СТИХИя - Алексей Владимирович Шарычев

И красное выпьет вино,

А пьян буду я, — упаду, засыпая,

В окопчик на самое дно.

Станет кроватью землица сырая,

Укроет меня словно мать;

И буду лежать я, весну ожидая,

И грезить, и тихо дышать.

Увижу я жизнь свою в сонных мерцаньях,-

Весенние, юные дни.

И встретит моё молодое сознанье

Дыхание Вечной Весны.

Птица

Высоко по небосклону

Птица хищная летит;

Называют её дроном,

Не поёт она, — жужжит.

Высоко парит, а когти

Близко к жертвам распускает;

Тонко рвёт кусочки плоти,

Землю кровью обагряет.

Вещая та птица-дрон,

Как кукушка: точно знает,

Где нас на пути земном

Смерть нежданно повстречает.

В чистом поле на просторе,

Или в тесном блиндаже,

На броне, и даже в доме

Среди окон, этажей

Птица-дрон разыщет пищу;

Быстрая, повсюду рыщет.

Если вдруг она над вами

Нависает, тянет когти,

Вам кругами и петлями

Надо уходить, не стойте,-

Пара метров может вас

Отдалить от лютой смерти…

Слышите, опять сейчас

Зажужжала?.. Снова метит

В нас! Скорей под брёвна!

Переждём в норе укромной,

Здесь нас не достанут ВОГи;

Есть блиндаж, и слава богу.

Спрятались солдаты; ждут…

А птица вовсе не из хищных,-

Она ушла, проделав круг

Над окопами; привычно

Было ей координаты

Посылать голодным "Градам",

И они сумели пищу

Отыскать своим снарядам,

Сделав в поле пепелище.

Новая весна

Весна в свои права вступила,

Дол озеленила;

Снег во влагу превратила,

Землю напоила.

Воздух полон пеньем птиц,

Пробудилась жизнь;

Нет для радости границ,

Дыши и веселись!

Но в душе моей тоска

Вороном засела,

Вьёт гнездо она в мозгах,

Сковывает тело.

Я не слышу соловья,

Иволге не внемлю,

Чёрный ворон от меня

Закрывает Землю

Вороным своим крылом;

Тишина и мрак кругом…

Под обстрел попали мы,

Полегли мгновенно.

И теперь в объятьях тьмы

И во власти тлена

Наши бренные тела;

Но не души, — они живы.

Где-то встретит нас весна

Птичьим пеньем, не под взрывы.

Будет лучше жизнь дана,

Тем, кто смерть в бою познал.

Странная партия

На шахматном поле сраженье кипит,

Ферзи, короли козни строят.

Пехота рядами в атаку бежит,

А конница с флангов заходит.

Слоны свои бивни вонзают с угла,

Но крепкая, грузная башня-тура

Удары бронёй отражает,

Покой короля охраняет.

Кони копытами резво стучат,

Пешек в строю догоняют,-

Первые головы с них полетят,

Жизнь пехотинца плохая.

"Е-два, Е-четыре, Е-семь и Е-пять!

Примите координаты!

Туда надо, братцы, скорее стрелять!" -

Кричат пехотинцы-солдаты.

"Не сдюжим мы долго, повсюду враги!

Мы против фигур тут остались одни!"

Их слышат ферзи, короли и слоны,

Но лишь для размена здесь пешки годны.

Статистика не пострадает,

Ресурсов для битвы хватает.

Долго шёл бой, на доске горы трупов;

Выдохлись пешки, шагают угрюмо

И собирают павших друзей,

Чтоб в ящик их скинуть, туда, где темней.

Трое из строя живыми остались

И к чёрному трону впритык подошли;

В последний рывок устремиться пытались,

Чтоб вырваться с адского пекла в ферзи.

Но слон-офицер огласил приказанье:

"У королей началось совещанье,

Надо на прежний рубеж отступить."

"Мы же назад не умеем ходить!" -

Гневно пехота в ответ закричала.

Приказ есть приказ, отошли к рубежам.

А позже опять началось всё сначала,-

Пришло подкрепленье к разбитым врагам,

И прежняя партия вновь заиграла.

* * *

Усеяно поле костями;

Лежим мы на тучной земле,

И взором пустым наблюдаем

За облаком в той синеве,

Где души у нас отдыхают

Вдали от искромсанных тел.

Над нами ветра проплывают,

Ища в вечной бездне предел.

И солнце лучи посылает,

Чтоб после на почве созрел

Плод жизни; а мы удобряем,

Травою весенней мы станем.

Мы видим, как в древних курганах

Нас воины кличут на пир.

Там нет молодых, нету старых,

Нет ран от мечей и секир.

Лишь вечность, объятья раскинув,

Зовёт нас в обитель свою,

В далёкую ту половину

Пространства, где все восстают

Из смерти, из тлена, из праха,

Не ведая муки и страха.

Мы там, далеко наши души,

Закончен бред жизни шальной.

И знайте, живые, — там лучше,

Там счастье и вечный покой.

Операция Ы

Хирурги в кабинете совещались.

— Нам операцию сегодня предстоит

Свершить. Так, все собрались;

Пойдёмте. (Главный говорит

Хирург, омыв в растворе руки).

Сработаем, коллеги, по науке,

По плану; я продумал всё.

Больного мигом мы спасём.

И быстро-быстро преступили к делу,

Без лишних подготовок неуместных.

Залезли в организм они умело,

И в первые минуты всё чудесно

У них пошло; ну а потом

Повсюду неприятности возникли.

Но главный врач молчал о том:

Мол, ничего, мы к этому привыкли,

У нас по плану всё идёт.

Тогда хирурги задали вопрос:

"А что за план?" "Скажу потом." -

Кромсая вкривь и вкось,

Им молвил главный оператор.

"Вы результат увидите все завтра."

И вот уже ни день и ни неделю,

Ни месяц, ни пол года и ни год

Та операция великая идёт.

Врачи устали, в результат не верят,

Но надо делать, — долг зовёт.

Больница в это время обеднела,

На оборудованье средства все идут.

Кромсают и кромсают тело,

Но не спасают, сами чуть не мрут.

Такая операция была;

Серьёзно говорю, я не наврал.

* * *

Ворон летает над русской землёй

Чёрный, коварный и алчный.

Сесть хочет к нам, чтобы снова рекой

Кровь полилась; его жажда

Неутолима. Он близко летит!

Станем же крепко! Поднимем свой щит!

Наша земля под угрозой опять,

Снова славяне идут воевать

Друг против друга, а запад

Рад эту распрю сильней подстрекать.

Если сегодня не сдюжим, то завтра

Нашу Отчизну придут поминать

Американцы и иже, кто с ними.

Встанем же крепко за волю России!

* * *

Ряд людей в военкомате.

Сколько не придёт обратно

Их с заданий боевых.

Много будет и таких,

Что без ног, без рук вернутся.

А которых и дождутся

Невредимых, — те уже,

Как бы и не те совсем

Будут… Для окопов, блиндажей

Создана́ наша земля.

Ве́ка отыскать нельзя

Здесь спокойного в России.

Русичей война взрастила.

Воевать без перерыва

Мы привыкли сотни лет.

Коль отец прожи́л здесь мирно,

Значит, на войне был дед;

А другой войной на сына

Перейдёт наследство вновь.

Землю удобряет кровь…

Эх, страна моя Россия,

Сколько горя ты видала!

Сколько муки испытала!

(Из повести «Сказка жизни»)