Письма. Документы. Воспоминания - Исаак Ильич Левитан

Этот пройдоха – доктор – смеет [1 зачеркн.] распространять такую наглую и заведомую ему ложь – заведомую потому, что не только наши общие с ним знакомые, но даже люди его партии, Богатов, Шмаровин и дру[гие], знали задолго до всякой моей размолвки с Голоуш[евым] о том, что я собираюсь за границу и что отнюдь не «история» вызвала эту поездку. Голоушев, как ловкий практический человек, сейчас же воспользовался случаем – Левитан уехал после истории, – значит надо рассказывать, что Левитан бежал. Мерз… Но этот карьерист-врач не ушел от меня; я заставлю этого фразера дать мне объяснения. Я сорву маску благородства с этого господинчика!

Простите, добрейший Василий Дмитриевич, что хоть на минуту [в]вел Вас в этот мир дрязг и злобы… Что же было делать? Я просто не в силах удержаться, это рвется наружу, как стон! Еще раз простите.

Мой привет Наталье Васильевн[е][56] и Елене Дмитриевн[е][57].

Уважающий и любящий Вас

И. Левитан

Р. S. Через несколько дней поедем во Флоренцию, затем Венецию, и домой. Если соблаговолите ответом, то пишите Венеция, poste restante.

Летом вместе с Кушинниковой он отправился на Волгу. Начал работать над картиной «Тихая обитель» (1890, ГТГ).

1891

6 марта Левитана приняли (14 голосами из 18) в члены ТПХВ, 7 апреля он был избран членом комитета МОЛХ. Эти события указывают на укрепление авторитета Левитана в художественной среде.

Весной, на XIX выставке ТПХВ, экспонировались три картины Левитана, среди них – «Тихая обитель», которая вызвала настоящий восторг публики и критики. Один из влиятельнейших историков искусства этого поколения, А.Н. Бенуа, впоследствии так вспоминал свое впечатление: «Казалось, точно сняли ставни с окон, точно раскрыли их настежь, и струя свежего, душистого воздуха хлынула в спертое выставочное зало, где так гадко пахло от чрезмерного количества тулупов и смазанных сапог»[58].

Конец весны, лето и осень Левитан по традиции проводил на этюдах: в гостях у А.П. Чехова в Калужской губернии и в имении знакомых в Тверской губернии. Недалеко от последнего он нашел мотив для будущей картины «У омута». Его заинтересовал вид заброшенной мельничной плотины, а окончательный замысел картины сформировался у него благодаря легенде, согласно которой этот самый вид вдохновил А.С. Пушкина на написание пьесы «Русалка».

15. А.П. ЧЕХОВУ

Затишье

29 мая [18]91

Пишу тебе из того очарователь[ного] уголка земли, где все, начиная с воздуха и кончая, прости господи, последней что ни на есть букашкой на земле, проникнуто ею, ею – божественной Ликой![59]

Ее еще пока нет, но она будет здесь, ибо она любит не тебя, белобрысого, а меня, волканического брюнета, и приедет только туда, где я. Больно тебе все это читать, но из любви к правде я не мог этого скрыть.

Поселились мы в Тверской губ[ернии] вблизи усадьбы Панафидина, дядя Лики, и, говоря по совести, выбрал я место не совсем удачно. В первый мой приезд сюда мне все показалось здесь очень милым, а теперь совершенно обратное, хожу и удивляюсь, как могло мне все это понравиться. Сплошной я психопат! Тебе, если только приедешь, будет занятно – чудная рыбная ловля и довольно милая наша компания, состоящая из Софьи Петр[овны], меня, Дружка и Весты-девственницы. Напиши, как работает Марья Павловна. Напиши, почему вы очутились в Богимове и кто из вас очутился? Напиши, есть ли свободное помещение в Богимове, из чего оно состоит. Напиши… что хочешь, напиши, только не ругань, ибо я этого окончательно не люблю. Напиши мне, что я пропуделял, не взяв дачи в Богимове!..

Познакомились с Киселевым?[60]

До свидания, наисердечнейший привет твоим.

Твой Я. Левит[ан]

Кто из ваших вздумает приехать к нам, – обрадует адски. Не ленись, приезжай и ты, половина расходов по пути мои. На, давись! Будь здоров и помни, что есть Левитан, который очень любит вас, подлых!

Ходил на тягу (28 мая!!!) и видел 10 штук вальдшн[епов]. Погода прескверная у нас. У вас?

Целую тебя в кончик носа и слышу запах дичи. Фу, как глупо, совсем по-твоему!

Дай руку, слышишь, как крепко жму я ее?

Ну, довольно, плевать.

16. А.П. ЧЕХОВУ

[Затишье]

[июнь 1891]

Дорогой Антоша!

Встревожило меня очень извещение о болезни М[арьи] П[авловны]. В каком положении она теперь? Что за болезнь и как ход ее? Пожалуйста, напиши. Передал я о болез[ни] М[арьи] П[авловны] Лике, а она очень встревожилась, хотя и говорит, что будь что-нибудь серьезное в болезни М[арьи] П[авловны], то ты не писал бы в таком игривом тоне. Говорит она же, что будь что-нибудь опасное, то Вы телеграфировали бы ей. Ради бога, извести, меня это крайне беспокоит. Как Вы упустил[и] мангуса? Ведь это черт знает что такое! Просто похабно везти из Цейлона зверя для того, чтоб он пропал в Калужской губ[ернии]!!! Флегма ты сплошная – писать о болезни М[арьи] П[авловны] и о пропаже мангус[т]а хладнокровно, как будто бы так и следовало![61]

С переменой погоды стало здесь интересней, явились довольно интересн[ые] мотивы. В предыдущие мрачные дни, когда охотно сиделось дома, я внимательно прочел еще раз твои «Пестры[е] рассказы» и «В сумерках», и ты поразил меня как пейзажист. Я не говорю о массе очень интересн[ых] мыслей, но пейзажи в них – это верх совершенст[ва], например, в рассказе «Счастье» картины степи, курганов, овец поразительны. Я вчера прочел этот рассказ вслух С[офье] П[етровне] и Лике, и они обе были в восторге. Замечаешь, какой я великодушный, читаю твои рассказы Лике и восторгаюсь! Вот где настоящая добродетель!

Насчет Богимова, я [зачеркн.: решил] думаю провест[и] там время к осени. Но об этом еще впереди. Я приеду к Вам и еще раз посмотрю.

Будь здоров, мой сердеч[ный] приве[т] твоим. Немедл[енно] напи[ши] о здоровье Марии Павл[овны].

Твой Левитан

17. А.П. ЧЕХОВУ

[Затишье]

[июль 1891]

По какой-то странной случайност[и] для меня посланное тобою письмо от 12 июля я получил только 20 июля. Стихотворение Пушкина начинается так[62]:

Когда для смертного умолкнет шумный день

И на немые стогны града

Полупрозрачная наляжет ночи тень

И сон, дневных тревог награда,

В то время для меня влачатся в тишине

Часы томительного бденья;

В бездействии ночном живей

Горят во мне змеи сердечной угрызенья;

Мечты кипят;

В уме, подавленном тоской,