Танцы на мятых простынях - Элли Лартер

4 глава

Карина

Когда Саша целует меня ласково в висок и называет своим солнцем, я вдруг чувствую, как темнеет в глазах, и я начинаю проваливаться в бездонную пропасть, все ниже и ниже, бесконечно… Страх, боль и стыд перемешиваются во мне сумасшедшим коктейлем, и я знаю, что только один человек в целой вселенной способен вытащить меня из этого состояния. И увы, это не мой жених. Это мой брат — к нему я и обращаюсь с просьбой выйти на несколько минут в другую комнату и поговорить…

На самом деле, я не знаю, о чем тут можно разговаривать. Мне просто нужно немного времени, чтобы поплакать и потом привести себя в порядок. Не могу же я разрыдаться прямо за столом, при родителях, Саше и Полине. Вот только когда Влад обнимает меня, касается теплыми пальцами шеи и волос и называет карамелькой, мне становится еще хуже.

— Зачем, зачем ты сделал это? — спрашиваю я, всхлипывая и чувствуя его такие родные, такие знакомые до боли ладони на своих плечах.

— Что? — зачем-то уточняет Влад. — Подшутил над Шуриком или…

— Ты знаешь, о чем я! — я отчаянно вцепляюсь в его рукава, желая, чтобы он немедленно прекратил меня поглаживать — или, напротив, никогда не останавливался. Его руки успокаивают и будоражат одновременно.

Он замирает и отвечает тихо:

— Знаю…

— Что мне теперь делать? — спрашиваю я.

— А мне? — спрашивает он зачем-то в ответ.

Серьезно?! Смешно!

— Я собиралась замуж! — возмущаюсь я.

— Еще не поздно отказаться, — хмыкает Влад.

— Ты это серьезно, блин?!

Как он вообще может так говорить? Утром сам сказал, что не хочет портить отношения с Полиной из-за эмоционального срыва, а мне предлагает расстаться с женихом, который меня боготворит?! Он вообще в своем уме?!

Я поднимаю на него глаза. Мы сцепляемся взглядами и просто замираем, а потом он наклоняется, чтобы поцеловать мои губы, и я почему-то не сопротивляюсь, еще крепче прижимаясь к нему.

Но тут в глаза ударяет свет, и раздается голос Полины:

— Что происходит?!

Я быстро ныряю лицом в шею Влада, чтобы девушка не поняла, что мы целовались. Полина входит и включает настольную лампу:

— Ты плачешь, Карина?

Влад выпускает меня из объятий, и мы оба поворачиваемся к гостье, которая нарушила наш момент близости… и хорошо, что нарушила!

— Все нормально, — говорю я, торопливо вытирая со щек слезы.

— Ваши родители послали меня узнать, что случилось.

— Просто переутомление, — я качаю головой. — Нервы из-за тура и предстоящей свадьбы.

— Вам обоим нужно побольше отдыхать, — Полина смотрит на нас укоризненно, а потом спрашивает вдруг: — Ты не беременна?

— Что?! Нет! — восклицаю я.

— Ладно… Вам еще нужно время?

— Немного, — отвечает за меня Влад. Полина выходит, но свет остается. — Мы чуть не попались, — мужчина сжимает зубы, и я вижу, как желваки на его щеках ходят из стороны в сторону.

— Это ты решил меня поцеловать, — говорю тихо.

— И поцеловал бы снова.

— Не надо, — прошу я.

— Ты правда не можешь быть беременна? — уточняет он.

— Не должна. Я пью противозачаточные.

Несколько секунд мы молчим и просто дышим, чуть приходя в себя.

— Ты любишь его больше, чем меня? — спрашивает Влад зачем-то, и я совершенно теряюсь, не зная, что ответить.

— Как я могу сравнивать? — развожу наконец руками. — Он мой мужчина, жених и будущий муж, а ты — мой брат, моя семья, мой партнер в танцах, я люблю вас совершенно по-разному!

— Неужели? — его лицо искажает жестокая усмешка. — Думаю, стонала ты подо мной так же громко, как под ним, а может, и громче. И это не было насилием. Это был не только мой поступок. Ты тоже хотела меня.

— Зачем ты так… — шепчу я тихо, чувствуя, как снова подкатывают слезы. Но он совершенно прав. Это было обоюдное желание. И оно давно хранилось внутри, выражалось через танцы, через все эти прикосновения, объятия, шуточки, откровенность и близость между нами… Но я воспринимала Влада как брата, потому что… так было положено. Мы выросли вместе, у нас общие родители. И пусть для меня они — приемные, других я никогда не знала. Мы — единая семья. А что будет теперь?

Через несколько минут мы наконец возвращаемся за общий стол. Все немного взволнованы, но никто и не подозревает об истинных причинах моего срыва. Я улыбаюсь и говорю просто:

— Простите, накрыло. Тур, свадьба… слишком много всего.

Саша снова обнимает и целует меня, и теперь я уже отвечаю ему, как и положено влюбленной невесте:

— Ты тоже мое солнце.

Влад сидит напротив и сверлит меня взглядом.

Мама с Полиной приносят чай и десерт, и остаток ужина проходит более или менее в спокойной обстановке.

Когда приходит пора расставаться, мы с Владом обнимаемся и целуемся в щеки, как обычно, и никто не видит, как между нами искрит электрическим напряжением.

— Увидимся завтра утром на тренировке, — шепчет брат мне на ухо.

— Точно, — киваю я, а потом мы с Сашей садимся в автомобиль, чтобы наконец вернуться домой.

В квартире я сразу забираюсь в душ и включаю горячую воду, чтобы смыть с себя эмоции и прикосновения. Когда клеенчатая штора неожиданно отодвигается, и Саша совершенно обнаженным входит в ванну, я вздрагиваю. Он подходит ко мне вплотную, обнимает со спины, упираясь уже наполовину твердым членом в мои ягодицы, и шепчет на ухо:

— Я соскучился, малышка. Я знаю, что ты устала, позволь мне помочь тебе расслабиться…

— Саша, — шепчу я слабо.

— Тш-ш-ш, — просит он, разворачивает меня к себе лицом, целует в губы, а потом опускается на колени, чтобы уткнуться лицом между моих бедер.

Мне всегда нравилось, когда по вечерам, после тяжелого рабочего дня, репетиций и тренировок, он вот так забирался ко мне в душ, обнимал сзади, соблазнительно целовал в шею, а потом доводил меня до оргазма языком и пальцами, а я вцеплялась в его волосы, запрокидывала голову и расставляла пошире ноги, чувствуя, как слабеют коленки и отключается разум…

Но сегодня все совершенно иначе: я позволяю ему все то же самое (отказывать в нашей и любой другой паре — нормально, но именно сейчас я просто уверена, что отказ вызовет ненужные подозрения, а потому перестраховываюсь, впускаю его, пытаюсь расслабиться хоть немного), но коленки не слабеют и разум не отключается. Вместо этого в голове скользят противные, липкие мысли: я изменила ему! с собственным братом! я предательница! я самый ужасный человек во вселенной! я не заслуживаю его любви! я не заслуживаю удовольствия, которое он хочет мне доставить!

Даже физиология не