Бастард из Центра Мира - Юрий Корчагин

— Ты тоже не знаешь? Может, тогда спросим у твоих товарищей, которых не так часто били по голове?

— Пейден тебя по стенке размажет, — выкрикнул тот же мужик, слегка покрасневший от раздавшихся со стороны толпы смешков.

— Или я сделаю из него двух маленьких Пейденов, тут как судьба рассудит. Даю последний шанс, ворьё, или вы прямо сейчас сваливаете, или я начинаю считать вас за своих врагов.

Судя по тому, как конокрады на меня двинулись, по-хорошему не получится, пожалуй, сразу рубить я их не буду, обойдёмся пока без трупов. Ближайший ко мне оборванец, как только я принял решение начать бой, мгновенно получил верхом топорища в лоб, отчего мгновенно отлетел в сторону. Следующий получил обухом по рёбрам, когда слишком высоко поднял топор над головой. Ещё один укол секирой, и минус ещё один нападающий, что сейчас судорожно пытается сделать вдох, получив мощный удар по грудине. Три секунды и уже минус три противника — я хорош.

Мой напор немного ошеломил конокрадов, но, однако не уменьшил их энтузиазма и они бросились на меня с удвоенной силой. Удар — ещё одно тело падает на землю. Ухожу с траектории удара и пяткой топорища ломаю челюсть ещё одному нападающему, чтобы в последний момент заблокировать вертикальный удар. Так как обе руки у меня теперь были заняты удерживанием топорища, пришлось подключать ноги. Удар, и один из бандитов уже точно никогда не сможет иметь детей.

Оставшееся трио нервно переглядывается, явно поражённое тем, что всего один человек смог расправиться с семью за столь короткий срок. Закинув секиру обратно на плечо, я весело оскалился на оставшихся в строю конокрадов.

— Ну что, продолжим, или вы уже поняли, что драться со мной — смысла нет?

— Пошёл ты, — процедил самый здоровый и опасный на вид.

— Заметьте, я вам предлагал всё решить миром.

Снова перехватив секиру в обе руки, я пошёл на оставшихся в строю противников, но тут пришла подмога, откуда не ждали. Оставленные без внимания боевые кони, решили не оставаться в стороне, и неслабо так лягнули застывших рядом с ними неудавшихся похитителей. Судя по отчётливо слышному хрусту и тому, как далеко эти двое пролетели, теперь виселица для них будет избавлением.

— Вот и остался ты один, — с издёвкой произнёс я, — бросай оружие.

Он не захотел, и, заорав как дурной, бросился на меня. Полушаг в сторону, подсечка, и вот последний из конокрадов уже лежит на земле. Не собираясь давать ему подняться, я коротким ударом пяткой топорища отправляю его в мир грёз, вот и всё.

Устроенное мной представление явно понравилось собравшимся, во всяком случае, я видел больше одобрения на лицах собравшейся здесь толпы, чем негодования. Подойдя вроде как к главарю конокрадов, во всяком случае, на нём была самая чистая одежда, да и топор был самым приличным на вид, я перевернул его на спину. Тот был в отключке, жаль.

— Кто-нибудь, позовите начальника стражи, или кто тут у вас за него? — обратился я к толпе, так как сам не желал разбираться с избитыми мной телами.

— Шериф, в этом городе за законом следит шериф, — раздался тихий, но уверенный голос.

Из расступившейся толпы вышел высокий мужчина в простом панцире и с мечом на поясе, за которым семенил полурослик в богатой одежде. И если первый внушал хоть какое-то уважение, то его низкорослый спутник источал ощущение брезгливости, как по отношению к окружающим, так и к себе.

— Тогда, достопочтенный шериф, прошу вас разобраться с этими преступниками, которые на глазах этих людей, — обвёл я рукой собравшуюся толпу, — и средь бела дня, пытались украсть принадлежащих мне лошадей.

— Это ещё нужно доказать, — сощурив свои свиные глазки, пропищал низеньким голосом полурослик, — возможно это ты решил ограбить честных жителей нашего города.

— То есть, — кинув презрительный взгляд на кусок сала в богатой упаковке, я подошёл к своему скакуну и взял его под уздцы, — вы хотите сказать, что у таких как они хватило бы денег на такую лошадь?

Толпа, всё ещё следящая за происходящим начала внимательней рассматривать коней. Высокие, сильные и статные рыцарские скакуны — это не тот товар, который может позволить себе любой проходимец. Самый дешёвый из таких стоил как минимум золотых триста.

— Это не доказывает ничего, — продолжил упираться полурослик.

— А магическая метка на самом коне доказывает? — активировал я оставленную метку на крупе коня.

Магическая печать, копия которой появилась над моей рукой, должна была послужить хоть ещё одним доказательством, которого в принципе не требовалось, но лишним точно не будет.

— Всё равно нужно провести расследование и вынести решение суда! — заявил коротышка, почему-то надувшись, то ли от гордости, то ли от газов.

— Так я и не против, — пожал плечами я, переведя взгляд на шерифа, который весь наш разговор стоял с непроницаемым выражением лица, — можете их забирать.

— Ты пройдёшь с нами, и до окончания следствия будешь помещён в тюрьму! — гордо заявил полурослик, надувшись ещё больше.

— Нет, — коротко ответил я.

— Как городской судья я приказываю! — не унимался тот.

— Шериф, ваше решение? — обратился я к последнему участнику действа.

— Вы можете остаться на свободе, но ближайшие несколько дней советую вам не покидать окрестностей Соколиной Лощины, иначе я буду вынужден выписать розыскной лист и разослать его по ближайшим городам, — спокойно и с достоинством произнёс шериф.

— Обещаю, что ближайшие несколько дней не покину окрестностей Соколиной Лощины, — с благодарностью кивнул я шерифу, — и если меня не будет в городе, скорее всего я в лагере караванщиков, которые прибыли сегодня.

Получив кивок от шерифа, который тут же дал команду набежавшим стражникам забрать стонущие тела, я развернулся к своим спутникам. Если Миэль была относительно спокойна, только несколько склянок с какой-то гадостью между пальцами говорили о том, что она была готова к бою, то Гарт чуть ли не сиял. Похоже на него произвело должное впечатление то, что я тут устроил. Прикинув, сколько прошло времени с момента нашего посещения травницы,