Друид. Том 3. Тайные тропы - Алексей Аржанов

– Ты здесь лишний! – я схватил духа за призрачное горло, игнорируя холод, от которого немели пальцы. – Ты – болезнь. А моя сила – лекарство!

Я влил в него всю накопленную ярость. Тварь начала разваливаться. Её призрачная кора трескалась, выпуская серый дым. Ярослав из последних сил ударил снизу – из земли вырвался корень, который окончательно разорвал связь духа с этим лесом.

Последний визг – и существо лопнуло, рассыпалось чёрным пеплом. И этот пепел тут же впитала земля.

Мы очистили это место.

Я пошатнулся, дышать было тяжело. Мана ушла так же быстро, как и пришла.

Ярослав упал на траву, принялся судорожно хватать ртом воздух. Ярина рухнула рядом с ним, её руки всё ещё дрожали от перенапряжения. Но лабиринт вокруг нас начал таять. Деревья расступались, возвращаясь в привычное состояние.

– Мы… сделали это? – Ярина подняла на меня глаза, в которых светился первобытный восторг.

– Поздравляю, друзья, – я вытер пот со лба. – Мы уничтожили наместника Тенелиста. Впервые. Но расслабляться рано. Нам ещё нужно проверить, не успел ли он дотянуться до Самарина.

Я посмотрел на Ярослава. Парень выглядел измотанным, но его зрачки больше не дрожали. Он защитил свою землю. Осознал, что именно для этого он и был создан. В этом его главная цель.

Ярослав сидел на земле и разглядывал свои ладони, по которым всё еще пробегали искры магии. Его взгляд стал другим – менее диким, более сфокусированным.

– Я не помню, кем был тот змей, – его голос прозвучал глухо, с вибрирующими нотками. – Но я знаю, зачем я здесь. Эта земля… она моя. Ей грозит боль. И я – тот, кто должен унять эту боль. Тот, кто должен её защищать.

Ярина, прислонившись к стволу выжившего вяза, устало вытерла испачканное грязью лицо и натянуто усмехнулась.

– Глядите-ка, у нас тут проснулась совесть! – она подмигнула Ярославу. – Слушай, “защитник”, ты в следующий раз предупреждай, когда решишь свою землю защищать. Напугал ведь, зараза, до чёртиков! Мои чемоданы от переживаний уже заикаются. А я ведь счёт за их ремонт выставлю барону!

– Ага, – усмехнулся я. – Обойдёшься!

Я посмотрел на парня. Сила в нём кипела, необузданная, странная. Но он всё же смог взять её под контроль.

Однако я понимал, что Ярослав ещё не раз подкинет мне проблем. Его логика далека от человеческой, а преданность земле может в любой момент обернуться против тех, кто на этой земле просто “гостит”. Мне ещё предстоит ему многое объяснить.

– Не слушай Ярину. Мы со всем разберёмся, – коротко бросил я и положил руку ему на плечо. – Главное, что ты понял, чьей стороны нужно держаться.

– Ладно, герой, идём, – Ярина бесцеремонно подхватила Ярослава под локоть, помогла ему подняться и потащила за собой. – Тебе нужно мясо и нормальная кровать, а не посиделки в пепле. Пойдём, лучше покажу тебе, как открывать двери руками. Чтобы не выбивал её к чёртовой матери!

Они медленно двинулись в сторону поместья. Ярина что-то вполголоса ворчала, а Ярослав послушно следовал за ней и кивал в ответ на каждую её фразу.

Боюсь представить, кого она может воспитать из Ярослава. Но самое главное, что она всерьёз взялась за него, как за своего подопечного.

Когда их шаги затихли, я остался один. Подошёл к тому месту, где только что развеялся прах наместника, и опустился на одно колено. Мои пальцы коснулись чёрной, жирной сажи, оставшейся от духа. Она была неестественно холодной, обжигающей даже через перчатку.

Я закрыл глаза, влил крохи оставшейся маны в этот пепел, попытался прочитать “отпечаток” того, кем было это существо до того, как Тенелист превратил его в своего раба. В сознание ворвались вспышки воспоминаний. Не лес, не звери, не стихия. Нечто совсем иное.

В голове внезапно щёлкнуло. Я замер, но руки от праха не убрал.

Так вот из чего ты его слепил, Тенелист… Теперь я знаю, откуда берутся твои тёмные духи. Всё куда хуже, чем я думал.

Рядом со мной закружился белёсый вихрь, и из него образовался силуэт Валерьяна. Старик выглядел необычно серьёзным: он не паясничал, а лишь молча смотрел на чёрное пятно пепла, которое я продолжал сжимать пальцами.

– Ну что, Всеволод? – тихо проскрипел он, поправляя призрачную шапку. – В голове-то щёлкнуло? Понял, из какого теста был слеплен этот засранец?

Я медленно поднялся, отряхнул перчатку от жирной сажи. Холод от этого праха всё ещё колол кожу.

– Понял, дед. Это не лесной дух. И не стихия. Тенелист взял за основу человека. Причём не абы какого, а самого гнилого. Кто это был? Убийца? Вор?

Валерьян хмуро кивнул.

– Бери шибче, Всеволод. Обычные духи – они ведь от природы своей если не добрые, то честные. Инстинкт у них, понимаешь? А чтобы лес осквернять, чтобы гниль эту сеять и удовольствие от боли получать – тут человеческая душонка нужна. Гнилая, чёрная, готовая на всё ради своего хозяина.

Я ещё раз посмотрел на место, где только что развеялся прах. Вспышки воспоминаний в голове начали складываться в чёткую картину. Я узнал этот почерк. Этот страх перед огнём, смешанный с жаждой разрушения.

– Это один из тех поджигателей, – заключил я. – Помнишь, лес наш пытались спалить по указке барона Шатунова? Нашли мы тогда обгорелые тела в чаще… Думаю, это один из них. Тенелист решил извлечь максимум пользы из моей неудачи.

– Да-да. Поджигатель. Он самый, – подтвердил старик. – Тенелист вытащил его ошмётки из-под земли, накачал своей чёрной магией и вернул назад. Сделал из того, кто хотел “убить” этот лес, его нового хозяина. Иронично, правда?

Ситуация паршивая. Если Тенелист штампует своих офицеров из отбросов, которые когда-то вредили моей земле, значит, он знает о моем поместье куда больше, чем я предполагал. Каждая смерть, каждое преступление в округе – это для него строительный материал.

– Ладно, дед, сейчас об этом думать некогда, – я развернулся и зашагал в сторону особняка. – У нас в лечебнице важный человек. Самарин. И если эта аура всё же смогла его зацепить… Проблем не оберёмся.

Валерьян лишь вздохнул и растворился в воздухе, оставив меня один на один с тишиной леса. По дороге к цивилизации я собрал все травы, которые просила Елизавета.

Затем прошёл к лечебнице и тут же обнаружил саму Лизу.

Целительница металась вокруг здания. Такой озлобленной и