Рождение Дитя тьмы - Артем Романов

Гул'Дару открылся мир мага. Чистый, светлый и добрый. Мир, в котором Гул'Дар не смог бы выжить, но к которому хотел бы стремиться. Его окутало сияние. Почти физическое, ощущаемое каждой клеточкой кожи. Это сияние успокаивало, дарило уют и покой. Он словно снова пребывал в утробе матери, когда внешний мир не существовал, а вокруг было лишь материнское тепло и тишина.

Он открыл ментальный взор и узрел огромный замок. Замок был построен из белого камня и сложен так аккуратно и заботливо, словно бы дворфами-мастерами из клана Северного Камня. Замок был окружён небольшой долиной, полностью покрытой луговыми цветами разных размеров и форм. Лёгкий ветерок проносился по коротким волосам Гул'Дара и освежал тело.

Юноша направился к вратам замка и те открылись ему. Оказавшись внутри, Гул'Дар огляделся. Внутренний двор замка был столь же аккуратен и ухожен, как и внешний двор. У дальней стены была винтовая лестница, ведущая на второй этаж замка. В смежной стене находились деревянные ворота, которые распахнулись при приближении молодого человека.

Он вошёл внутрь и двинулся по широкой лестнице наверх. Лестница вела на крышу, выйдя на которую он увидел сидящего на небольшой лавочке Элтуриона. Он смотрел на маленький фонтан и посаженные рядом цветы. Запах на крыше заставлял ноздри расширяться, вдыхая чудесный аромат цветущих растений.

Гул'Дар приблизился к магу и сел рядом на скамейку. Юноша устремил взгляд на маленький фонтан. Они сидели какое-то время молча, пригретые мягкими лучами солнца и наслаждаясь пением птиц.

— Я знаю, зачем ты пришёл, Гул'Дар, — не отрывая взгляда от фонтана, произнёс Элтурион.

— И зачем же?

— Ты хочешь поглотить мою душу, выпить воспоминания, овладеть силой, которой владею я.

— Ты бы на моём месте поступил бы также.

— Хм, наверное, ты прав, — спокойно сказал Элтурион. — Знаешь, когда ты появился в моём астральном замке, я понял: тебя ждёт великое будущее, Гул'Дар, оно будет наполнено болью, кровью, политическими играми и множеством опасностей, но ты оставишь огромный след в истории. Ты просто обязан это сделать.

— А если я не хочу?

— У тебя нет выбора, мальчик, — вздохнул профессор. — Каждое твоё действие делается именно для того, чтобы приблизить момент твоего величия. Эти действия ты совершишь. Рано или поздно, но ты ступишь на тропу судьбы, и всё произойдёт так, как задумано богами.

— Могут ли боги решать наши судьбы? — задал терзающий душу вопрос. — Не вольны ли мы сами творить свою судьбу?

— Не вольны, — мотнул головой Элтурион. — Ты можешь воспротивиться воле богов и тогда познаешь их гнев, но рано или поздно ты примешь свою судьбу… Как принял её я.

— То есть твоя судьба — умереть от моих рук?

— Моя судьба — передать тебе знания, накопленные мной за жизнь, — поправил его Элтурион. — Передать опыт, навыки, воспоминания.

— Ты готов? — спросил Гул'Дар. Он привязался к этому человеку, проникся его философией и позицией относительно жизни, он осознавал это, несмотря на то, что хотел отвергнуть это чувство.

— К забвению никогда не бываешь готовым, Гул'Дар, запомни это, — улыбнулся Элтурион.

Гул'Дар поднял правую руку и коснулся ею затылка мага. Энергия волшебника медленно перетекала из его астрального тела в руку юноши, наполняя того знаниями и опытом. Через несколько минут тело Элтуриона окончательно растворилось, а замок и окружающая реальность подёрнулась и стала полупрозрачной.

Юноша открыл глаза. Он сидел у головы Элтуриона, к этому времени костёр уже прогорел, суп остыл, как и тело мага. Профессор уже давно не дышал и на глазах Гул'Дара проступили слёзы. Никогда поглощение души для него не было столь болезненным и трагичным.

Глава 7. Свет, разгоняющий тьму

Профессор Элтурион добровольно отдал свою душу Гул'Дару, поэтому теперь в его памяти хранился огромный массив информации, связанной с магией, управлением энергиями, разнообразными ритуалами, прочитанными волшебником бестиариями и целой тонны книг. На обработку и усвоение этой информации у него ушло чуть больше полугода.

Всё это время юноша почти не отходил от Ин'Эзеда, постоянно медитируя, а также укомплектовывая и просеивая воспоминания мага. Немаловажной частью его жизни стала практика искусства управления энергиями. Поскольку волшебная палочка, подаренная ему Элтурионом, сгорела в день проведения ритуала по пробуждению источника, новым усиливающим артефактом Гул'Дара стал широкий серебряный браслет волшебника. Этот браслет, состоящий из прямоугольных серебряных блоков с нанесёнными на них рунами, позволял фокусировать энергию и направлять её в нужное русло.

Достаточно быстро Гул'Дар обнаружил, что с помощью магии может не только залечивать свои раны, но и поглощать энергию окружающего мира, меняя её внутри себя. Такой способ взаимодействия с энергией также хранился в памяти Элтуриона, что сильно облегчило процесс наработки данного навыка.

Гул'Дар, ведомый памятью и потребностями поглощённой души профессора, продолжил изучение источника. Он проводил разнообразные эксперименты с источником, воплощал все идеи профессора и тщательно вёл записи о результатах поставленных опытов. Теперь у него была важная миссия: Гул'Дар решил, что хочет передать их с профессором совместные наработки в гильдию магов, где их тщательно изучат.

— Ты совсем с ума сошёл? — проговорил дух. — Ты хочешь рассекретить не только местонахождение источника, но и его возможности?!

— Это моё решение, дух, и не тебе его оспаривать, — отмахнулся Гул'Дар.

— Но ты совершаешь ошибку! — дух прошёлся вокруг него, разбрасывая пыль и частицы земли. — Вероятно, каким-то образом душа мага влияет на твой разум, поэтому ты и решил сделать это.

— Чушь! — вспылил юноша. — Ни одна душа не может воздействовать на меня, с чего ты решил, что Элтурион особенный?

— Он опытный и хитрый маг, ты же сам видел это в его воспоминаниях, — расставив руки в стороны, произнёс дух. — Наверняка он нашёл способ, как при поглощении души, оставить за собой право влиять на тебя.

— Вздор, какой бы сильной не была душа, она не может повлиять на моё сознание, — покачал головой Гул'Дар. — Даже старая колдунья не смогла поработить меня, а я тогда был слишком мал и уязвим.

— Она была стара и слаба, — парировал дух. — А вот Элтурион был достаточно молод и полон сил.

— Ему было сто пятьдесят шесть лет, — подняв глаза, произнёс юноша, затем взял лежащее рядом с ним поленце и подбросил его в костёр. — Да, за счёт светлой магии, которой он в основном пользовался, Элтурион сохранил молодецкую силу и ум, но он тоже был стар. Стар душой, стар сознанием. Он не захотел бы бороться со мной. Если б он