По воле Магии - Kass2010

отправился к Воландеморту, чтобы раскрыть ему местонахождение Поттеров. И как он неясным образом нашел его, договорился, получил тут же темную метку и убедил, что эта ночь Самайна — самое удачное время для того, чтобы туда отправиться. Рассказал, что после того, как открыл дверь в дом Поттеров и пропустил туда Воландеморта, он больше ничего не помнил и пришел в себя спустя где-то полчаса или час в неизвестном ему месте и сразу

127/289

аппарировал в Годрикову Впадину, думая, что все это ему привиделось. Когда он зашел в открытую дверь, он пришел в ужас от увиденного. На лестнице лежал мертвый Джеймс, в детской — убитая Лили, а в кроватке плакал маленький Гарри. В это время послышались чьи-то шаги на лестнице, и он зачем-то схватил палочку, которая валялась на полу и аппарировал оттуда в маленькую квартирку в Лондоне, которую он снимал на время учебы. Там придя немного в себя, он снял рубашку, увидел у себя настоящую метку Пожирателя и понял, что ему нужно бежать, так как его либо казнят, либо навсегда засадят в Азкабан. Он хотел уехать магловским поездом, потому вышел из магической части Лондона, где вскоре его настиг Блэк, намеревавшийся отомстить за смерть Поттеров. Питер бросил в его сторону единственное заклятие, которое у него более-менее получалось — бомбарду и случайно попал им в газопровод, отчего взрыв получился просто огромнейший и погибли случайные маглы, которые были вокруг. Совершенно потеряв голову от всего происходящего, он отрезал себе палец секо, обернулся крысой (он был анимагом) и нырнул в ливневый сток. Мысль о побеге уже не приходила ему в голову, хотелось просто где-то затаиться. Выбравшись из стока ночью, он обернулся обратно в волшебника и аппарировал по каким-то координатам, которые первые пришли в голову. Оказалось, попал в поселение Оттери-Сент-Кэчпоул, где его нашел ребенок, в семье которого он и жил все эти годы. Жизнь крысой — все, на что он мог рассчитывать.

— Сириус Блэк абсолютно не виновен ни в смерти Поттеров, ни в моем сильно преувеличенном убийстве, ни даже в смерти тех случайных маглов.

На этих словах изображение померкло, а Амелия Боунс сказала:

— Я прочту вам заключение от магистра менталистики Эриха Детлефа Майсснера относительно мистера Петтигрю. «У исследуемого объекта обнаружены следы применения заклинания империус, а также вмешательство в память путем неоднократного наложения заклинания обливейт».

— Есть ли у кого-то вопросы по данным показаниям?

— А почему вы раньше не поставили никого в извесность, что Питер Петтигрю жив? — спросил лорд Огден.

— Мистер Петтигрю был обнаружен живым уже после того, как род Блэк подал эти иски и было нецелесообразно для успешного расследования раскрывать данную информацию.

— Срок жизни крысы от одного года до двух лет. Исходя из показаний Петтигрю он жил в Оттери-Сент-Кэчпоул, значит, у волшебников. Что за семья такая, которая не удивилась крысе-долгожителю? — поинтересовалась Гризельда Марчбэнкс.

— Это семья Уизли.

— Неудивительно, — язвительно заметил с места лорд Малфой, выразительно посмотрев на Дамблдора.

А тот сидел и размышлял над тем, что пока его имя прозвучало только дважды: один раз, в показаниях Грюма, и второй раз от коменданта Азкабана, который якобы помнит подпись на постановлении. Ничего пока особенно криминального, если Блэк в плохом состоянии, то он не сможет дать каких-то порочащих его показаний, а от этого он как-нибудь отбрешется.

— Хотя мы все уже видим, что Сириус Блэк не был виновен ни в одном из ему приписываемых преступлений я предлагаю заслушать его показания, — сказал, поднявшись со своего места, Дитер Кернер.

— Поддерживаю, — сказал с места Верховного Чародея лорд Селвин. — Приведите мистера Блэка.

Через пять минут в зал вошел худощавый длинноволосый молодой человек с небольшими аккуратными усами и бородкой, в черном камзоле и свежей белой рубашке. Взгляд его был вполне осмыслен, а лицо совершенно спокойно. Не такого Блэка ожидал увидить после почти четырех лет Азкабана на нижнем уровне Дамблдор и почувствовал первый легкий укол сомнений, что все для него закончится без последствий.

— Вы Сириус Орион Блэк? — спросил Кернер.

— Да, — ответил Сириус.

— Расскажите о событиях 31 октября 1981 года.

— Я подъехал на своем мотоцикле к дому Поттеров в Годриковой Лощине. В тот вечер почему-то я был озабочен их безопасностью. Мы думали, что среди близких нам людей есть предатель, но не знали кто. Когда я был на месте и увидел сорванную с петель дверь, я понял, что произошло страшное. В доме я увидел трупы Джеймса и Лили, а также плачущего Гарри, и, как мне показалось, аппарирующего Питера. Я решил, что он предал Поттеров, хотел сначала взять Гарри и отвезти его к матери, но тут появился Рубеус Хагрид и сказал, что он отвезет мальчика к Дамблдору. Я отдал ему свой мотоцикл, чтобы ему было удобнее доставить мальчика в безопасное место, а сам бросился на поиски Питера. Я долго шел по его следам, но все-таки настиг его в одном магловском районе и был уже готов его убить прямо там на месте, как вдруг он взорвал все вокруг себя, а сам обернулся крысой и нырнул в водосток. Тут прибыли авроры и меня задержали.

— То есть вы не виновны ни в смерти Поттеров, ни в гибели маглов?

— Нет.

— А почему после задержания все время повторяли, что вы виноваты?

— Понимаете, все хотели, чтобы я стал Хранителем Тайны Фиделиуса, а я уговорил Лили и Джеймса переменить свой выбор, сделать Хранителем Тайны Питера. В этом моя вина… Я бы никогда их не предал, если бы я не отказался. Вот в чем моя вина.

У Блэка сорвался голос, и он отвернулся, чтобы выпить воды. Он совершенно не переживал за Поттеров, так как знал, что они тогда всех обманули, но он только сегодня узнал о том, что Питер погиб, и это очень его расстроило.

— Вас допрашивали по этому делу?

— Нет.

— Состоялся ли суд над вами?

— Нет.

— Кто-то объяснил вам, почему вы оказались в Азкабане?

128/289

— Нет.

— Есть ли у кого-то вопросы к мистеру Блэку?

С места поднялась Августа Лонгботтом и сказала:

— Сириус, прости меня. Я все эти годы проклинала твое имя, даже не задумываясь о том, что тебя не судили.

Сириус кивнул, и ему разрешили сесть рядом с матерью, которая коротко его обняла.

— В дополнение ко