Крафтер - Александр Сергеевич Сорокин

— Для увеличения чего-нибудь? — подсказал я, наблюдая, как Плюм стаскивает парик с лысого купца. Тот, не заметив потери, продолжал целовать статуэтку Аполлона, приняв её за жену.

— Точно! Для… ума! — граф ткнул себя пальцем в лоб, чуть не выколов себе глаз.

— Поздно, друг. — Я хлопнул его по плечу так, что он чуть не рухнул в фонтан с карпами. — Тут даже магия бессильна. Попробуй не пить годик — вдруг поможет.

Рядом маркиза в платье с кринолином, напоминавшем перевёрнутый торт, пела похабные частушки под аккомпанемент разбитой виолончели. Её супруг, прижав к груди вазу с фруктами, рыдал:

— Она никогда так не веселилась со мной!

Плюм, тем временем, устроил париковый геноцид. Заполучив трофей с купца, он прыгнул на адмирала, чей парик напоминал облако мерлушки. Адмирал, решив, что это новая мода, сорвал с себя мундир и закричал:

— Да здравствует революция!

— Прекрасно, — пробормотал я, отпивая коньяк из подхваченной со стола бутылки. — Ещё час — и они начнут жечь поместья.

Недалеко от свадебного шатра юный поэт, обняв чучело медведя, декламировал сонеты о любви к квашеной капусте. Его муза, симпатичная дворяночка, с обиженным видом лузгала семечки и кидала шелуху в графа Зубова, который, сидя над супом, пытался поймать ложкой плавающие брильянты своей пассии. С этим парнем мы быстро поладили. Нам нравился один и тот же напиток. Но сейчас я ему не завидовал.

— Барон! — ко мне подвалила дама с экстравагантной прической, из которой выпала драгоценная заколка. — Сделайте артефакт… для вечной молодости!

— У вас уже есть, — кивнул я на её лицо, напоминавшее смятую пергаментную карту. — Он называется грим.

А в кустах, где скрылись молодые, продолжал раздаваться хор стонов и крики невесты.

Плюм, нацепив три парика сразу, залез на один из софитов и закаркал, как ворон апокалипсиса. Я же, допивая коньяк, думал:

«И ведь кто-то ещё платит за это деньги».

Довольный своим решением завалиться на чужую свадьбу, я целеустремленно пил и смотрел на прекрасное звездное небо. Я не заметил, как быстро пролетело время. В этом месте небо было низким, и каждое светило не уступало в размерах крупному ореху. Красота! Я стоял на пороге вдохновения. Но коньяк стремительно таял на глазах. Пришлось взять еще одну бутылку.

Как раз в этот момент неподалеку открылся портал со звуком лопнувшей струны. Над пляжем зависла спираль из сине-чёрного света, закрученная, как кишечник старика после праздничного застолья. Она засасывала песок, словно черная дыра.

— Чёрт! — я выругался, чуть не уронив бутылку коньяка, которую держал, как новорождённого. — Опять эти танцы с реальностью…

Гости тем временем замолкли. Некоторые дамы упали в обморок, украсив песок своими телами. Несколько мужиков спряталось под столами. Они уронили салфетки с монограммами и последние остатки достоинства.

— Ничего страшного! — крикнул я, шатаясь к порталу с грацией пьяного медведя на лыжах. — Просто маленькая… аномалия. Как прыщ на лице мироздания.

— Мы с тобой! — трое пьяных дворянчиков вывалились из толпы, сабли на боках болтались, как сосиски на верёвочке. Их взгляды были мутнее воды в придорожной канаве. — Покажем дамам, как геройствуют настоящие аристократы!

Один из них, в камзоле цвета запёкшейся крови, тыкал пальцем в портал:

— Это… э-э-э… какой уровень портала? Не могу понять!

— Геройствуйте тихо, — проворчал я, поправляя бутылку под мышкой, — а то проснётесь в желудке у чего-нибудь зубастого.

Дворянчик с усиками, тонкими как паутина, вытащил саблю и рубанул воздух:

— Я не боюсь! Мой прадед дрался с монстрами!

— И проиграл, судя по твоей роже, — буркнул я, шагнув в спираль.

Портал захрустел пространством, как голодный пёс — костью. За спиной раздался визг:

— Эй, а как назад⁈

— Наугад! — рявкнул я, исчезая в синеве.

Плюм, притворившийся летучей мышью, прошипел на прощание что-то невразумительное, но я сразу его понял: мой питомец посетовал на то, что мои спутники даже носки не сменили перед смертью.

— Не помрут! Ведь с ними я. — улыбка сама коснулась моих губ, а я уже предвкушал высококачественные материалы для артефактов, которые можно было добыть только в иных мирах.

Портал, как живой, подмигнул гостям последним всполохом света — и сильно уменьшился в размерах, оставив на песке лишь лужицу страха и тени от трех пар испачканных штанин.

* * *

Тем временем в особняке графа Зубова, похожем на гробницу с бархатными шторами, царила атмосфера благородной скуки. Граф, пухлый, как индюк перед забоем, восседал в кресле из добротной кожи. На стене за его спиной висели портреты предков — все с одинаковыми усами и суровым взглядом.

— Ваше сиятельство! — вбежал капитан стражи, запыхавшись так, будто за ним гнался легион фурий. Его прическа сползла набок, открывая блестящую лысину.

— Опять подрался? Украл лошадь? Сжёг амбар? — граф не отрывался от газеты «Светская клевета», где обсуждали, какая одна из его любовниц дорого обходится его казне.

— Ваш сын! Вошёл в портал! С Морозовым!

Газета упала, задев по пути хрустальную вазу с импортными леденцами.

— Какой Морозов⁈ — граф вскочил, затрещав мужским корсетом. — Их род вымер! Последний ублюдок сдох на днях от… от…

— От яда, ваша светлость, — подсказал слуга, поправляя часы с портретом Императора.

— Слухи… Что с них взять? Этот парень воскрес… — капитан вытер пот с лица, оставив полосу грязи, как у Рембо.

Граф побледнел и схватился за грудь, где под камзолом прятался медальон — успокаивающий артефакт. На случай, если его сынок выкинет очередной фортель…

— Собирайте отряд! — завопил он, тыча тростью в воздух. — И Клинков! На всякий случай! Мало ли… вдруг…

В углу портрет прадеда — героя войны с Наполеоном — внезапно упал со стены, будто намекая на беду. Лакей, поднимая его, пробормотал:

— Что-то часто порталы стали открываться в нашем районе…

— И лекарей с собой возьмите! — добавил граф, падая обратно в кресло.

Капитан, пятясь к выходу, споткнулся о мопса в шитом костюмчике — это была модная причуда графини. Гвардеец случайно рухнул в объятия горничной. Но та, видимо, приняла этот жест за ухаживания и закричала:

— Я честная девушка!

— Я с вами пойду — граф вскочил с места, представляя, как его сын уже лежит бездыханным посреди оравы зубастых тварей… Ему хотелось верить, что все обойдется. Ведь где открываются порталы, там всегда гибнут люди…

Зубов-старший уже сбегал по лестнице вслед за своими гвардейцами, а в это время его супруга, не заметив хаоса, выбирала в соседней комнате шляпку для нового бала.

«Судьба, дай мне сил… или нового мужа», — мысленно причитала она, примеряя перья павлина.

* * *

Портал выплюнул