Руслан и Людмила - Александр Сергеевич Пушкин

И, всё на свете презирая, —

Доколе борода цела —

Изменник не страшится зла.

Вот он однажды с видом дружбы

«Послушай, – хитро мне сказал, —

Не откажись от важной службы:

Я в чёрных книгах отыскал,

Что за восточными горами

На тихих моря берегах,

В глухом подвале, под замками

Хранится меч – и что же? страх!

Я разобрал во тьме волшебной,

Что волею судьбы враждебной

Сей меч известен будет нам;

Что нас он обои́х погубит:

Мне бороду мою отрубит,

Тебе главу; суди же сам,

Сколь важно нам приобретенье

Сего созданья злых духов!»

«Ну, что же? где тут затрудненье? —

Сказал я карле, – я готов;

Иду хоть за пределы света».

И со́сну на плечо взвалил,

А на другое для совета

Злодея брата посадил;

Пустился в дальную дорогу,

Шагал, шагал, и, слава богу,

Как бы пророчеству назло,

Всё счастливо сначала шло.

За отдалёнными горами

Нашли мы роковой подвал;

Я разметал его руками

И потаённый меч достал.

Но нет! судьба того хотела:

Меж нами ссора закипела —

И было, признаюсь, о чём!

Вопрос: кому владеть мечом?

Я спорил, карла горячился;

Бранились долго; наконец

Уловку выдумал хитрец,

Притих и будто бы смягчился.

«Оставим бесполезный спор, —

Сказал мне важно Черномор, —

Мы тем союз наш обесславим;

Рассудок в мире жить велит;

Судьбе решить мы предоставим,

Кому сей меч принадлежит.

К земле приникнем ухом оба

(Чего не выдумает злоба!),

И кто услышит первый звон,

Тот и владей мечом до гроба».

Сказал и лёг на землю он.

Я сдуру также растянулся;

Лежу, не слышу ничего,

Смекая: обману его!

Но сам жестоко обманулся.

Злодей в глубокой тишине,

Привстав, на цыпочках ко мне

Подкрался сзади, размахнулся;

Как вихорь свистнул острый меч,

И прежде чем я оглянулся,

Уж голова слетела с плеч —

И сверхъестественная сила

В ней жизни дух остановила.

Мой остов тернием оброс;

Вдали, в стране, людьми забвенной,

Истлел мой прах непогребенный;

Но злобный карла перенёс

Меня в сей край уединенный,

Где вечно должен был стеречь

Тобой сегодня взятый меч.

О витязь! Ты храним судьбою,

Возьми его, и бог с тобою!

Быть может, на своём пути

Ты карлу-чародея встретишь —

Ах, если ты его заметишь,

Коварству, злобе отомсти!

И наконец я счастлив буду,

Спокойно мир оставлю сей —

И в благодарности моей

Твою пощёчину забуду».

Песнь четвёртая

Я каждый день, восстав от сна,

Благодарю сердечно Бога

За то, что в наши времена

Волшебников не так уж много.

К тому же – честь и слава им! —

Женитьбы наши безопасны…

Их замыслы не так ужасны

Мужьям, девицам молодым.

Но есть волшебники другие,

Которых ненавижу я:

Улыбка, очи голубые

И голос милый – о друзья!

Не верьте им: они лукавы!

Страшитесь, подражая мне,

Их упоительной отравы

И почивайте в тишине.

Поэзии чудесный гений,

Певец таинственных видений,

Любви, мечтаний и чертей,

Могил и рая верный житель

И музы ветреной моей

Наперсник, пестун и хранитель!

Прости мне, северный Орфей,

Что в повести моей забавной

Теперь вослед тебе лечу

И лиру музы своенравной

Во лжи прелестной обличу.

Друзья мои, вы все слыхали,

Как бесу в древни дни злодей

Предал сперва себя с печали,

А там и души дочерей;

Как после щедрым подаяньем,

Молитвой, верой, и постом,

И непритворным покаяньем

Снискал заступника в святом;

Как умер он и как заснули

Его двенадцать дочерей:

И нас пленили, ужаснули

Картины тайных сих ночей,

Сии чудесные виденья,

Сей мрачный бес, сей божий гнев,

Живые грешника мученья

И прелесть непорочных дев.

Мы с ними плакали, бродили

Вокруг зубчатых замка стен

И сердцем тронутым любили

Их тихий сон, их тихий плен;

Душой Вадима призывали,

И пробужденье зрели их,

И часто инокинь святых

На гроб отцовский провожали.

И что ж, возможно ль?.. нам солгали!

Но правду возвещу ли я?..

Младой Ратмир, направя к югу

Нетерпеливый бег коня,

Уж думал пред закатом дня

Нагнать Русланову супругу.

Но день багряный вечерел;

Напрасно витязь пред собою

В туманы дальние смотрел:

Всё было пусто над рекою.

Зари последний луч горел

Над ярко позлащённым бором.

Наш витязь мимо чёрных скал

Тихонько проезжал и взором

Ночлега меж дерев искал.

Он на долину выезжает

И видит: замок на скалах

Зубчаты стены возвышает;

Чернеют башни на углах;

И дева по стене высокой,

Как в море лебедь одинокий,

Идёт, зарёй освещена;

И девы песнь едва слышна

Долины в тишине глубокой.

«Ложится в поле мрак ночной;

От волн поднялся ветер хладный.

Уж поздно, путник молодой!

Укройся в терем наш отрадный.

Здесь ночью нега и покой,

А днём и шум, и пированье.

Приди на дружное призванье,

Приди, о путник молодой!

У нас найдёшь красавиц рой;

Их нежны речи и лобзанье.

Приди на тайное призванье,

Приди, о путник молодой!

Тебе мы с утренней зарёй

Наполним кубок на прощанье.

Приди на мирное призванье,

Приди, о путник молодой!

Ложится в поле мрак ночной;

От волн поднялся ветер хладный.

Уж поздно, путник молодой!

Укройся в терем наш отрадный».