СТИХИя - Алексей Владимирович Шарычев

В сумке у меня пять миллионов;

Раздаются стуки эхом гулким

От моих кроссовок-скороходов.

Где-то за спиной визжит сирена,

Мчатся полицейские за мною.

Я свернул направо и налево,

Прямо пробежал, и головою

Врезался в корявый сук берёзы

И упал. Потом чуток прополз я

По траве к ближайшему подвалу;

Он открыт! А у двери лежала

Книга о физических законах.

Перед тем как деньги свои спрятать,

Я решил прочесть хотя б немного;

Чиркнул зажигалкой, стало ярко.

Развернул я бережно страницы,

Взглядом стал блуждать по знакам:

Про симметрию там говорится

Времени-пространства; это значит,

Что свободно можем устремиться

В прошлые года от настоящего.

Время в направленьи может длиться

Противоположном, по законам

ОТэО великого Эйнштейна,

И поэтому сейчас легко нам

В этом измерении мгновенно

Путешествовать… Сюда халат

Отдавайте. Так. Прекрасно.

Скоро я вернусь назад;

Мне необходимо прогуляться.

Оставайтесь в трансе…

Вот таким путём из УВД

Убежал отъявленный преступник.

А майор и гипнотерапевт

В водах подсознанья потонули.

ОТО — общая теория относительности

Нечистая дорога

"В небе серая мгла,

Небо в густых облаках,

Дождь собирается капать.

Чёрт бы погоду побрал!

Сырость повсюду и слякоть.

Идти мне теперь по степи,

Ногами в грязи увязая;

Не ездит проклятый ямщик,

Телегу свою сберегает.

Что делать, отправлюсь пешком;

Без дров мой нетопленный дом.

А лес нам рубить запрещают,

Помещик такой вот закон

Придумал, природу спасает!"-

Старый крестьянин ворчал,

В дорогу с утра собираясь.

Надел сапоги, посох взял

И тронулся в путь, чертыхаясь.

Долго он шёл, изнемог,

На кочке присел отдохнуть.

"Ух, дьявол! Да чтобы ты сдох,

Негодный боярин! Вздохнуть

Не даёт нам свободно…

Природу спасает, животных,

А нас за людей не считает!

В три шкуры, стервец, обдирает!

Четыре версты мне брести,

Чтоб дров закупить на неделю.

А кто же мне будет везти

Их по грязи? Околею,

Пока дожидаюсь тепла.

Да что же я, старый дурак,

Сразу о том не подумал!

Как довезти-то их, как?!

Тьфу! Видно, чёрт надоумил

Меня на такую затею!

Старею, а с тем и глупею…"

— Я помогу тебе, дед.

Не зря ты меня поминал,

Мгновенно спасёшься от бед.

(Нечистый седому сказал).

Ты будешь премного доволен,

Если подпишешь со мною

Контракт; всё исполню,

Поедешь с дровами до дому.

Барином станешь, коль хочешь.

"Кто ты? Мы не знакомы.

Зачем ты, негодник, морочишь

Меня? Сулишь мне хоромы,

А мне всё ж в избе помирать.

Как тебя, мо́лодец, звать?"

— Много имён у меня,

Я вечно живу в этом мире,

С первых секунд бытия.

Там, где помыслы злые,

Всегда обретаюся я.

Чёрный ворон, мудрый змей

Знают, кто перед тобою.

Самый самый древний зверь

Слово тебе молвит.

С этим солнцем я возник,

С этою луною.

Подпиши контракт, старик,

Будешь мной доволен.

Расписаться нужно кровью.

"Кхм… И барином я стану?

Буду жить на воле?

— Да, всё сделаем по плану,

Будешь в лучшей доле.

"Ладно! Нечего терять!

Всё ровно мне помирать."

Заключили они сделку

И помещиком дед стал;

Перестал он плавать мелко,

Жил богато, процветал.

Но недолго длилось счастье,

Ворон старика забрал.

И с тех пор, когда ненастье,

Дух его в степи блуждал.

Выл он ветром одиноким,

Злую вечность проклинал.

Не увидишь его оком,

Но он здесь, он не пропал.

Бродит дед один по тропам,

Ливнями рыдает с неба.

Был крестьянином, холопом,

А теперь рабом стал верным

Сатане; в его он свите.

Осторожнее ходите

Под дождём степной дорогой;

Может дух сей ненароком

Навредить. Получше бдите,

Бес сей здесь, под левым боком.

Леший

Зимним вечером темно;

Ветер ледяной гуляет,

Снежною пургой в окно

С дикой силой ударяет.

Воет он как волк голодный,

И тоскою безысходной

В узкие проёмы дышит,

На всю и́збу его слышно.

Намело вокруг сугробы,

Не проехать, не пройти;

Замело дороги, тропы,

Не найти нигде пути

К той избушке отдалённой,

В чаще леса погребённой.

Тёмные деревья гнутся,

Тихо стонут и трещат;

Толи шепчут, толь смеются,

Что-то мраку говорят.

Зги не увидать в дубраве,

Мгла кромешная вокруг.

Ели лапы свои тянут

Друг ко другу; резко сук

Треском воздух оглашает,

А за ним другой, другой

Друг за другом поспевает,

Глушь лесную наполняет

То ли ропот, то ли вой…

Кто-то в хладном ветре бродит,

Он повсюду здесь во тьме,

Он в чащобе верховодит,

Правит он в лесной избе.

Дарит жизнь своим дыханьем

Всему миру; но бывает

Зол, когда нагрянут

Лесорубы, не спросясь,-

Их-то он начнёт, смеясь,

Вкруг да около водить,

В буреломы заводить.

Там, где лево, будет право,

Справа выйдет лево вкось.

Леший очень своенравный.

Коль блудиться довелось,

Дайте вы ему гостинцев,

Чтобы он угомонился.

Заколдованный клад

В сумерках ночных

На тройке вороных

Я с почтою поехал.

Телега нас двоих

Везла; было не к спеху.

Товарищ юн совсем,

А я чуток постарше;

Возили письма всем

По волости по нашей.

В соседнее село

Мы вместе путь держали;

Страшно, бурелом…

Округу осаждали

Разбойники давно.

Хорошего не ждали

С попутчиком мы, но

Надо, — выполняем

Полученный приказ.

А кто окромя нас?

Где-то час второй

Мы уже в дороге.

Вдруг раздался вой,

Рёв, как из берлоги,

Прямо перед нами.

Лошади все встали,

Не хотят идти.

Говорю я: "Парень,

Ну-ко, погляди."

Слез товарищ мой

Не спеша с телеги.

Машет мне рукой:

"Дядька, тута деньги!

Здесь сундук большой!"

Спички я достал

И поджёг оборку;

Быстро подбежал

Я к тому пригорку,

Где сундук лежал.

Светим мы, глядим,-

Золото в червонцах!

"Братец, загудим!

Столько здесь начтётся

Нам на лет и зим!

Точно не придётся

Гнуть колен и спин!

В руки клад даётся!"

Голосим мы с ним

С радости великой,

И свой клад тащи́м

До телеги. С гиком

Тронулись мы в путь,

И принять на грудь

Сразу же решили,

(Две бутылки были).

Почту позабыли,-

Ну и пусть уволят!

Первую открыли.

Выпили довольно.

Едем во хмелю;

Только что-то кони

Снова не идут…

Так мы их и этак

Били по крупам,

А они не едут.

Да и ладно, нам

Некуда спешить;

Вторую стали пить.

Ночь уже проходит,

Брезжится рассвет.

Наконец выходим

Мы к деревне. Нет

Там домов знакомых,

Заросло всё сорной

Полыньёй-травой.

К нам старик подходит

Сгорбленный, седой.

Мы его узнали,

Он ровесник нам.

Смотрит дед, кивает:

"Не увидеть вам