Куриный бульон для души. Сила благодарности. 101 история о том, как благодарность меняет жизнь - Эми Ньюмарк

Даже спустя годы этот день продолжает радовать меня, питая и наполняя мою душу. Лучший день из всех возможных, когда я узнал, что мой сын сильнее и лучше меня.

Глава 2

Озарения

Благодарность всегда играет важную роль. Люди чувствуют себя гораздо счастливее, благодаря за положительные моменты в своей жизни, вместо того чтобы беспокоиться о несуществующем.

Дэн Бюттнер

Томас Бенке

В нужном месте

Во Вселенной нет никаких лишних частей. Каждый из нас находится здесь, потому что существует место, которое он должен заполнить.

Дипак Чопра

Засовывая очередную банку супа на полку, я размышлял о том, куда завела меня жизнь. Я был уже слишком стар для подобной работы. Мне казалось, что покупатели тоже это понимают и смотрят на меня со смесью осуждения и жалости.

Я работал в двух местах, но по-прежнему едва сводил концы с концами. Разваливающийся брак сделал очень сложными мои отношения с дочерью. Мне все надоело. Поэтому когда чья-то тележка ударилась о мою спину, я готов был заорать от злости. Для меня это столкновение служило неоспоримым доказательством того, что я не соответствую занимаемому месту и только мешаюсь у всех под ногами. Я пробормотал «ничего страшного» на извинения незнакомой женщины и продолжил заталкивать банки на полки.

В тележке сидела маленькая девочка и внимательно рассматривала меня. Ее глаза светились тем особенным блеском, какой появляется, когда дети хотят что-то сказать. На ней было пальто – пожалуй, слишком теплое для такой погоды – и забавная шапка с кисточками и разноцветным помпоном. Огромные голубые глаза тут же вернули меня на десять лет назад, когда моя собственная дочь была такого же возраста и любила подобные шапки.

Я улыбнулся.

– У меня такие же рыжие волосы, как у вас, – сообщила она.

– Молли, – вмешалась женщина, – не отвлекай людей, когда они заняты работой.

Я повернулся было к ней, чтобы возразить, но девочка уже потянулась к своей шапке.

– Нет, Молли, – попросила женщина, – пожалуйста, оставь…

Но было уже поздно. Сдернутая с головы шапка полетела на пол, а моему взору предстал голый череп девочки без единой пряди волос. Гладкая белоснежная кожа еще больше подчеркивала голубизну и яркость ее глаз, которые теперь впились в меня, ожидая реакции.

В этот миг в моей голове пронесся целый шквал панических мыслей. Предполагая возможную причину потери волос, я ощутил острый прилив сострадания. Затем я подумал: «Как я оказался в такой ситуации?» – и немедленно испытал отвращение к самому себе – ведь среди трех актеров этой маленькой драмы у меня определенно была самая простая роль.

– Рыжие – самые лучшие! – наконец сказал я, поднимая большой палец вверх. Девочка обрадовалась:

– У моего брата волосы каштанового цвета, и они симпатичные… Но мои мне нравятся больше! Мама говорит, что они снова отрастут через пару месяцев.

Она показала мне три пальца, затем загнула лишний.

Женщина подняла шапку и надела ее на голову Молли.

– Извините, – пробормотала она.

Я ответил, что все в порядке и ей не за что просить прощения. Она кивнула и стала толкать тележку. Было видно, что она расстроена.

Молли помахала мне рукой, и я помахал ей в ответ.

Я продолжил наполнять полки магазина, чувствуя глубокую печаль и ругая себя за то, что не сказал ничего более подходящего.

Через некоторое время я повернул голову и заметил, что теперь Молли и ее мама находятся в секции напротив меня. С ними был мужчина. Вдруг мама девочки тихонько коснулась его руки, что-то прошептала и снова направилась ко мне. При этом она растерянно копалась в своей сумке и не поднимала на меня глаз до тех пор, пока не подошла совсем близко. Я видел, как она сдерживает слезы.

– Я хотела поблагодарить вас.

У меня возникла странная мысль, что она решила дать мне чаевые. Но вместо этого она протянула мне фотографию Молли: девочка улыбалась, а ее личико обрамляли огненно-рыжие кудри.

– Это фото было сделано два месяца назад, еще до химиотерапии, – сказала незнакомка.

– Она прекрасна, – только и смог выдавить я, слишком пораженный для какого-то более сложного ответа.

– Я хочу сказать вам спасибо, – вновь повторила она.

– За что?

– Она любит разговаривать с людьми и снимать свою шапку. Предполагаю, что ей даже нравится быть лысой, – женщина смогла выдавить улыбку.

– Она молодец, – ответил я.

– Да, это правда, – сказала она так, словно пыталась убедить в этом саму себя, – но дело в том, что, когда Молли снимает шапку, люди реагируют довольно нелепо, им делается неловко. Я не виню их в этом, ведь что они могут сказать? Они заводят разговор со мной, а не с ней, и Молли становится грустно.

Слезы побежали по ее щекам.

– Когда она говорила с вами, вы едва взглянули на меня и … – на миг она запнулась, – вы заставили ее рассмеяться.

Теперь рыдания, которые она так усердно сдерживала, вырвались наружу, однако она быстро подавила их. Я вернул ей фотографию.

– В тот день, когда была сделана эта фотография, я слышала ее смех в последний раз… До сегодняшнего дня.

От ее слов у меня перехватило дыхание.

– Мне так жаль.

Ненавижу эту фразу – она никогда ничего не выражает.

Она кивнула.

– Я хочу, чтобы вы знали, как много это для нее значило, – вы отнеслись к ней как к нормальному ребенку.

– Так и есть, – я посмотрел на нее.

– Спасибо.

– Мои мысли с вами и Молли.

– Меня зовут Морин.

Я назвал ей свое имя и сказал: «Удачи, Морин».

Женщина повернулась и побежала догонять мужа и дочь, которые уже добрались до кассы.

Несмотря на ощущение собственной беспомощности, я неожиданно понял, что в тот день находился именно там, где и должен был быть.

Кэти Могус

Спасибо за все, что у меня есть

Сделайте свой дом максимально комфортным и привлекательным, а затем просто продолжайте жить.

Альберт Хэдли

Каждый день я встречаю утро за чашкой кофе в удобном кресле, доставшемся нам в наследство от свекрови. Молитвы и чтение Библии помогают мне начать день. Однако пару месяцев назад я обнаружила, что завела еще один обязательный утренний ритуал: я начала ворчать.

Мое кресло смотрит на окно гостиной, под которым стоит диван. Старый, потрепанный и грязный диван синего цвета. Подходящий к нему стул