуса и одного полка 305-й дивизии, которая только что прибыла в Харьков, в районе Волчанска, в связи с тем, что на обоих этих участках возможны удары русских. Я отклонил запросы Паулюса, основываясь на необходимости как можно тщательнее подготовиться к операции «Фридерикус-1». Еще более симптоматична запись от 9 мая: «Я сообщил фюреру, что, по донесениям штаба 6-й армии, уже несколько дней наблюдаются оживленные передвижения русских юго-восточнее и восточнее Славянска. Неспокоен противник также близ северо-западного фаса изюмского выступа и в районе Волчанска. Является ли это свидетельством подготовки русских к наступлению — определить пока нельзя»[122].

Из этого следует, что командование группы армий «Юг» не в полной мере разделяло опасения Паулюса и не предоставило ему заблаговременно резервов. Паулюс вынужден был обходиться тем, что уже имел. А имел он немало. И. X. Баграмян сообщил нам перед началом наступления, что в 6-ю немецкую армию входят двенадцать пехотных и одна танковая дивизии, усиленные десятью артиллерийскими полками среднего калибра и двумя — большой мощности. Это, по его словам, означало, что в начале наступления войска нашего фронта встретят сопротивление примерно 105 пехотных батальонов при 650–700 орудиях калибра 75—210 миллиметров и 350–400 танков.

Как вскоре выяснилось, Паулюс с 1 по 11 мая все же уплотнил оборону в главной полосе и разместил в глубине резервы. Разведчики 38-й армии заметили появление полка новой дивизии в полосе нашего наступления. Это был полк 71-й пехотной дивизии. А харьковская агентура, с которой у нас поддерживался хороший контакт, сообщила о прибытии туда этой дивизии. Там же находилась 3-я танковая дивизия и туда же начинала прибывать 23-я танковая (ранее нам противостояла 294-я дивизия). Эти данные мы, конечно, сообщили в штаб фронта. Там тоже знали о наращивании вражеских сил, но подчеркнули, что на ударных направлениях у нас имеется достаточное преимущество. В частности, наша армия на участках прорыва превосходила гитлеровцев по пехоте в 2,6 раза, по артиллерии — в 1,4, по танкам — в 1,3 раза. 28-я и 6-я армии имели более чем двукратное преимущество. Но напомню, что среди наших танков было много устаревших.

Разведчики и партизаны доносили и о том, что неприятель тоже готовится к наступлению. Правда, эти сведения были крайне отрывочными и противоречивыми. Как стало известно после войны, Главное разведуправление располагало довольно точными данными о целях и масштабах готовившегося тогда наступления врага. Знало об этом и командование Юго-Западного фронта, но надеялось, что наше наступление подрубит расчеты противника буквально на корню.

Я уже упоминал об операции «Фридерикус-1». Немецко-фашистское командование готовилось начать ее 18 мая. Позднее Паулюс писал: «Эта операция должна была в первую очередь устранить непосредственную опасность коммуникациям немецкого южного фланга в районе Днепропетровска и обеспечить удержание Харькова с разместившимися там большими складами и лазаретами 6-й армии. Далее, необходимо было овладеть местностью западнее реки Сев. Донец, юго-восточнее Харькова для последующего наступления через эту реку на восток. Для этого нужно было концентрированными ударами с юга и с севера уничтожить продвинувшиеся через Донец в направлении Барвенково советские войска»[123].

Проведение операции «Фридерикус-1» возлагалось на 6-ю армию Паулюса и армейскую группу «Клейст». Им предстояло нанести встречные удары из-под Балаклеи и Славянска в общем направлении на Изюм. Преследовалась цель овладеть районом, из которого выгодно было затем начать выполнение стратегической задачи, поставленной вермахту на лето 1942 года. Ведь директиву № 41, где формулировались эта задача и методы ее осуществления, Гитлер подписал еще 5 апреля. Иначе говоря, уже тогда группа армий «Юг» готовилась захватить исходные позиции для броска на Кавказ и к Волге.

Но в те дни все мы были преисполнены веры в успех. Боевой дух войск был высок, о нем постоянно заботились все командиры, политорганы, партийные и комсомольские организации. И мне думается, что коль никакие неудачи не сломили его, то в этом — убедительнейшее подтверждение высокой действенности нашей колоссальной воспитательной работы.

…В ночь на 12 мая войска армии заняли исходное положение для наступления: на правом фланге ударной группировки развернулись 226-я и несколько южнее 124-я стрелковые дивизии. Они получили участки прорыва протяженностью 4,5 и 6 километров. Их поддерживали 36-я и 13-я танковые бригады полковника Т. И. Танасчишина и подполковника И. Т. Клименчука. За стыком этих соединений для наращивания мощи удара расположился второй эшелон — два полка 81-й стрелковой дивизии. На левом фланге ударной группировки изготовилась к наступлению на 15-километровом участке 300-я стрелковая дивизия с полком 81-й стрелковой дивизии, без танков. На остальном фронте протяженностью 50 километров действовали 199-я и 304-я стрелковые дивизии с задачей сковывать силы противника.

На правом фланге была создана артиллерийская группа. Ejo руководили командующий артиллерией армии генерал Б. П. Лашин и его штаб во главе с полковником М. И. Горбуновым. Всего вместе с артиллерией соединений насчитывалось 485 орудий и минометов. В трех наших танковых бригадах было 125 боевых машин.

Я говорил уже, что 38-я армия имела значительно меньше плотности артиллерии и танков, чем 6-я и 28-я. Так