Готика. Становление - Семен Нестеров

как обращаться с алхимическим оборудованием, делать экстракты и эликсиры. Он был уже стар, даже старше Корристо, и владел всеми заклинаниями круга огня в совершенстве. Однако сейчас его больше прельщало спокойствие алхимической лаборатории. Последние пару лет он работал над созданием мощного эликсира, который бы надолго увеличивал магическую силу. Рецепты таких напитков существовали и сейчас, но требовали очень дорогих и редких ингредиентов. Дамарок же надеялся путём многократных перегонок выделить те же действующие вещества из более распространённых трав.

Драго был мастером рун и постоянно разрабатывал новые формулы заклинаний, а потом их тестировал. Торрез и Родригез, оказывается, ещё сами не до конца закончили обучение и осваивали лишь третий круг магии. При построении барьера они были ассистентами более опытных чародеев. Спешить было некуда, поэтому они часто гуляли во дворе замка. Иногда их даже посылали по каким-нибудь поручениям, но это было довольно редко.

Моё становление магом не прошло незамеченным. Через несколько дней, когда я вышел во двор замка подышать свежим воздухом, ко мне подошёл один из стражников.

– Гомез хочет тебя видеть, – сказал он, – лучше тебе явиться к нему как можно скорее.

– Я должен спросить разрешения у Корристо.

– Нет, это исключено. Ты должен идти к нему сам, приказано не вмешивать в это других магов. Решать тебе, но не стоит перечить барону.

– Что ж, хорошо.

Мне не понравился такой подход, но я всё же имел кое-какие незаконченные дела с Гомезом, ведь был одним из его стражников. Я смело пошёл в тронный зал. Охрана пропустила меня, ничего не спрашивая. Похоже, они знали о моём приглашении. Рядом с входом стоял Ворон. Заметив меня, он сказал:

– А вот и ты, лучник. Где же твой хвалёный лук? Я слышал, ты лишь недавно раздобыл новый. Неужели мантия оказалась мягче боевых доспехов?

– Могу я увидеть Гомеза? Мне сообщили, что он хотел встретиться со мной, – спокойно ответил я, не обратив внимания на его колкость.

– Что ж, если хочешь, проходи. Он сейчас обедает.

Я прошёл в зал через оружейную. Огромный обеденный стол ломился от яств. Теперь почему-то меня это не так смущало, как при предыдущем посещении, которое я смутно припоминал. Еда была лишь средством для поддержания сил и бодрости, а не целью существования. Я не завидовал ни роскоши, ни богатству, ни праздности. Гомез сидел на троне и перед ним танцевала полуголая наложница. Другая стояла рядом и держала блюдо с фруктами. Завидев меня, Гомез отослал их в сторону, и они кротко встали поодаль, чтобы не вызывать гнева барона. Я заметил синяки на их теле и даже следы, похожие на удары плетей. Похоже, непослушание стоило дорого. А может быть, Гомез просто так развлекался и это не зависело от покорности девушек. Мои размышления прервал голос рудного барона:

– Проходи, садись за стол, угощайся. Ты будешь моим гостем.

– Благодарю, я не голоден, – ответил я.

– Ещё бы! – усмехнулся Гомез, – ведь мы снабжаем магов всем необходимым по высшему разряду. А ты, как я погляжу, теперь один из них. Уже и мантию тебе подыскали впору.

– Да, это так, – коротко подтвердил я.

Гомез встал со своего трона, подошёл ко мне и похлопал по плечу:

– Поздравляю, друг мой! Я с первого взгляда понял, что у тебя талант, ещё после той трагической экспедиции. Ты, похоже, умеешь оказаться в нужное время в нужном месте, – мне показалось, что он произносит это с каким-то тайным подтекстом, но скрытая часть его слов ускользала от меня, – теперь ты маг, но я надеюсь, что наша дружба и сотрудничество продолжатся так же плодотворно, как и раньше, – продолжал Гомез, – многие мои ребята пытались стать учениками магов, но получали настолько непоколебимый отказ, что мне остаётся лишь гадать, каким образом тебе удалось переубедить их. Мильтен, может поделишься секретом?

Гомез говорил в дружеской манере, как будто бы мы с ним давние друзья. Он даже назвал меня по имени, хотя вряд ли знал его раньше. По всей видимости, барон был неплохо осведомлён о произошедшем и навёл обо мне справки. Я понял, что ему что-то от меня нужно, но не мог понять, что именно. Оставалось только продолжить беседу и выждать, пока он раскроет свои намерения сам.

– Никакого секрета нет, – пожал я плечами, – просто я был достоин.

– Ха-ха-ха! – звучно рассмеялся Гомез. – А ты знаешь себе цену! Мне нравится такой подход. Я даже начинаю жалеть, что ты больше не на моей службе. Хотя, думаю, наши общие дела ещё не окончены.

– Я сдам доспехи стражника в кузницу сегодня, если вы об этом.

Гомез снова засмеялся:

– Нет-нет, я не переживаю на этот счёт. Жалкие обноски ничего не стоят, и если хочешь, можешь сохранить их на память! Хотя нет, у меня есть идея получше! Отдай их кузнецу, а он отсыплет тебе руды по их весу. Будем считать, что это твоё отпускное пособие, знак наших добрых отношений.

Доспехи весили внушительно, по меньшей мере, как пара тысяч рудных самородков, имевших хождение в колонии. На эту сумму можно было жить припеваючи несколько лет, если слишком сильно не транжирить. Такая неслыханная щедрость и показная доброжелательность Гомеза начинали меня беспокоить. Либо он задумал что-то нехорошее и играет со мной, как кошка с мышкой, либо хочет от меня что-то действительно серьёзное, причём такое, на что я вряд ли просто так соглашусь.

– Благодарю Вас, милорд, – ответил я.

– Не стоит благодарности, ты заслужил это. Как я говорил,