Единственная для дикого - Аня Истомина

— Василиса-а, — тяну ее имя нараспев и, вжав грудью в решетку, веду носом по тонкой шейке, наслаждаясь легким, персиково-молочным ароматом нежной кожи, — последний шанс тебе даю. Деньги где?

Ее губы вздрагивают в порыве ответить, заставляя меня оскалиться в предвкушении. К моему сожалению, Василиса сдерживается. Отстраняюсь немного, потому что чувствую, что меня неожиданно ведет от ее флюидов. Одно дело — напугать, другое — надругаться.

— Василиса, — усмехаюсь и касаюсь ладонью ее дрожащего бедра, — отвечай.

Должна расколоться сейчас. Ну!

— В пизде! — возмущенно выдыхает она мне в лицо снова. — Давайте протокол, я все подпишу.

— Э, нет! — зло смотрю на нее. — Ты мне сейчас очень подробно расскажешь про свою работу и нормально ответишь на все вопросы, иначе я затрахаю тебя до смерти.

— Ну, всяко лучше, чем в тюрьму, — бравирует она, с неестественным весельем глядя на меня, но внезапно начинает реветь навзрыд.

Отстегиваю руки Василисы и прижимаю ее к груди, маленькую, испуганную. Она крепко обнимает меня за шею.

А дальше все как в тумане.

Я не помню, кто сделал первый шаг. Я лишь помню, как наши губы жадно столкнулись в поцелуе. Как Василиса застонала мне в рот от первого толчка. Это было что-то настолько животное и первобытное, что мозг просто отключился, оставив активной только функцию размножения.

Я никогда не испытывал ничего подобного ни с одной женщиной.

Как путник в пустыне, который уже отчаялся найти воду, а потом наткнулся на родник и не мог оторваться от живительной влаги, я не мог насытиться близостью с совершенно незнакомой мне женщиной. Я давал ей возможность меня остановить, но она не останавливала.

Василиса с такой страстью отдавалась мне, реагируя на каждое движение, что складывалось ощущение, что наши тела просто созданы друг для друга, как две половинки одного пазла.

А потом оказалось, что я у Василисы первый.

Это размазало меня окончательно. Получив подробные ответы на свои вопросы, я тут же освободил ее под подписку о невыезде и повез пить кофе с пирожными.

Через несколько дней в той же камере уже сидел ее начальник и давал чистосердечное, а я выбирал кольцо, чтобы сделать предложение женщине, которая снесла мне голову в считанное мгновение. Вечером в ресторане она ответила “да”, и с этого дня мы больше не расставались.

И что это, если не любовь?

10. Предложение

Как же я задолбался рвать жопу. Работа, дом, — везде какой-то пиздец, который не получается разгрести, сколько бы я ни прикладывал усилий. Хочется бросить все к черту и рвануть куда-нибудь на край света, подальше от всего этого. Только вот от своих мыслей все равно не убежишь, к сожалению.

Из хандры меня вырывает звонок телефона. Егор, друг. Вот он как раз яркий пример того, что происходит с человеком, когда чаша его терпения переполняется — продал бизнес, рванул в глухую деревню, устроился егерем и завел собак. Потом женился, отстроил соседнюю заброшенную деревню, выделил дома для нуждающихся и год назад звал меня быть там участковым.

Но в то время я всерьез даже не рассматривал вариант променять погоны на самогон и баню. Да и Василиса все же городская жительница, она бы не захотела уезжать туда, где под рукой нет благ цивилизации. А теперь…

Что я теряю? Наверное, если бы это предложение поступило мне сейчас, я бы рванул не глядя.

— Привет, дружище, — вздыхаю.

— Привет, — усмехается Егор. — Что с голосом?

— Устал, — отмахиваюсь. — Что случилось?

— К счастью, ничего. Хотел узнать, чем планируете с женой заниматься на новый год.

— Разводиться, — обиженно фыркаю и так жалко себя становится, аж тошнит!

Все нормальные люди будут праздновать новый год семьями и веселиться в кругу родных, а у меня будет пустая квартира и один бокал на столе.

— Опять? — неверяще хмыкает друг, потому что год назад у нас уже был похожий разговор.

— В этот раз уже без вариантов, — усмехаюсь над его недоверием. — Она собрала вещи и ушла.

Про беременность Васи у меня пока не хватает духа сказать. Мне морально это тяжелее в сто раз, чем сам развод. Я, конечно, рад за нее, ведь она хотела ребенка, но, как говорится, не от всего сердца.

Егор присвистывает и молчит несколько секунд. А я начинаю злиться на то, что я, большой и сильный мужик, распускаю нюни, поэтому встаю из-за стола, пытаясь взбодриться.

— Но, все остальное время я свободен. В отпуск вот собираюсь.

— Уезжаешь куда-нибудь отдыхать?

— Да не, нет настроения. Вообще планов никаких.

— Слушай, мне так рук не хватает перед праздниками. Приезжай к нам? Я тебе дом выделю пожить. На новый год массовые гуляния устроим. Шашлыки, баня, охота, — все организую. А ты приглядишь немного за деревней, чтобы не произошло чего.

— А что может произойти? — хмурюсь, потому что до этого звучало все крайне привлекательно.

— Да, приезжал тут какой-то тип подозрительный с охраной, выкупить у меня нашу деревню пытался за копейки. Был послан и уехал с недовольной миной и угрозами. Я хотел заключить договор с охранной конторой, но они до нового года не возьмутся. А у нас же тут в основном женщины одни, не хочу, чтобы напугал их кто-нибудь. Да и ты отвлечешься как раз, в малине-то. Глядишь, найдем тебе новую Василису Прекрасную.

— Да упаси господь, — хохочу демонстративно весело, а у самого кошки на душе скребут. — Не нужна мне новая Василиса, я еще от старой не отошел. Давай лучше какую-нибудь Елену Премудрую.

— Хочешь Елену — найдем Елену, — усмехается друг. — Только ты мне ответ дай в ближайшее время, пожалуйста, чтобы я знал, могу на тебя рассчитывать или нет.

— Хорошо, как только приказ придет, я тут же тебе отзвонюсь, — соглашаюсь.

— Давай, я рассчитываю на тебя.

Положив трубку, задумчиво смотрю в окно. Вот только подумал про переезд, как Егор предложил мне интересный вариант. И, как бы, я не уверен до конца, что оно мне надо, но не попробовать — это означает не узнать. Отпуск — самое время, чтобы определиться, чего я теперь хочу от жизни.

Выйдя из кабинета, направляюсь в кабинет к начальнику.

— Привет, Маш, Евгений Борисович на месте? — смотрю на нашего секретаря, которая увлеченно пилит ногти.

— Нету его, Серёж. Уехал только что. — отрывается она от своего важного занятия и откладывает пилку. — Может, я могу тебе чем-то помочь?

— Я хотел узнать,