Имя - уже знамение - Мара Евгеника

Я поворачиваю голову в сторону, где мои мужики шляпу голубую узрели. Глазами натыкаюсь на добрый, но смешливый взгляд Николая.

Смотрю на него с вопросом. Он мне подмигивает и вскидывает правую бровь.

- Голубая шляпа в поле васильковом минут десять уже сидит. Может, рисует? Как думаешь, Борисыч? Километра полтора до шляпы этой, - отвечая на мой взгляд, произносит батюшка. - Велик и мотик внизу стоят. Давай, ехай уже. Проверь, может человеку помощь нужна.

От слов Николая впадаю в ступор. Не могу даже с места сдвинуться.

Уже сам минут десять пялюсь на застывшее на одном месте ярко голубое пятно в васильковом поле.

Все это время пытаюсь сердце свое успокоить. Оно мне выдаёт такие ритмы, что по моей кардиограмме можно симфонию взволнованного зайца писать.

- Олег, чего сидишь, как прибитый гвоздями? Давай мчись, ну или иди, - обращается ко мне философ Михаил. - Чего резину тянуть? Не увидишь - не узнаешь!

Понимая правоту слов моих мужиков, начинаю медленно спускаться вниз. Ни велика, ни мотика не беру, иду пешком напрямки через поле.

Даю себе возможность за пятнадцать минут отдышаться, привести в норму сердце и мысли.

Как назло за время пути в моем мозге не возникает ни одной здравой, адекватной и правильной мысли. Да и сердце ещё больше тревожно колотится.

За несколько метров до голубой шляпы, которая с высоты моего роста начинает напоминать блюдце с чашкой на ситцевой скатерти, мой внутренний зверь точно знает, чью голову она прикрывает.

Подойдя ещё ближе, вижу "нежданчика".

Она, высунув розовый остренький кончик своего язычка и прикусив его зубками, на самом деле что-то увлечённо рисует карандашом.

Шорох моих шагов девчуля, конечно же, не слышит, потому что её ушки традиционно закрывают наушники.

Постояв минут пять в шагах двух от неё, захожу за её спину, присаживаюсь сзади на корточки и аккуратно вынимаю из её ушек амбушюры.

- Ты же, "нежданчик" замуж выходишь? - произношу шепотом в самое ухо. - Где жениха то потеряла?

Чертовка на мои слова не вскрикивает, не вздрагивает, не дергает головой, а просто сводит сладенькие губки свои в улыбочку.

- Ага, выхожу то, то ест вот и приехала то замуж выходить, - прыскает от смеха зайчишка, - а то пока жених то мой решится, мне то уже пенсионное удостоверение то выдадут.

Хихикнув моя зайчиха все бросает, резко разворачивается ко мне, роняет меня в траву и падает сверху.

- Знала, что ты - упрямец то, Олежка! Вот и приехала то сама за тебя то замуж выходить, - произносит Нежданчик, беря моё лицо в свои руки и целуя меня прямо в губы.

Проваливаюсь в морок от свалившегося на меня в прямом и переносном смысле счастья.

От него и от поцелуев Нежи мое сердце дрожит, как овечий хвост.

Смотрю на эту голубоглазую красоту и не верю в происходящее. В реальность меня возвращают слова зайчика.

- Ты то теперь, Олежа, обязан на мне то жениться. Для этого то есть несколько веских то причин, - произносит девчуля, по-хозяйски, разведя ноги в стороны, усаживаясь сверху на область моего паха и загибая пальчики на каждый свой пункт. - Первая - я то люблю тебя. Вторая - хочу то быть твоей то женой. Третья - хочу то родить наших то детей: четверых то сыночков и лапочку то дочку. Хотя здесь то опять все только от тебя то зависит.

Смотрю на эту нахалку, которая без стеснения ерзает на моем паху, и сердце мое пылает и плавится от любви и нежности к ней.

- Зайчик, тебе удобно так сидеть? Ничего не мешает? - спрашиваю, сдерживая свое желание засадить ей по самые помидоры.

"Эх, Олег, жаль мне тебя. Жаль! - ржёт надо мной внутренний голос. - Уже бы трахал девчонку от всей души и со всей своей страстью, но увы мне, увы мне! Придётся тебе, друг мой ситный, повозиться с ее девственностью. Короче, до нормального секса тебе как Китая раком. Хотя, судя по твоему "нежданчику", девка - она изрядно темпераментная. Самому бы тебе не пришлось вызывать подъемный кран для писюна."

- Олежа, прекрасно то понимаю, что моя то поза несколько неуместна то для девушки, - цокая своим язычком, начинает объяснять Нежа. - Однако, как твоя то будущая жена, себе то это могу позволить.

Выпалив фразу скороговоркой, зайчонок снова берет моё лицо и целует мои губы. Не могу устоять под ее напором, начинаю трахать её рот своим языком, одной рукой жёстко хватая её за попку, другой стискивая грудь.

- Ты меня сейчас доведешь, милая, и я трахну тебя прямо в поле, - шепчу в губы "нежданчика", еле оторвавшись от неё.

- Нет, сначала то идём к отцу Николаю. Пусть он нас то обвенчает. Хочу стать то женой твоей, а не девушкой, - тоже шепотом отвечает мне Нежуля.

Полтора километра мы идём долго, потому что все время останавливаемся целоваться и обниматься. Уже перед церковью поправляю свой конец в штанах, дабы не смешить народ видом своим лихим и придурковатым.

Отец Николай, вероятно, увидев наше приближение сверху, спустился вниз заранее, чтобы встретить нас около входа в новый храм.

-