Античные трагедии - Софокл

Уважив мой, оставили с отцом вас…

А главное, глядите, чтоб убор

Она сама взяла… Ну, поскорее.

Ответа я нетерпеливо жду,

И доброго, конечно. С богом, дети!

Жестом прощается с детьми и Ясоном, которые уходят по направлению дворца, в сопровождении Дядьки, несущего ларец.

Стасим четвертый

Хор

С т р о ф а I О дети! Уж ночь вас одела.

Кровавой стопою отмщенья

Ужасное близится дело:

Повязка в руках заблестела.

980 Минута – Аидом обвит,

И узел волос заблестит…

А н т и с т р о ф а I Но ризы божественным чарам

И розам венца золотого

Невесту лелеять недаром:

Ей ложе Аида готово,

И муки снедающим жаром

Охватит несчастную сеть,

Гореть она будет, гореть…

С т р о ф а II  990 Ты, о горький жених, о царский избранник,

Разве не видишь,

Что нож над детьми заносят,

Что факел поднес ты к самым

Ризам невесты?

О, как далек ты сердцем,

Муж, от судьбы решенной!

А н т и с т р о ф а II Вместе плачу с тобою, вместе, Медея,

Детоубийца,

О горькая мать Леонидов!

Ты брачного ради ложа

Крови их хочешь

1000 За то, что муж безбожно

Взял невесту другую.

Эписодий пятый

Явление одиннадцатое

Дядька приходит справа, поспешно и радостный, с ним дети. Дядька, Медея и Хор.

Дядька

О госпожа! Детей не изгоняют.

Дары от них царевна приняла

С улыбкой и обеими руками,

С малютками отныне мир. Но, ба!

Что вижу? Это счастие Медею

Расстроило…

Медея

Ай… ай… ай… ай… ай… ай…

Дядька

К моим вестям слова те не подходят.

Медея

(закрывая лицо руками)

Ай… ай… ай… ай…

Дядька

Я возвестил беду,

1010 Считая весть отрадною, должно быть…

Медея

(успокоившись)

Ты передал, что знал, ты ни при чем…

Дядька

Но в землю ты глядишь и слезы точишь?

Медея

Так быть должно, старик, – нам это бог

И умысел Медеи злой устроил…

Пауза

Дядька

(стараясь попасть в тон Медеи, но решительно не понимая, в чем дело)

Не падай духом, госпожа, авось

Через детей и ты сюда вернешься.

Медея

(загадочно)

Других верну я, горькая, сперва.

Дядька

Одна ли ты с детьми в разлуке будешь?

Для смертного тяжеле муки нет.

Медея

Да, это так… Но в дом войди и детям,

1020 Что нужно на сегодня, приготовь.

Дядька уходит направо, в дверь.

Явление двенадцатое

Медея, дети и Хор.

О дети, дети! Есть у вас и город

Теперь, и дом, – там поселитесь вы

Без матери несчастной… навсегда…

А я уйду в изгнание, в другую

Страну и счастья вашего ни видеть,

Ни разделять не буду, ваших жен

И свадеб ваших не увижу, вам

Не уберу и ложа, даже факел

Не матери рука поднимет. О,

О горькая, о гордая Медея!

Зачем же вас кормила я, душой

1030 За вас болела, телом изнывала

И столько мук подъяла, чтобы вам

Отдать сиянье солнца?.. Я надеждой

Жила, что вы на старости меня

Поддержите, а мертвую своими

Оденете руками. И погибла

Та сладкая мечта.

Чужая вам,

Я буду дни влачить. И никогда уж,

Сменивши жизнь иною, вам меня,

Которая носила вас, не видеть…

Глазами этими.

(Привлекает к себе детей, которые веселы, еще полные воспоминаний о своей прогулке.)

1040 Вы на меня глядите и смеетесь

Последним вашим смехом?.. Ай… ай… ай…

Что ж это я задумала?

(опускает руки)

Упало

И сердце у меня, когда их лиц

Я светлую улыбку вижу, жены.

Я не смогу, о нет… Ты сгибни, гнет

Ужасного решенья!.. Я с собою

Возьму детей… Безумно покупать

Ясоновы страдания своими

И по двойной цене… О, никогда…

Тот план забыт… Забыт… Конечно… Только

Что ж я себе готовлю? А враги?

1050 Смеяться им я волю дам, и руки

Их выпустят… без казни?..

(Выпрямляясь; дети присмирели и смотрят испуганно.)

Не найду

Решимости?

О стыд, о униженье!

Бояться слов, рожденных слабым сердцем…

Ступайте в дом, вы, дети, и кому

Присутствовать при этой жертве совесть

Его не позволяет, может тоже

Уйти… Моя рука уже не дрогнет…

(Дети хотят уйти, но Медея удерживает и привлекает их к себе каким-то судорожным движением.)

Га…

Ты, сердце, это сделаешь?.. О нет,

Оставь детей, несчастная, в изгнанье

Они усладой будут.

Так клянусь же

Аидом я и всей поддонной силой,

1060 Что не видать врагам моих детей,

Покинутых Медеей на глумленье.

Все сделано… Возврата больше нет…

На голове царевны диадема,

И в пеплосе отравленном моем

Она теперь, я знаю, умирает…

Мне ж новый путь открылся…

Новый… Да…

Но только прежде…

(Порывисто обнимая детей и целуя их руки и лица.)

Дети, дайте руки,

1070 Я их к губам прижать хочу… Рука

Любимая, вы, волосы, вы, губы,

И ты, лицо, какое у царей

Бывает только… Вы найдете счастье

Не здесь, увы! Украдено отцом

Оно у нас… О, сладкие объятья,

Щека такая нежная и уст

Отрадное дыханье…

(Целует детей, потом с силой отрывается от них, слабо отталкивает их и закрывает лицо руками.)

Уходите,

Скорее уходите…

(Дети убегают, оглядываясь на мать и что-то говоря друг другу.)

Силы нет

Глядеть на вас. Раздавлена я мукой…

На что дерзаю, вижу… Только гнев

Сильней меня, и нет для рода смертных

1080 Свирепей и усердней палача…

Уходит в среднюю дверь.

Корифей

Люблю я тонкие сети

Науки, люблю я выше

Умом воспарять, чем женам

Обычай людей дозволяет…

Есть муза, которой мудрость

И наша отрадна; жены

Не все ее видят улыбку —

Меж тысяч одну найдешь ты, —

Но ум для науки женский

Нельзя же назвать закрытым.

Я думала долго, и тот,

1090 По-моему, смертный счастлив,

Который, до жен не касаясь,

Детей не рождал; такие

Не знают люди, затем что

Им жизнь не сказала, сладки ль

Дети отцам иль только

С ними одно мученье…

Незнанье ж от них удаляет

Много страданий; а те,

Которым сладкое это

Украсило дом растенье,

1100 Заботой крушатся всечасно,

Как выходить нежных, откуда

Взять для них средства к жизни,

Да и кого они ростят,

Достойных людей иль негодных,

Разве отцы знают?

Но из несчастий горше

Нет одного и ужасней.

Пусть денег отец накопит,

Пусть дети цветут красою,

И доблесть