Светоч дружбы. Восточный альманах. Выпуск четырнадцатый - Михаил Иванович Басманов

— Учитель ушел в полночь.

Сюн вздохнул тяжело.

— Более десяти лет прожил я на этом свете и все эти годы искал себе Учителя, но так и не нашел. Теперь я знаю, что он где-то рядом, но не могу с ним встретиться. Скажите же мне, куда ушел Учитель!

Отрок улыбнулся.

— Некогда в царстве Чу{87} один человек выстрелил в дикого гуся, но промахнулся. И тогда он с досады сломал лук и стрелы, словно они, а не он сам, были виноваты. Вот и вы поступаете точно так же: проявляете нетерпение, не желая дождаться хозяина дома. Смешно! Знайте же, что Учитель в горах. Горы высоки, а долины глубоки, так где же искать его?

Сюн потоптался на месте, не стал больше ни о чем расспрашивать. Он терпеливо прождал полдня, но безрезультатно. И тогда он взял бумагу и кисть, написал стихи и прикрепил бумагу к стене. Потом поклонился отрокам и ушел в деревню. На душе у него было неспокойно.

Все это время наставник Достигший Просветления следил за Сюном с вершины горы. Когда он ушел, наставник спустился к дому и стал читать написанное Сюном:

Чжао путь одолел суровый,

Чтобы встретить Учителя снова,

Путь далекий в тысячи ли.

След даоса растаял вдали.

Вот святого отшельника скит,

А хозяин исчез в облаках.

Как Лю Бэй{88}, гость напрасно глядит,

Даже песни не слышно в горах.

Наставник удовлетворенно улыбнулся и, подозвав отрока, велел ему привести Сюна. Когда отрок разыскал Сюна на постоялом дворе, Сюн радостно бросился к нему.

— Вернулся Учитель?

— Вернулся и приглашает вас к себе.

Сюн последовал за отроком. Наставник вышел ему навстречу, взял его за руку и сказал, улыбаясь:

— Вижу, немало лишений претерпели вы на горных тропах.

И он приказал отроку приготовить столик с угощением. Сюн поклонился.

— Один аромат этих блюд способен насытить голодного!

Наставник достал две книги и попросил Сюна прочитать их. Это были «Сочинения конфуцианских мудрецов». Сюн выразил желание изучить еще что-либо. Наставник улыбнулся и подал ему «Шесть наставлений» и «Три тактики». Сюн принялся читать их вслух. Наставник похвалил его и положил перед ним «Звездную карту»{89} с комментариями по астрологии. Он растолковал Сюну, как движутся звезды, и научил предсказывать по ним будущее. Вскоре Сюн уже многое знал и многое умел.

Однажды, когда солнце уже скрылось на западе за горами и птицы уселись в свои гнезда, налетел ураган, громовые раскаты сотрясли скалы. Сюн вопросительно взглянул на Учителя.

— Что это?

Наставник успокоил его.

— Это, наверно, мой жеребец. Он у меня поджарый, поэтому на рассвете я обычно отпускаю его попастись на горных пастбищах. А началось все так. Как-то раз страшный гром потряс небо и землю, зашатались горы — и передо мной оказалась молодая кобылица. Я поймал ее, привязал. По горам в этот миг ползли пятицветные облака{90}. Когда облака рассеялись, я привел кобылицу домой. Вскоре она родила жеребенка. А через несколько лун кобыла неизвестно отчего пала, а жеребенок остался жить. Он очень строптивый и не дается человеку. Когда он подрос, я разрешил ему утром убегать в горы, а к вечеру возвращаться домой. Да, это он.

Сюн глянул вдаль — по горам, по склонам носится, словно летающий тигр, красавец скакун. Когда конь подбежал к дому, Сюн вышел ему навстречу и окликнул его — конь поднял голову, взмахнул хвостом и заржал. Сюн крикнул ему властно:

— Ты что, не признаешь хозяина?

Конь подошел, обнюхал юношу и потерся о него боком. Сюн обнял коня за шею, надел на него уздечку и подвел к наставнику.

— Сколько вы хотите за такого красавца?

Наставник покачал головой.

— Скакуна даровало мне Небо, и, раз он признал в вас своего хозяина, я дарю его вам. А цену своим подаркам я не назначаю. Не всегда конь привыкает к незнакомому всаднику, но этого я вручаю вам со спокойной душой.

Сюн не знал, как выразить свою благодарность.

— Вы оказали мне великую милость, приобщив к бессмертному учению Будды, а теперь награждаете меня бесценным даром! Чем отплачу я вам за ваши благодеяния?!

На это наставник ответил ему так:

— Бедность и нищета — такова теперь ваша судьба, а знатность и богатство — ваша будущая судьба!

Многому научился Сюн у наставника, преуспел во всех науках, постиг тайны магии — велики и обширны стали его знания.

Пришел день, и говорит Сюн наставнику:

— На чужбине я оставил свою матушку, позвольте мне повидаться с нею. Обещаю вам скоро вернуться.

Наставник отпустил его; Сюн поклонился, вскочил на коня, взмахнул плетью и понесся, словно на крыльях. Проскакав семьсот ли, он оказался в городке у озера. Разыскал постоялый двор и решил остановиться передохнуть. Двор этот некогда принадлежал ушедшему на покой ученому Чжану. Сам Чжан уже умер, двором владели его вдова, госпожа Вэй, и дочь — девушка добродетельная и образованная, превосходно знающая «Книгу песен» и «Книгу преданий»{91}. Госпожа Вэй мечтала подыскать дочери достойного жениха и даже построила на постоялом дворе отдельный флигель, чтобы там останавливались проезжающие через городок молодые люди знатного рода; к ним хозяйка приглядывалась и примеривалась. В тот день на постоялый двор пожаловал Чжао Сюн и спросил хозяина. Вышла служанка, почтительно поклонилась, с любопытством оглядела юношу. Хозяйка позвала ее, спросила, кто пришел. Служанка ответила, что какой-то проезжий молодой барин желает снять на время комнату. Госпожа Вэй озабоченно вздохнула: время уходит, дочери уже шестнадцать лет, а жениха все нет и нет. И она велела служанке проводить гостя во флигель и позаботиться о нем.

Оказавшись во флигеле, Сюн сразу смекнул, что у хозяйки есть дочь, для которой ищут хорошего жениха. Только догадавшись об одном, он не распознал другого: что в простом на вид камне таится белая яшма с гор Цзиншань!..

Ночью, глядя на луну, люди очаровываются красотой мира и читают стихи или поют песни. Готовясь отойти ко сну, Сюн неожиданно услышал звуки комунго{92} и песню, которую пел нежный девичий голос. Он с интересом прислушался. Девушка пела:

Срублен вяз на горе,

И готовы покои