Очередь за надеждой. Автобиография с открытым финалом - Борис Борисович Надеждин

Делегатов нужно было расселить в гостинице, где надо было еще договориться о зале для проведения съезда. Но далеко не все гостиницы соглашались нас принять.

Обычно происходил такой разговор: «Что у вас будет происходить? – Отвечали: – Съезд партии. – И что будете делать? – Кандидата выдвигать. – А кто ваш кандидат? – Борис Надеждин. – Это который против Путина? Нет, до свидания…»

Все-таки гостиницу мы нашли. В Измайлово. Спасибо, что приняли.

Бюджет проведения съезда – несколько миллионов рублей. Но избирательного счета у нас еще не было. И мы объявили сбор средств на мой «Фонд “Институт региональных проектов и законодательства”».

Собрали деньги. Съезд провели 23 декабря. 26 декабря подали заявку в Центризбирком. 28 декабря нам разрешили открыть избирательный счет и собирать подписи. И стало понятно, что мы сможем двигаться дальше.

Моя президентская кампания прошла несколько стадий. И на каждой стадии все могло закончиться крахом. Под ироничные улыбки «наблюдателей». Но не заканчивалось. История продолжалась, приобретая все большую скорость и больший размах.

С нарастающим интересом наблюдали за нашим движением Telegram-каналы. С конца декабря – особенно. Это были Telegram-каналы разного толка. Не удивлюсь, если когда-нибудь узнаю, что некоторые делали ставки – дойдет кандидат до финиша или нет.

Уфа. Из чата

– К чему вся эта суета, все равно победит другой человек. Уже сколько раз так было. Прохоров, Собчак, в этот раз Надеждин.

– Если ты обиженный, то не мешай действовать другим. Если ты за пассивность, то будь пассивным до конца, не пиши ничего.

– Какая-никакая все-таки альтернатива.

– И что? Все равно не повлияешь на процесс.

– Да, в жизни высок шанс того, что ничего не получится, поэтому мы не будем ничего делать, чтоб как-то улучшать ее, может не получиться.

– Встань в угол и подумай над тем, что только что сказал.

– Запомнить его имя стоит. И сходить подпись поставить стоит.

– Все за Надеждина подписываются! И вы подпишитесь.

– Нового Ленина не будет.

– А Ленин здесь с какого перепуга?

– Так шутка ж все равно годная, не душни.

– Надеждин уже больше половины подписей собрал, кстати.

На мой взгляд, для Кремля это был момент истины. Наверное, никто не думал, что я так долго и всерьез продержусь. Разбужу страну в самый холодный, мрачный месяц. Выведу людей из многолетней депрессии.

Возможно, надеялись – когда прошел съезд, – что не подам вовремя заявку. Не найду деньги. Потом – что не соберу подписи.

Но я еще в декабре понимал: шанс собрать подписи у нас существует. Энтузиазм, с которым люди жертвовали деньги на съезд, свидетельствовал о том, что и подписи они поставят.

Тогда я решил не тратиться на рекламу кампании, раскрутку сайта и канала. И деньги мы вложили в организацию региональных штабов.

Поясню для тех, кто не в курсе. Штаб – это, во‑первых, офисное помещение: столы, стулья, оргтехника. Но самое главное – это команда из пяти-двадцати человек, в зависимости от размера региона. Делают необходимые покупки, готовят и распечатывают документы, нанимают сборщиков подписей. Проводят собеседования с волонтерами, которые приходят по объявлению.

Мы создали большую инфраструктуру. В штабах работали люди разных возрастов. Хотя, конечно, молодых было больше. За короткий срок у проекта появилась мощная энергетика. И возникло легальное политическое движение.

Самым тяжелым оказалось то, что с 28 декабря, когда нам разрешили собирать подписи и деньги на избирательный счет, страна глубоко нырнула в праздники. А вынырнула только 9 января. Штабы строили в новогодние праздники. Но справились.

Накануне Нового года я написал в Telegram.

«Моя дочь Настя и многие молодые люди ее поколения любят «Звездные войны». У некоторых эти фильмы ассоциируются с Новым годом. Думаю, что в основе галактических приключений лежит мудрая и, так уж вышло, актуальная история для нашей страны.

Мы долго наблюдали, как в России умирала свобода. Точно так же погибала свободная идеалистичная Республика в «Мести ситхов». Канцлер Палпатин был рад надеть маску «вынужденности», чтобы оправдать насилие.

Но мы знаем, что диктатура Империи начала ослабевать, когда в сердцах людей появилась Новая Надежда. Неравнодушные герои оригинальной трилогии не сдавались и продолжали бороться даже в ситуациях, когда преимущество было на стороне тоталитарного режима.

Уважаемые граждане, у нас тоже есть Новая Надежда, и она не умрет. Я стремлюсь к тому, чтобы в каждом уголке нашей большой страны люди смогли почувствовать, что они свободны, что они в безопасности».

Саратов. Из чата

– А кто сказал, что будет лучше?

– Прекращение войны – это уже к лучшему перемены.

– Все начинается с хорошего, а потом становится еще хуже.

– Все привыкли, что есть кто-то, кто за них все решит. И не берут ответственности на себя. Это проблема уже людей.

– Он из 90-х.

– А что вы знаете про 90-е? Вы тогда в проекте родителей были.

– Вы явно провокатор.

– Ну если в 21 веке позиция против кровопролития называется провокация, то, наверное, да, я провокатор.

– Никакой конкретики.

– На его сайте есть конкретика. Читать умеете?

– Кто сказал, что режим надо менять? Очередная фантазия что «несчастный русский народ спит и видит, как избавиться от Темнейшего».

– Очереди, выстраивающиеся на подписи, говорят сами за себя.

– Это сколько заплатили людям, чтобы они в рабочее время ушли голосовать?

– Ровно 0 рублей. И это еще не голосование. Просто последняя легальная и безопасная форма протеста против войны.

– Это как же надо людей за быдло считать и имитировать псевдоочереди.

– Что в Питере, что в Москве очереди несколько дней на час-два. А вот за твоего хозяина и близко таких очередей не было. Откисай, Маня.

– Там за кадром стоит конвой и под предлогом расстрела принуждает расписаться. Вы раскрыли заговор, поздравляю!

– Вы прием галоперидола пропустили?

– Удивительный народ… Чего же вы ждете или как видите возможные изменения к будущему? Что придет новый мессия, а лучше всего, чтобы он был с нимбом и крыльями, чтобы наверняка понимать, что он из себя представляет и чего ожидать?

– Вам плохо живется в России? Езжайте в ЕВ.

– Странная у вас логика, а ЕВ – это Ереван?

– Видимо, на фамилию «Надеждин» накинуты все силы ботоферм…

– Так на фотках Питер, а не Саратов.

– Это вы очки потеряли?

Иногда меня спрашивают – как отнеслась ваша семья к истории с президентством?

У моих домашних есть право голоса. Я всегда готов выслушать мнение старших детей. И возможно, даже сделаю какие-то выводы. Но перенаправить меня по другому маршруту они не в силах. Единственный человек, мнение которого для меня очень важно и который способен порой мной командовать, – это моя любимая жена Наталия.

Скажу честно, поначалу жена не была в восторге. Но, как выяснилось из интервью, которое у нее взяли журналисты, – она в меня верит. Считает, что я упертый. Надеется, что я мудрый. В курсе, что политикой занимаюсь тридцать лет и ухитрился за это время не утонуть. А главное, понимает, что остановить меня, когда я уже принял решение, нереально.

Конечно, я знал об этом и без всякого интервью. Но было интересно. И приятно.

Семья Надеждиных. Рисунок сына Бориса. 2018 год

Для встречи с избирателями я полетел в Новосибирск. Но там случился казус. В зале гостиницы, в которой я жил и где был арендован зал, собралась толпа. Намного больше, чем мог вместить зал. Журналистов тоже было предостаточно. Прокремлевских в том числе.

Как видно, в поисках хоть какой-то провокации стали выяснять – в каком номере я живу и сколько он стоит. Хитроумными путями раздобыли счет из отеля. Не разобравшись, что это общий счет за аренду зала и номер, обрадовались «удачному» инсайту. И заверещали – Надеждину