Правила волшебной кухни - 7 - Олег Сапфир

— Но кто же мог на нас напасть⁈

— Кто знаю, — усмехнулась Сазонова. — А вот «как», не имею ни малейшего понятия.

— Брось, — сказал Диего, отворачиваясь от иллюминатора. — наша защита может выдержать около двенадцати часов бомбёжки и…

БАХ!!! — мощнейший взрыв перебил сеньора Сандалио. Защитный купол полыхнул зелёным в последний раз и погас. Исчез. И теперь ядра, уже совершенно беспрепятственно, начали бить по кораблям.

Диего побледнел. Нижняя челюсть отвисла как у деревянного щелкунчика, а глаза… о, как же широки стали его глаза! Они расширялись с ускорением, будто ткань самой Вселенной. Но! Когда казалось, что в этом своём искусстве сеньор Сандалио достиг пределов человеческих возможностей, в трюм забежал матрос, глаза которого были… ещё шире! И бледнее он был, и рот его был раскрыт ещё размашистей, чем у начальника.

— Сеньор Диего! — заорал матрос. — Попадание в пороховой погреб!

— Да ладно! — выдохнул Диего и схватился за сердце. — И почему мы до сих пор живы⁈

— Сеньор Диего! — ответил матрос. — Эти ядра, они… странные! И корабль странный, как будто призрачный! По идее мы уже должны были взорваться, но этого не происходит!

— Да ладно⁈ — вновь крикнул Гильермо, а затем начал шататься по трюму будто пьяный и повторять эту фразу на разные голоса: — Да ладно? — сперва тоненько, по-женски. — Да ладно, — затем очень грубо, практически рыком, и так далее: — Да ладно, да ладно, да ладно… Так! — наконец Диего сумел сладить с шокирующим шоком и ошеломляющим ошеломлением. — Активировать защитный щит корабля! Немедленно!

Матрос кивнул и побежал исполнять, а сеньор Сандалио бросил взгляд на Аню. Та сидела с невозмутимым лицом, а ядра тем временем барабанили по обшивке флагмана. А уже через пару минут матрос вернулся.

— Сеньор! — крикнул он. — Ядра продырявили корабль под ватерлинией!

— Да ладно⁈

— Да! Но вода внутрь почему-то не течёт!

— ДА ЛАДНО⁈

— И ещё, — тут матрос чуть замялся. — Если ядра попадают в людей, с ними случается… странное.

— Какое такое «странное»?

— Приведите его! — крикнуло матрос.

И его сослуживцы тут же притащили сверху человека. Толстенький мужчина лет сорока в мокрой форме, которого била крупная дрожь. Глаза мужчины при этом были совершенно безумны.

— Они пришли! — заорал он. — ОНИ ПРИШЛИ-ИИИ!!! — тут его голос сорвался на визг. — Вестник Бороды уже рядом! Вестник Бороды уже здесь! За Вестником придёт армада, и нам нужжно сдаваться! Вестник может пощадить, а вот армада Бороды не пощадит никого! Поймите же! ПОЙМИТЕ!!! Если Вестник не справится с нами, придёт армада!

Мужчина прервался на парочку всхлипываний, а потом продолжил нести свой бред с новой силой:

— Договор заключён! Контракт заключён! Венеция одобрила! Венеция смеётся! Прошу вас, пожалуйста, нам нужно срочно сдаваться! Нужно… Нужно… АХ-ХА-ХА-хААА!!!

Мужчина безумно расхохотался, а потом вдруг резко стал спокоен.

— Поздно, — сказал он. — Они получат что хотят, — и потерял сознание, обмякнув в луках других матросов.

— Так происходит со всеми, в кого попадают эти ядра, — доложили Сандалио. — Люди сходят с ума. Коллективное помешательство какое-то, все в один голос твердят, что за нами придёт какая-то Борода…

— Тихо! — Диего топнул ногой. — Почему вы не можете их просто уничтожить⁈ У нас же самое современное оружие!

— Мы пытаемся! — попытались оправдаться матросы. — Но тот корабль, что нас атакует, он и правда очень странный! Весь урон, который мы ему наносим, сразу же… э-э-э…

— Сразу же что⁈

— Он зарастает как будто бы! Регенерирует! Аналитики сказали, что нужно ждать, пока у корабля закончится энергия!

— Стреляйте дальше! — заорал Диего. — Стреляйте!

Матросня разбежалась, и сеньор Сандалио снова остался один на один со своей пленницей. А та, зараза такая, снова начала смеяться.

— Ну как тебе? — спросила она. — Ты же хотел добраться до моего брата, верно? Ну вот! Считай, добрался. То есть он сам к тебе пришёл.

Анна Эдуардовна лукаво прищурилась.

— И что же ты будешь делать теперь? Расскажи! Мне очень интересно…

А Диего почувствовал, как пол уходит из-под ног. Дело плохо. Дело очень плохо и, кажется, пора обратиться к народной мудрости: «если хочешь что-то сделать хорошо, сделай это сам».

— Никуда не уходи, — сказал он Анне и побежал на палубу. Если команда не может расстрелять какой-то хиленький кораблик, значит ему самому придётся встать к пушке.

Перестрелка между флагманом армады Чёрной Бороды и флотилией маркиза Оливареса порядком затянулась. С одной стороны летели призрачные ядра, с другой снаряды и торпеды, и тут, в какой-то момент:

— Ач-чорт! — закричал Диего, когда в очередной раз вместо выстрела пушка издала какой-то странный звук. — Что происходит⁈

— Сеньор! — тут же за его спиной появился один из матросов. — На всех кораблях закончился боезапас! Отстреливаться нечем! Мы полностью безоружны, сеньор!

Тогда Диего выскочил на палубу и хорошенечко осмотрелся. Корабли его флотилии были изрешечены и напоминали куски стального маасдама. И это повергало в шок! И в ужас! С широко раскрытыми глазами и распахнутым ртом, сеньор Сандалио тупо бродил по кораблю и не понимал, что же ему делать дальше. Как спасти положение? И главное — как доложить маркизу о провале? Однако тут…

— Что происходит?

Обстрел резко прекратился. А призрачный пиратский корабль, развернувшись, уходил вдаль.

— Почему они не стали нас добивать? — выдохнул рядом кто-то из матросов.

Диего не ответил, потому что и сам не знал, но тут…

— Твою же мать! — Сандалио всё понял и бегом бросился в трюм. — Они получили то, что хотели…

Перескакивая через тела вырубленной охраны, он спускался всё ниже и ниже — туда, где содержалась его пленница. Забежал, огляделся и выругался ещё раз. Стул, на котором до сих пор сидела Анна Эдуардовна, был пуст.

— Нет, — прошептал Диего, затем схватился за голову и закричал: — НЕ-ЕЕЕЕ-ЕТ!!!

Ярость и злость, злость и ярость. Завтра ему придётся отчитываться перед маркизом — за пленницу, за разбитые корабли и за позор.

— Завтра? — хохотнул Сандалио. — Ну да, ну да. Сперва нужно пережить эту ночь…

И внезапно… ночь пережили ВСЕ. Никто не умер, никто не утонул, и что самое главное — корабли не пошли ко дну.