Лекарь из Пустоты. Книга 9 - Александр Майерс

Я едва заметно кивнул, а Барятинский улыбнулся уже во весь рот, глядя на побледневшего Зотова. А тот, пробормотав извинения, поспешил ретироваться к столу с закусками.

— Похоже, вы не терпите предательства, генерал, — заметил я.

— Ещё бы. Моя политика проста: закон един для всех.

— Справедливо, но не всегда осуществимо.

— К сожалению. Но если я стану князем, то постараюсь сделать всё возможное, чтобы в Новосибирске царила именно справедливость! — заявил Кутайсов и посмотрел мне в глаза. — Я не стану обещать вам золотые горы, Серебров, и не стану предлагать особых привилегий или постов. Сильные рода, такие как ваш, должны развиваться, но их нужно держать в строгих рамках. Будьте уверены, при мне бы не случилось той межродовой войны, через которую вы прошли полтора года назад.

— Хотите сказать, князь Пушкарёв проявил слабость, позволив случиться кровопролитию? — поинтересовался я.

— Именно так. Уверен, что войну можно было предотвратить и поставить агрессоров на месте, — ни секунды не раздумывая, ответил Роман Александрович.

— Ценю вашу прямоту, генерал. Хотя порой конфликт нельзя остановить грубым вмешательством, и это был как раз тот случай, — ответил я.

— Сила всегда имеет вес, особенно если уметь её правильно применить, — качнул головой Кутайсов.

В целом, я был согласен с ним, хотя и не показал этого.

Да уж, Вяземский и Кутайсов отличались так же, как вода и камень. У каждого были свои плюсы и минусы, и пока что мне трудно было решить, за кого отдать свой голос. Тем более, я ещё не познакомился с другими кандидатами.

Однако все они, кроме тройки лидеров, пока что казались пустышками. Хотя, возможно, кто-то из них пока выжидает и позже сделает свой ход. Это было бы разумно — позволить соперникам взять инициативу и посмотреть на их действия, а затем нанести контрудар.

Ближе к полуночи я покинул дворец Барятинского. Усевшись на заднее сиденье своего автомобиля, я приказал водителю ехать в особняк.

Мимо пролетали одна за другой набережные Невы. Политика политикой, но столичная суета начала меня утомлять. Завтра утром я планировал отправиться через портал обратно в Новосибирск. Дела в Петербурге были улажены, а дома меня ждали родные, по которым я, честно говоря, соскучился.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых

Дорога от портала до родового поместья пролетела как один миг. Когда я вошёл в холл особняка и снял верхнюю одежду, навстречу мне с улыбкой вышел Дмитрий. Он крепко пожал мне руку и обнял, и я тут же ощутил себя по-настоящему дома.

Следом в коридоре показалась Татьяна с Алексеем на руках.

— Юра! Наконец-то, — улыбнулась она.

— Привет, — я подошёл и поцеловал её в щёку.

Алексей что-то агукнул и протянул ко мне ручки.

— Хочешь к брату? — улыбнулась Татьяна.

— Конечно, хочет. Дай-ка мне этого богатыря, — я быстренько обеззаразил руки заклинанием и взял младшего брата.

Тот с любопытством смотрел на меня, тараща и без того большие глаза. Мы все вместе направились в столовую, болтая по дороге. Пока слуги несли завтрак, я между делом посмотрел на ауру Алексея, и в очередной раз поразился.

Энергетика у младенцев обычно тонкая и нестабильная. Она формируется годами, достигая полноценной устойчивости к шестнадцати-восемнадцати годам. Именно поэтому не рекомендуется заниматься магией раньше этого возраста, чтобы не повредить свой дар.

Но у Алексея аура уже сейчас выглядела очень крепкой. Энергетические каналы были широкими и яркими — не каждый взрослый мог такими похвастаться. Магический потенциал моего младшего брата был просто колоссальным. Если мы правильно направим его развитие и обеспечим лучшими наставниками, то через пару десятков лет род Серебровых получит одарённого невероятной мощи.

Я мог только гадать, почему так вышло. Никто из нашей семьи не мог похвастаться сильным врождённым даром, наоборот, в течение последних поколений Серебровы становились всё слабее. Мне вот приходится резать свою ауру, чтобы укрепить дар.

Но Алексей… У него такие перспективы, что я даже слегка завидую.

После семейного завтрака я сразу вызвал машину и собирался отправиться на плантации. Дела не ждали.

Но когда я вышел на крыльцо, то почти столкнулся с коротко стриженым загорелым парнем. Я даже не сразу понял, кто передо мной, несмотря на то что его держала под руку Алиса Волкова.

— Иван?

— Здорово, Юра, — улыбнулся тот.

Я не стал пожимать протянутую руку друга, а сразу сграбастал его в объятия. Курбатов рассмеялся и похлопал меня по спине.

— Рад видеть, — сказал он.

— Взаимно. Ты заставил нас беспокоиться.

— Такая работа, — пожал плечами он.

— Ты изменился, — произнёс я, глядя на него.

Иван лишь снова пожал плечами. Да, он и правда изменился. Стал крепче физически, взгляд затвердел, черты лица стали острее. Но главные изменения были внутри, и я сразу их заметил — аура Ивана стала намного плотнее. В Африке он явно не терял времени даром.

— Жду подробный рассказ о твоих приключениях. Приходите вечером на ужин, хорошо? — предложил я.

— С радостью, — в голос ответили Иван и Алиса.

Мы вошли в поместье, поболтали ещё немного, а затем попрощались. Я сел в магомобиль и отправился на плантации.

По пути позвонил Гордееву и предупредил, что скоро буду. Тот лишь обрадовался, уточнив, что к нему как раз приехал барон Волков.

Вот и славно. С ним я тоже хотел поговорить.

Формально у Волкова отдельный бизнес, но он во многом советовался со мной и Николаем Ивановичем. К тому же мои заводы станут главными потребителями его аквакультур, так что Георгий Максимович не стеснялся подстраиваться под наши запросы.

— Итак, ваше сиятельство. Мы закончили расчистку двух новых гектаров под тепличные комплексы. Геологические изыскания выполнены, геоманты провели ритуалы — зимой, как вы знаете, это даже полезнее, почва заранее будет готова к работе, — доложил Гордеев, раскладывая на столе карты плантаций.

— Отлично. Что по кадрам?

— Я, как вы и приказывали, раскинул удочки по всей империи. Мы переманили двух ведущих селекционеров из столичного института и одного уникального специалиста из Казани. Эти люди обойдутся нам недёшево, но это профессионалы. Они приступили к работе, — ответил Николай Иванович.

— А как дела у вас, Георгий Максимович? — я перевёл на него взгляд.

— Превосходно! Первые результаты по аквакультурам превзошли все наши