Продажный рок. Как лейблы укротили панк, эмо и хардкор - Дэн Оззи

Даль Distillers неустанно гастролировали в поддержку Coral Fang. Они объехали Европу, Австралию, Японию и Канаду и принимали участие в фестивалях Reading & Leeds, Download, Lowlands и Pukkelpop. При этом они выступали на одной сцене с Red Hot Chili Peppers, Pixies и, по возможности, c Queens of the Stone Age. Все это стало сливаться воедино, дни в недели, а недели – в месяцы. «У меня такое чувство, что я еду в поезде, у которого нет остановок, – сказала Даль в интервью SPIN. – Ты просто стоишь и наблюдаешь за проплывающими мимо пейзажами».

Больше не связанная строгими правилами трезвости Rancid/Epitaph, группа наверстывала упущенное, устраивая бурные вечеринки; и употребление алкоголя и наркотиков в группе стало заметным. «Это все равно что быть тигром в клетке, – говорит Синн. – Ты все время наблюдаешь за проходящей мимо добычей и не можешь к ней прикоснуться. Но однажды кто-то открывает клетку, и как только замок снимается, наступает время игр».

Метамфетамин стал любимым наркотиком Даль, и она объясняла это так: «Я принимала столько, что больше не могла его нюхать. Люди, с которыми я общалась, принимали [метамфетамин]. Как девушка с СДВГ[166], которая сейчас принимает разрешенные таблетки, я подумала: "О боже, я нашла то, что нужно, черт возьми!"»

«Мы были в туре в течение двух лет и старались вовсю, – говорит Бевилаква. – На нас работали все эти менеджеры и новые люди, но меня интересовали только концерты. Я думал только о туре. В то время мы были совершенно дикими и выступали с такими же дикими группами типа Bronx».

«Мы вместе гастролировали по всему миру, и все выкладывались по полной, – говорит гитарист Bronx Джоби Форд. – Я виню во всем звукозаписывающие лейблы. Они приходили с пакетиками того или пригоршнями сего. Они почти поощряли это. Это было безумие».

Но через некоторое время долгие пьяные ночи и недели, проведенные в дороге и подогреваемые наркотиками, начали сказываться на здоровье участников группы и их отношениях между собой. «Мы уже два года как погрузились в гастрольный цикл. Мы были надломлены, – говорит Даль. – В то время я принимала метамфетамин и разъезжала по всему миру либо со своим тогдашним парнем, либо с гастролями. Мы все стали наркоманами».

«Когда ты все время веселишься, ты плохо спишь и принимаешь неправильные решения, – говорит Гранелли. – Все были все время пьяны в стельку. Ты веселишься в туре, потом возвращаешься домой, и это превращается в веселье дома. Вот такой цикл. Ты всю ночь кайфуешь, и весь день страдаешь от похмелья. Никто не общается. Люди расходятся по своим углам. Все мы делали одно и то же, но как бы втайне друг от друга».

«Однажды на церемонии вручения премии Kerrang! я выпил три или четыре бутылки Jägermeister, упал с лестницы, и меня затащили в такси, – рассказывает Cинн. – Мой бас-техник посадил меня в багажную тележку, отвез в гостиничный номер и вызвал скорую. Я очнулся под капельницей. Временами мне становилось по-настоящему плохо. Если бы так продолжалось и дальше, один из нас бы умер».

Не сходилось и еще кое-что. Когда участники группы пришли в себя и проверили свои банковские счета, на них оказалось не так много денег, как должно было быть у музыкантов, большую часть года игравших прибыльные концерты, выпустивших альбом, попавшихв чарты Billboard и продавших более 100 000 записей. «Наступило время уплаты налогов, и я должен был это сделать, – вспоминает Гранелли. – Я все время выпытывал у бухгалтера цифры: "Не могли бы вы принести документы о сверке счетов за последние три тура?" Она принесла их, и это была какая-то чушь. Ни одна из цифр не имела смысла. Все эти деньги были потрачены на автобусную компанию, которая в итоге стала тур-менеджером, дважды садившимся в автобус, и тому подобная хрень».

«Мы были молодыми и зелеными. Нас дурили везде и всюду, – говорит Даль. – Мы гастролировали, гастролировали и гастролировали – где же деньги? Мы не видели бюджетов; мы даже не знали, что нужно запрашивать бюджет. Это послужило нам уроком».

«Мне кажется, что мы зарабатывали больше денег, прежде чем попали на крупный лейбл, – говорит Гранелли. – Вы попадаете в эту систему – вы на Warner, вы летите на частном самолете, и вдруг вам приходится заниматься менеджментом. В то время казалось, что если играть с важными шишками, то нужно и нанимать важных шишек. Но я думаю, что те самые важные шишки в некотором роде обкрадывали нас. Поэтому тридцать тысяч – это было здорово, но в итоге это были единственные деньги, которые я получил за два или три года».

14 ноября Distillers играли свой последний в 2004 году концерт, утомительное дневное выступление на фестивале Holiday Havoc, проходившем под открытым небом на парковке стадиона Angel в Анахайме, вместе с Buzzcocks, Offspring, Pennywise и Finch. К этому моменту музыка стала не более чем предлогом для употребления наркотиков. «Я помню, как играл на том концерте, и мне больше всего хотелось вернуться в Лос-Анджелес, чтобы повеселиться», – говорит Бевилаква.

После этого Даль улетела домой, чтобы провести праздники, отсыпаясь за последние два года. «Я уехала в Австралию на три месяца, чтобы избавиться от метамфетамина и ото всех остальных, – говорит она. – Это убивало меня. Я была совершенно, черт возьми, не в себе. Я стала настоящим психом и параноиком. Я могла не спать по три дня. Я однажды сидела в машине и записывала все адреса, которые смогла найти в навигаторе, в течение семи часов. Мне мерещился голос Микки Мауса в канализации, я все время слышала, как люди занимаются сексом. Я рубила дерево электрической бензопилой после того, как не спала три дня, и чуть не отрезала себе к черту ноги. Я была просто чертовым маньяком и не хотела спать. Для меня это был период мрака. Наверное, я была так близка к дьяволу, как никогда в жизни».

В первый день 2005 года, когда Даль исполнилось двадцать шесть лет и она проходила курс детоксикации в Австралии, Хомме сделал ей предложение, и она приняла его. Но пока Даль была в отъезде и собиралась замуж, Гранелли стал чувствовать себя неуютно в Калифорнии, поскольку его кошелек становился тоньше, а ударная установка покрылась пылью. В контракте Distillers с Sire значился еще один альбом, но у них было всего несколько незаконченных песен для него и не было плана дальнейших действий. «Я чувствовал, что у меня не было никакого плана, – говорит он. – Я нервничал и был на мели. Я чувствовал, что уровень,