Эволюционер из трущоб. Том 11 - Антон Панарин

В следующее мгновение я произвёл четыре выстрела. Яркие лучи вырвались из ствола револьвера и оторвали Остапу ноги вместе с руками. Огрызок человеческой плоти рухнул на пол, заливая его кровью. Вообще-то ему положено было тут же впасть в болевой шок, но Остап, тяжело дыша, уставился на меня, испепеляя взглядом.

— Знаешь, Остапка, я не очень люблю ходить в гости, — произнёс я, улыбаясь. — Давай лучше, я тебя приглашу к себе погостить. А когда я вернусь из Хабаровска, то навещу твоего папашу. Обещаю.

Мы с Артёмом стояли среди разрушенного бара, покрытые кровоподтёками, ранами и пылью. Владелица бара, почти плача, держалась за голову, сжимая в руке телефонную трубку. Она разглядывала сломанные столы и стулья, и беспомощно наблюдала, как огонь медленно распространяется по полу и потолку, пожирая её детище. Остап открыл рот, чтобы что-то сказать, но я прикоснулся рукой к его культе, оставшейся на месте руки, и заморозил рану.

— Твой папаня мог не тратиться на протез, всё равно ты его весьма бездарно потерял, — хмыкнул я и повернулся к владелице бара. — Тётушка, прости нас, грешных. Не переживай, ущерб компенсируем.

— Будет вам ущерб. Скоты малолетние. Через пару минут приедут полицаи и я вас на рудниках сгною. Твари, — с ненавистью прорычала тётка.

— Вот как? — улыбнулся я. — Тогда нам пора бежать. Спасибо, что предупредила! — выкрикнул я, закинул Остапа в пространственный карман и рванул к выходу.

По пути я забросил туда же и всех мальчишек, валяющихся без сознания.

— Стоять, сволочи!!! — завизжала тётка.

Я же, не глядя, бросил на пол стопку купюр (там должно было быть около двадцати тысяч) и понёсся по подворотням в сторону железной дороги. Артём бежал рядом. На его лице сияла довольная улыбка.

— Миха, вот теперь я могу точно сказать, что поездка выдалась весёлой! — задыхаясь, произнёс Артём и ладонью стёр кровь, сочащуюся из раны на лбу.

Пробежав сотню метров, я услышал вой сирен. Хвала богам, что тётка сболтнула лишнего. Иначе пришлось бы разбираться с полицаями. Мы пробежали ещё двести метров, нырнули под мост и затаились. Я выбросил Остапа на травку и принялся замораживать его раны.

— Повезло вам, идиотам, что мы с Тёмой такие гуманисты. Друге на нашем месте перерезали бы вас и дело с концом.

Остап на мои слова лишь холодно и равнодушно усмехнулся:

— Да мне не привыкать к смерти. Так или иначе, я сдохну через три года.

От неожиданности я замер. Взгляд быстро скользнул по его энергетическим каналам. Я невольно содрогнулся: структура души была испещрена эрозиями и трещинами. Он действительно не жилец. Из пространственного кармана выбросил десять подельников Остапа и провёл диагностику.

Его спутники выглядели ничуть не лучше. При этом я уже видел подобное. Черчесов страдал от того же недуга, только у ребят всё намного, намного хуже.

— Что с вами случилось? — не удержался я от вопроса.

Остап тяжело вздохнул и посмотрел на Артёма:

— Все мы дети Архарова, но в отличии от вас, у нас никогда не было матери. Наша мать — это пробирка в лаборатории. Наша судьба — служить роду Архаровых. Служить ценой жизни. — На его лице появилось ироничное выражение, как будто сердце парня было глубоко ранено этим обстоятельством. — Тебе стоило пойти с нами. Так было бы лучше для рода.

— Лучше для рода, говоришь? — спросил я, повернув лицо Остапа к себе. — Я глава твоего рода. Сейчас мы вынуждены прятаться под чужими именами, но Архаровы живы. Я спас Маргариту Львовну, вернул её домой. Нам принадлежит больше земель, чем было в своё время у Константина Игоревича. А что сделали вы со своим отцом?

Остап замер в замешательстве.

— Но как ты…? Как тебе удалось проникнуть через магический защитный контур?

В этот момент я понял, что не я один пытался спасти род. Судя по всему, Остап тоже бывал в Хабаровске, только никаких успехов не достиг. Если так, то возможно, мне удастся подружиться с Преображенским. Но это не точно.

Сверху послышался топот и грубые мужские голоса.

— Они туда побежали! Я видел!

— Анисимов! За мной!

Я быстро зажал Остапу рот, поняв, что мимо нас бегут полицаи. После оторвал от рубахи Остапа кусок ткани и запихнул ему же в рот в виде импровизированного кляпа.

— Полежи тихонько. Я пока тебе место забронирую, — сказал я и вытащил из кармана телефон.

Набрал номер Гаврилова и… И нифига. Связь не ловит. Ну что тут скажешь? Если не работает сотовая связь, используй ментальную! Потянулся по ментальной связи к ребятам и с превеликим трудом у меня получилось передать сообщение. Попросил Серого взять с собой бойцов, подняться в мою квартиру, а после сообщить, как они будут на месте.

Ожидая, я извлёк из хранилища одежду для Артёма. Моя-то как новенькая. Только кровью слегка запачкана. Кстати, забавно, но в эту ткань ничего не впитывается. Она будто прорезинена. Поэтому кровь просто скатывается по ней, оставляя мелкие капельки в виде росы. Смахнул — и готово! Очень практичная вещь. А вот Артёму пришлось переодеться.

Всё это время Артём зыркал на Остапа, будто что-то хотел сказать, но не решался. Я не лез в их личную драму. Пусть сами разбираются, друзья-товарищи.

Спустя пятнадцать минут на связь вышел Серый и сообщил, что он с Лешим и ещё парочкой бойцов стоят рядом с телепортационной печатью, созданной мною.

— Ну что, Остапка. Обживай темницу. Дружище, — хмыкнул я, вытащил кляп изо рта Остапа, и тут же запихнул туда телепортационную костяшку, пустив по ней тоненькую струйку маны.

Остап замычал и исчез в синеватом свечении. Ту же процедуру я повторил и с его товарищами. Забавно выходит. Преображенский пытался взять меня в плен, но вместо этого в плен попали одиннадцать его творений.

Регенерация залечила порез на лбу Тёмыча, он умылся, смыв кровь с лица, а после мы с Артёмом аккуратно вылезли из-под моста. Вокруг никого не было. Судя по всему, вести о банде подростков с магическими способностями распугали местных и они попрятались по домам. Не спеша, мы двинули в сторону вокзала, делая вид, что просто прогуливаемся.

Сели в вагон и чертовски удачно поймали проводника. Всклокоченные волосы, глаза на выкате. Рот разинут, как будто в нём застыл немой вопрос.

— Уважаемый.