Готика. Становление - Семен Нестеров

была вычерчена большая пентаграмма, рядом стояли стойки для книг и несколько кресел. Тут же на стене красовалась мишень, уже обгоревшая и почерневшая от упражнений – здесь отрабатывали атакующие заклятья. Все маги уже были в сборе, на одном из кресел восседал Корристо, которого легко можно было узнать по вычурной, отличающейся от других мантии. Я вспомнил, что уже видел его однажды, когда он и другие волшебники противостояли какому-то другому колдуну, пришедшему в лагерь с огненным демоном. Поразительно, как горделиво держался тот пришелец, как он разбросал противников, словно пушинки, и удалился. Как же звали того мага? Я не помнил… В любом случае, тот маг был недостоин обладать такой силой. Когда я достигну такого же могущества, то употреблю его лишь во имя Инноса! Пока я предавался воспоминаниям и внимательно изучал интерьер, Корристо окинул меня испытующим взглядом и произнёс:

– Это ты уже второй год стремишься вступить в наш орден?

– Да, с тех самых пор, как узнал, что имею способности к магии, – воспоминания об этом давались мне с трудом, как будто бы приходилось прорываться сквозь паутину.

– И теперь ты считаешь себя достойным пройти ритуал чистого зеркала? Признавайся, кто тебе рассказал о нём?

– Иннос… – я замялся, не зная, что ещё добавить, – просто сегодня я проснулся с твёрдой мыслью об этом, хотя даже не знаю, что это за ритуал.

– И тем не менее, ты настаиваешь на своём желании его пройти?

– Да, я обязан это сделать.

– Знаешь ли ты, что в случае неудачи, путь в орден для тебя будет закрыт навсегда?

– Теперь знаю, но это не имеет значения, ведь я пройду его, – я сам не знал, откуда во мне взялась такая непоколебимая уверенность и твёрдость.

– Что ж, да будет так, – спокойно произнёс Корристо, – Если ты врёшь, то всё равно скоро мы это узнаем, – он повернулся к магу-алхимику, – мастер Дамарок, достаточно ли у нас ингредиентов для эликсира?

– Думаю да, магистр, – ответил пожилой маг.

– Тогда приготовь его как можно скорее. А ты, – обратился Корристо уже вновь ко мне, – приходи завтра утром, и мы начнём допрос.

– Допрос? – переспросил я.

– Именно. Раз ты утверждаешь, что не знаешь суть ритуала, то Торрез расскажет тебе о нём. Впрочем, ты в любом случае уже дал согласие и назад дороги нет. В случае если ты откажешься сейчас, это будет равносильно тому, что ты провалил испытание. А теперь иди.

Я повиновался и, отвесив короткий поклон, какой, как мне показалось, был уместен, покинул альков магов. На улице Торрез объяснил мне суть предстоящего ритуала:

– Всё очень просто, ты выпьешь эликсир правды и расскажешь о своей жизни, отвечая на любые вопросы, которые сочтёт нужным совет магов.

– Мне нечего скрывать, – ответил я, – в своей жизни я не припомню ничего дурного.

– Как же ты тогда угодил в колонию? – подивился Торрез, – неужели случайно?

– Нет. Я хотел предотвратить возведение барьера и это сочли преступлением.

– Что-что? – чуть не поперхнулся от удивления Торрез, – как ты вообще пронюхал о барьере? Это ведь держалось в строжайшей тайне.

– Слухи ползут быстро. И у стен в ратуше есть уши. Мы с другом попытались выкрасть руду, необходимую для заклинания, однако нас предал собственный информатор.

– Так это ты один из тех наглецов?

– Выходит, что так, – пожал я плечами.

– Невероятно. Я думал, они просто позарились на богатство. Мне даже становится интересным послушать завтра твой рассказ. Похоже, ты полон неожиданностей.

– Я надеюсь, что ритуал убедит вас в моих искренних намерениях.

– Увидим.

Остаток дня я провёл за чтением молитвенника – не хотелось ни с кем разговаривать. Те люди, которых я считал друзьями, сейчас казались далёкими, невозможно было понять, что меня с ними связывает. Я списал всё на посетившее меня видение – быть может, Иннос очистил мою душу своим огнём и изменил мою сущность. Я не боялся завтрашнего ритуала, потому что был уверен – владыка света руководит моими действиями.

На следующее утро я предстал перед магами. Ради такого события из Нового лагеря пригласили даже Сатураса. Не понятно, как он попал в замок, потому что через ворота он точно не проходил – это бы сразу переполошило всю стражу, ведь Гомез не любил служителей Аданоса и их наёмников, считая ворами и предателями, покушающимися на его власть. Тем не менее, Сатурас каким-то невероятным образом оказался среди магов огня. Меня посадили на кресло напротив огромного зеркала и дали полный бокал пенящейся жидкости.

– Пей до дна, – приказал Дамарок.

Я подчинился, хотя зелье было омерзительным на вкус.

– Теперь открой рот, – скомандовал маг.

Лишь убедившись, что я без уловок выпил настойку, он дал разрешение проводить ритуал.

– Всё в порядке, – заверил алхимик, – через пять минут можно начинать.

Вскорости я почувствовал слабость и головокружение. Казалось, что пол уходит из-под ног, а стены пляшут. Сначала я сопротивлялся нахлынувшему недомоганию, но потом провалился в забытьё, похожее на дремоту. Всё это время зеркало стояло передо мной. Создавалось впечатление, что отражение живёт своей собственной жизнью, движется, говорит. То и дело в нём я видел себя в прошлом, как будто наблюдаю со стороны за