Очередь за надеждой. Автобиография с открытым финалом - Борис Борисович Надеждин

Провел в Госдуме закон «О гражданстве».

Написал Федеральный конституционный закон «О Конституционном Собрании». Важнейший закон, предусмотренный Конституцией, – он до сих пор не принят. Уверен, что рано или поздно придется созывать Конституционное Собрание. И закон этот пригодится. Надо же будет чинить Конституцию, изуродованную до неузнаваемости в 2020 году.

Много работал над кодексами – Гражданским, Гражданским процессуальным, Уголовным, Уголовно-процессуальным и Уголовно-исполнительным. Даже получил медаль Минюста.

Когда первый замминистра Александр Карлин вручал мне медаль, я спросил: «А какие льготы полагаются?» Ответ был примерно такой: «Особых льгот нет, но, если вдруг попадете в систему ФСИН, место у окна и подальше от параши обещаем».

Хорошая награда. Храню. Протираю иногда.

Написал это и думаю – может, лучше быть собакой в спокойные времена, чем человеком во времена хаоса? Или бурундуком, как предложил писатель Александр Проханов. Уйти в лес. Собирать грибы, ягоды, орехи.

Нет, это не мой выбор. Я рыболов со стажем. И тихую заводь признаю только на время рыбалки.

Эпоха перемен взрывает спокойствие. Тогда в моей жизни, как правило, начинается новый эпизод…

Тихую заводь признаю только на время рыбалки

Эпизод четвертый. Как я решил стать президентом

Впервые во всеуслышание я заявил о том, что пойду в президенты на заседании Центризбиркома. Был июль 2023-го. Меня не пустили в губернаторы Подмосковья. И я не то чтобы огорчился, а разозлился. Взял и огорошил всех.

Эта видеозапись есть на сайте Центризбиркома. Можно посмотреть. Не найдете – напишите мне в Telegram…

А пока вы будете искать (вдруг действительно не найдете), напомню, что в самом конце заседания я сказал: «Вы меня не пускаете в губернаторы? Так я в президенты пойду!» И даже стукнул кулаком по столу.

Помню, как члены Центризбиркома не восприняли эту угрозу всерьез, заулыбались. Элла Памфилова нервно засмеялась.

Вернулся домой. И начал вертеть в голове свою неожиданную реплику. И чем дальше – тем больше стал об этом размышлять. Анализировать со всех сторон – какие у меня есть ресурсы.

Дело в том, что в президентских выборах в том или ином качестве я участвовал не раз. Не новичок в этой процедуре. Почти всегда был какой-то кандидат, с которым я сотрудничал. Подписи помогал собирать, просто давал советы. Или работал у кого-то в штабе, начиная со времен выборов Ельцина…

Кстати, об этих выборах. В 1996-м. Я тогда помогал в работе предвыборного штаба Бориса Ельцина. Мы распространяли газету, которая агитировала против коммунистов. Был в когорте людей, считавших, что надо любым способом не допустить Зюганова до власти. В противном случае возврат к советской власти неминуем. А это ужас ужасный. Катастрофа – еще на семьдесят лет.

Сейчас – почти через три десятка лет – очевидно, что страна при Зюганове вряд ли скатилась бы совсем в СССР с однопартийностью, талонами и дефицитом. Но в тот период многие «капитаны» российского бизнеса стали присягать лидеру коммунистов. Начали с ним встречаться. Вероятно, обговаривали какие-то бонусы для себя. И это вызвало большую тревогу в Кремле.

Поверьте, мы все находились в страхе. Я был внутри этой битвы за будущее. И совершенно не думал, что мы ошибаемся или делаем что-то плохое. Задача состояла в том, чтобы победить конкурента. Змей Горыныч должен был быть повержен – и точка.

В сентябре 2023-го поползли разговоры, что на президентские выборы могут пойти известные люди – журналисты Алексей Венедиктов или Дмитрий Муратов[1]. Однако эти разговоры покрутились в общественном пространстве – и незаметно сдулись.

Да и я стал подзабывать о своей невольной «угрозе». У нас ведь любая общественная история, не санкционированная начальством, воспринимается как угроза. Мы все больше становимся похожи на поздний Советский Союз и, к сожалению, продолжаем погружаться в эту трясину.

Поскольку осенью мы с тестем Михалычем традиционно ездим рыбачить на Нижнюю Волгу – такое вот настоящее мужское счастье – мысли о выборах растворились в водной глади. Будто и не было их вовсе…

Но ведь «нам не дано предугадать, как слово наше отзовется». Едва я успел вернуться, как на меня обрушились журналисты и блогеры. Интервью посыпались одно за другим.

«Зачем вам это надо?» – спрашивал «Собеседник».

«Потому что страна докатилась до такого состояния, – пытался объяснить, – что даже главам регионов сверху подбирают правильных кандидатов-конкурентов в списках на выборы. Чтобы ни одна мышь вроде меня не проскочила… А я, такой последний дурак и романтик, просто хочу напомнить всем: ребята, есть же Конституция, где написано про свободные выборы, ее надо выполнять».

И тут политолог Станислав Белковский[2] в своей ироничной манере выложил пост, что наконец-то появился тот самый либеральный кандидат от Кремля, которого как раз и не хватало. Якобы ветерана системного либерализма Бориса Надеждина придумал Кириенко.

Это взорвало всех. Умозаключение Белковского дало старт всевозможным домыслам. Сквозь осеннюю хандру протиснулся увлекательный ребус.

Надо сказать, что в медийном поле и до этого уже циркулировал вопрос: кто пойдет на президентские выборы от либералов? Кто станет, условно говоря, Михаилом Прохоровым (2012-й) или Ксенией Собчак (2018-й)?

Мне стали обрывать телефон с удвоенной силой. Только и спрашивали: «Правда ли, что вас ангажировал Кремль?»

«Обсуждается слух, – волновался The Telegraph, – что Кремль сделал вам предложение выдвигаться в президенты на выборах‑ 2024 года в роли либерально-антивоенного кандидата».

Отвечал: «Это полная чушь. У меня не было переговоров по этому вопросу ни с кем из администрации президента».

«Слухи о согласовании его кандидатуры с администрацией президента господин Надеждин опровергает… – деловито анализировал «Коммерсантъ». – У либерального кандидата на президентских выборах‑2024 не будет своего избирателя, так как сегодня либеральный электорат либо физически уехал из России, либо ушел во внутреннюю эмиграцию».

В том же духе размышляли «Ведомости» и даже пытались рекомендовать правильную, с их точки зрения, линию поведения: «Надеждин может собрать подписи… Но у него не получится развернуть на себя всех противников власти. Политик в политических кругах ассоциируется со «старыми либералами», хотя бренд СПС мало кто помнит… Надеждин для большей части обывателей человек из телевизора… В СПС когда-то состоял и нынешний куратор внутренней политики в Кремле. Для Надеждина было бы правильно позиционировать себя как бывшего помощника по работе в правительстве Сергея Кириенко. Это более статусно, чем выдвигаться, будучи муниципальным депутатом…»

Подобными политическими раскладами пресса активно пичкала потенциальных избирателей. Но слышны были и голоса поддержки – поначалу негромкие, но по мере разворачивания кампании все более заметные.

Мне приходилось давать интервью и зарубежным СМИ: американскому NBC, британскому радио BBC, чешскому телевидению, японскому телеканалу STV…

С английским языком мне всегда было просто. А вот с японским… В молодости занимался карате. Так что слов двадцать знаю. Иной раз может хватить. Это когда ты переполнен эмоциями и воодушевлен успехом. Тогда журналист чувствует к тебе расположение. И все готов понять без лишних слов.

Ну и внук у меня изучает японский язык, даже ездит в Японию по программе обмена школьниками. Так что есть с кем посоветоваться…

Я говорил вначале, что со свойственной молодости энергией буквально разрывался между физикой и бардовской песней, между бизнесом и политикой. И все это сопровождалось «мучительным» поиском женщины моей мечты, которую я все-таки нашел.

Может, кто-то со мной не согласится. Но, по-моему, это здорово – искать собственную тональность в жизни, когда у тебя много сил и нет страха ошибиться. Каюсь, бывал иногда невоздержным…

Вспоминаю строчки Давида Самойлова: «Да! Компания, напитки, суета. Но зато дуэт для скрипки и альта». Не претендуя, разумеется, на сравнение с блистательным Моцартом, о котором писал поэт, я очень часто оказывался в дуэте с известными политиками.

Время бурной молодости, проб