Народный театр - А. Ф. Некрылова

Ф о м к а. А если девица, будь она рожа и на всех зверей похожа...

Е р е м к а. Кроме рака...

Ф о м к а. К Мишеньке прикоснется, счастье ей живо улыбнется, без всякого сраму превратится скоро в даму.

Е р е м к а. Ефто значит — выйдет замуж!

Ф о м к а. Ежели вдова дотронется, будет оченно отлично: замуж выскочит вторично, и будет счастлив брак повторный, муж будет трезвый и покорный.

Е р е м к а. Ефто значит — сюда его. (Показывает на пятку.)

Ф о м к а. Если подойдет сюда женатый мужчина, будет большой молодчина. Глаз жены ему будет не страшен, она никогда не откроет его любовных шашен!

Е р е м к а. Ловко! Хе-хе!

Ф о м к а. Если подойдет к Мише холостой жених, то скоро найдет к невесте приложенье тысяч в двести.

Е р е м к а. Вот так шутка! [...]

Ф о м к а. Если купец прикоснется — вширь в три раза расползется, будет семь шкур с нас он драть и карманы набивать.

Е р е м к а. Во какие будут! (Показывает.)

Ф о м к а. Ежели барин, примерно, помещик, до Мишухи доберется, ему счастье живо улыбнется. Будут в деревне любить его все Машки, Фимки. Банк простит все недоимки.

Е р е м к а. А у него, чай, поди, без сумленья, все заложены именья. А с ними-то что?

Ф о м к а. А с ефтого, значит, моменту банк дворянский спустит полпроценту.

Е р е м к а. Тэ-экс!

Ф о м к а. Словом, вали сюда, ребята! Мишка больно тароватый, он и в вёдро и в ненастье всем приносит только счастье! Эй, чего стоишь? Входи, входи сюда, на гору-то! Подарки-то забирай, только не все: другим оставляй! Вали, честной народ! Напирай сильнее, будет веселее!!!

ЕРЕМА И ЗАМАЗКА

— Здравствуйте, землячки, мужички-серячки, мещане и купцы, старики и юнцы! И хрестьянам, и мещанам, и столбовым дворянам — всем поклон низкий, хоть я вам не друг и не родственник близкий! Подите-ка сюда поближе, я поклонюсь вам пониже. Послушайте-ка меня, живо пройдет дрема — я умница мужичок пакольник Ерема, а это вот мой приятель — дурак Замазка! Вот вам и сказка! С широкой масленицей вас! Слушайте, а то не все знают, как у нас в Москве на масленицу гуляют!

Вот вам масленица-гулена: успела принести свои плоды, многих она довела до беды и до сельтерской воды, и все столичные мировые судьи с присущею им сноровкой занимаются протоколов сортировкой. Кто болен головой, кто чахоткой карманной, а кто с икотой и речью туманной в памятник Пушкина пальцем тычет и какую-то Марфу Сидоровну кличет, и просит ему отпереть — я, говорит, могу на улице умереть! Вот и приятеля своего Карпа Силыча не узнал сразу. Гляжу — у него около глазу шишка с кокосовый орех форматом. Ну, говорю, быть тебе богатым, совсем узнать тебя нет силы. Где это ты себе подсветил? Али на медведя ходил?

— Сам с воскресенья «медведя водил», — отвечает он мне, — масленицу справил вполне. Разбил два зеркала, сервиз столовый и сам, как видишь, с обновой! Ловко!

А почему, братцы, у купца вышел такой изъян? Потому что он был...

З а м а з к а. Пьян!

Е р е м а (бьет его пузырем по спине). А ты не суйся прежде отца в петлю, тебя не спрашивают! А вот, братцы, как у нас гуляют на масленицу разные купчихи и барыни, которые никогда мужей своих не любили, а только их жисть загубили. «Душечка, — говорит барыня мужу, выходя наружу, — я поеду к кузине Зине, а оттуда проеду в Пассаж»... А сама хвать-похвать едет...

З а м а з к а. В Эрмитаж.

Е р е м а (бьет его пузырем). Опять перебивать, дурак! Неумытое рыло! Знают без тебя!.. А вот как веселится на масленицу приказчик, модного шика образчик. Запустит в выручку лапу, наденет на голову шляпу и отправляется по разным мамзелям, где привык гостить по неделям! Какая-нибудь мамзель, которой цена в базарный день грош, поет ему: «Ах, как ты, душка, умен и хорош!» Целует его, ласкает, а сама в карман залезает. А тот урод разинет рот, а мамзель все денежки у него отберет. А почему выходит так? Потому что приказчик...

З а м а з к а. Дурак!

Е р е м а. Вот, братцы, какой выходит кавардак, перебивает меня вот этот дурак! Рассказал бы вам еще, потому что я многому учен, да вот этот черт не дает слово молвить, потому что...

З а м а з к а. Умен!.. Ха, ха, ха!

Е р е м а. А вот подожди, спросим публику. Дурак ты или нет? Видишь, молчат! Молчание — знак согласия.

Лупит пузырем, Замазка убегает, Ерема за ним.

ТРАНСВААЛЬ

П у н ч и его П а р т н е р по диалогу.

П у н ч. Почтенные милорды и леди! Прошу покорно пожаловать сюда, посмотреть вдаль на воюющий Трансвааль!

— O, jes!

— Здесь вы увидите много перемен боевых сцен, услышите шум пуль «дум-дум» и как около Ледисмита летают бомбы с начинкой из «лидитта».

— O, jes!

— Увидите немало сцен, где фигурируют Крюгер и Чемберлен!

— O, jes!

— Пред вами пройдут воюющие фигуры — англичане и буры, кто кого в будущем накажет, это, конечно, время покажет, а на чьей стороне сейчас перевес, вы на картину посмотрите и рассудите!

— O, jes!

— Обратите ваше внимание, господа, на блиндированные поезда.

— O, jes!

— Господа, входите, на всякий случай карманы берегите, увидите здесь такое представление, что мое почтение! Вся война здесь есть! Кланяться имею честь!

— O, jes!

Оба раскланиваются и уходят.

ПАХОМЫЧ

— Пахомыч, ты где?

— На печи в углу вместе с тараканами.

— Что делаешь?

— Антимонию развожу.

— Пахомыч, а почему дров не принес? А почему воды не принес?

— Вчерась два ведра припятил, неуж ты всю вылила?

— Пахомыч, а почему собак не привязал?

— Сейчас, Акулюшка-матушка, сейчас привяжу. Цу, проклятые, опять отвязались.