Светоч дружбы. Восточный альманах. Выпуск четырнадцатый - Михаил Иванович Басманов

— Все это хорошо, но я боюсь отпускать сына в дальние края — ведь там он окажется совсем один, не будет рядом с ним ни родных, ни близких. Каждый час я буду думать о нем и тревожиться за него.

Настоятель попытался разубедить ее:

— Вам незачем тревожиться за Сюна. Вспомните: Лю Бан{84} остался жив и невредим после пира в Хунмыне! Вспомните, наконец, как повел себя Сюн, когда на вас напали разбойники в округе Ба! Так почему же вы опасаетесь за судьбу сына? Мне он тоже дорог, но я после долгих раздумий решил, что следует все-таки отпустить его.

— Значит, наши мнения расходятся! — заявила госпожа Ван.

— Подумайте о его будущем, — увещевал ее настоятель, — пусть испытает он свою судьбу!

Наконец госпожа Ван скрепя сердце согласилась. Сюн обрадовался и на другой день собрался в дорогу. Он прежде всего попрощался с матерью, которая просила его вернуться как можно скорее. Потом он попрощался с настоятелем и монахами. Лунный Блик проводил его до ворот монастыря и указал дорогу через горы.

Вот так Сюн отправился в мир. На душе у него было радостно, он не испытывал никакого страха.

Прошло полгода. Однажды оказался Сюн в городе, который называется Цзянху. Здесь было множество домов, толпы людей на улицах, шум и суета. Долго бродил он по городу, внимательно оглядывая все вокруг. На одной из улиц внимание его привлек старик в рваной и грязной одежде, он чем-то выделялся среди других горожан. Старик сидел в тени, опираясь на огромный меч. Сюн увидел этот меч, и ему тотчас захотелось иметь такой. Однако денег у него не было, да он и не знал, согласится ли старик продать ему свой меч. Он уселся неподалеку и стал наблюдать за стариком. Многие подходили к старику и предлагали продать меч, и всем старик отвечал, что он желает получить за него тысячу золотых, и люди со смехом отходили от него. И Сюну еще больше захотелось обладать таким мечом. Он готов был отдать за него и тысячу и десять тысяч золотых, вот только денег таких у него не было.

Время уже клонилось к вечеру. Старик поднялся, спрятал меч в рукав и удалился. Сюн отправился на постоялый двор, переночевал там. Утром он выглянул на улицу: старика не было. Он спросил у хозяина двора:

— А где же тот старик, что вчера сидел здесь с мечом? Почему его сегодня нет?

— Не знаю, что это за старик и откуда он взялся, — отвечал хозяин. — Вот уже целый месяц он является сюда и пытается продать свой меч, да только никто не дает ему его цену. Кажется мне, что он просто не встретил еще настоящего покупателя.

Вскоре появился старик, как и вчера, сел, опершись на меч. Так и эдак прикидывал Сюн, но ничего не мог придумать, чтобы стать обладателем меча. Он подошел к хозяину постоялого двора.

— Спросите, пожалуйста, у этого старика, кто он и сколько хочет за свой меч.

Хозяин подошел к старику.

— Тут один молодой человек интересуется, откуда ты и сколько стоит твой меч.

Старик поднял голову.

— А зачем юноше знать, откуда я?

Хозяин пожал плечами.

— Понятия не имею. Я сам вижу его в первый раз.

Когда стемнело, старик спрятал меч в рукав и неспешно удалился, вздыхая и цокая языком. Всю ночь Сюн не мог уснуть, все думал, как бы ему добыть меч.

На следующий день старик явился снова, сел, опершись на меч, и сказал оказавшемуся здесь хозяину постоялого двора:

— Дайте мне знать, когда появится тот юноша, о котором вы мне вчера говорили. Я подарю ему свой меч.

А Сюн тем временем все думал: «Сегодня я непременно должен добыть этот меч». Он вышел на улицу, увидел старика, подошел к нему. В глаза ему бросилась какая-то надпись на стене. Он подошел ближе, стал читать:

Старик даос с «Горы цветов»

Принес волшебный меч с собою.

Не всем продать его готов,

А лишь согласному с ценою.

«Толпа проходит предо мной…

Но кто из них меча достоин?

Я вдаль гляжу и жду с тоской,

Когда придет мой юный воин?»

Сюн прочитал стихи, подивился им и, подойдя к старику, низко поклонился. Старик поднялся, взял Сюна за руку и сказал:

— Тебя зовут Чжао Сюн!

— Да. А откуда вы знаете мое имя?

— Знаю, и все тут. Небо подарило мне драгоценный меч и повелело вручить его достойному богатырю. Долго бродил я по всем восьми направлениям меж четырех морей. Когда же звезда Воитель несколько лун назад отразилась в реках и озерах, я пришел в этот город и стал ожидать Достойного. Миновало несколько лун, но он не появлялся. Каждую ночь смотрел я на небо: звезда Воитель оставалась на том же месте. И я снова ждал и в ожидании написал эти стихи.

Старик двумя руками взял меч и подал его Сюну. Отвесив земной поклон, Сюн благоговейно принял меч из рук старика — длиной меч был три чи{85}, золотыми иероглифами на нем было выгравировано «Чжао Сюн».

— Вы дарите мне настоящее сокровище, — сказал Чжао Сюн, — теперь я до гроба ваш должник. Чем могу я отплатить за этот дар?

Старик прервал его:

— Вы сами — дар Неба, я только выполняю волю его.

Он пригласил Сюна к себе и несколько дней провел с ним в беседах. На прощание он сказал ему:

— Вам пора в путь — вас ждут подвиги!

— Где же я смогу найти вас? — спросил Сюн.

— Если пойдете на юг и пройдете семьсот ли, то придете в горы Гуаньшань — там обитает даос Достигший Просветления. Разыщите его и обратитесь к нему как к Учителю.

На следующий день двинулся Сюн на юг к горам Гуаньшань и вскоре оказался там, где должен обитать Учитель. Видит — среди причудливых скал на берегу озера небольшая хижина, ворота распахнуты настежь. В озере цветут лотосы, перед хижиной хризантемы. У входа сидят отроки, играют в падук{86}. Сюн приблизился к ним, спросил, дома ли Учитель. Один из отроков встал, сложил ладони у груди, поклонился ему и ответил:

— Учитель ушел к другу.

— А когда вернется?

— Поздно, когда взойдет луна.

Сюн отправился в ближайшую деревню, где и провел ночь. Утром он снова пришел к хижине и справился у отрока,