Скованные/Manacled - Сен Лин Ю

— Слышал, вы намерены пожертвовать собой ради дела, — протянул он из кресла, прежде чем Гермиона успела сесть.

— Грюм сказал, что вы считаете его предложение обоснованным, — ровным голосом произнесла она.

— Верно, — сказал Снейп.

Чаю он не предложил.

— Почему же? — спросила Гермиона. Не было никакого смысла юлить или стесняться. Ей нужны были прямые ответы. После стольких лет войны она обнаружила, что Северус отвечает на короткие прямые вопросы лучше, чем кто-либо.

— Драко Малфой никому не служит, — ответил он.

Гермиона молча ждала.

— Конечно, формально он служит Темному Лорду, — продолжил Снейп, делая пренебрежительный жест рукой, — но это обусловлено необходимостью, а не преданностью. Его мотивация носит личный характер. Каким бы ни был мотив, он решил, что Орден сможет помочь ему в достижении этой цели эффективнее, чем Темный Лорд.

Северус помолчал и добавил:

— Он не будет целиком предан Ордену, но станет таким же превосходным шпионом, каким сейчас является Пожирателем Смерти.

— Нужна ли нам вообще такая помощь, если мы не сможем доверять ему? — спросила Гермиона.

— На данный момент я не думаю, что у Ордена есть какой-либо другой вариант. А вы?

Гермиона слабо покачала головой и вцепилась в подлокотники кресла.

— И... я думаю, он немного просчитался, когда озвучивал свои требования, — добавил Северус.

— Каким образом?

— Попросив вас. Я полагаю, это была ошибка с его стороны, — сказал он, задумчиво глядя на нее.

Гермиона моргнула.

— Почему же?

— Как я уже сказал Грюму, я замечал, что Драко был очарован вами в школе. Не поймите меня превратно: я не утверждаю, что это было чем-то значимым в романтическом ключе. Все гораздо менее серьезно. В то же время вы были кем-то, кого он заметил. Вы можете использовать этот факт в своих интересах. Я не верю, что он в полной мере осознаёт это.

— Он потребовал, чтобы я принадлежала ему. Я думаю, он прекрасно это осознаёт, — заметила Гермиона.

— Если бы он просто захотел женского тела, то смог бы получить практически любое без особых усилий. Вы едва ли Елена Троянская, но даже если это и было так, и он положил бы на вас глаз — это случилось почти шесть лет назад. Не думаю, что он вообще знает, как вы выглядите сейчас. Да и сомневаюсь, что в списке обид, которые его сейчас волнуют, ваше академическое соперничество все еще стоит на первом месте, — парировал Снейп. — Вы определённо не являетесь мотивом для смены его преданности.

Слова Северуса повергли Гермиону в состояние одновременного облегчения и отчаяния. Она не хотела внимания Драко Малфоя, но в то же время нуждалась в нем. Ей вдруг захотелось заплакать от невозможности выполнить возложенную на нее миссию.

— Поэтому, — продолжал Снейп, — его решение добавить вас в список требований — это возможность. Если вы решите воспользоваться ею, то сможете сделать его преданным.

— И как именно? Путём соблазнения? — скептически спросила Гермиона.

— Удерживая его интерес, — ответил Северус, закатывая глаза, как будто она сказала ерунду. — Вы достаточно умная ведьма. Заинтересуйте его. Найдите путь в его разум, чтобы он захотел того, чего не может просто потребовать от вас. И, конечно же, вы не удержите его внимание своими женскими уловками.

Снейп фыркнул, когда произнёс это.

— Такие мужчины, как Драко Малфой, честолюбивы и пресыщены, поэтому им быстро надоедает все, что доступно. Секс, возможно, одна из самых легких вещей, которые он может получить. Даже секс с вами сейчас... учитывая условия, которые он поставил. Вы должны стать чем-то большим и заставить его заметить это.

Гермиона коротко кивнула с уверенностью, которой не чувствовала, когда Снейп добавил:

— У него будет значительное преимущество власти над вами. Однако тот факт, что вы сможете удержать его внимание, означал бы, что у вас в руках появится фигура, достойная игры. Спустя почти шесть лет, когда у него появился шанс требовать что-либо, ему пришло в голову попросить именно вас. Вам придется тщательно использовать это знание, если желаете уравнять свои шансы.

— Малфой не идиот. Он будет ждать этого.

— Верно.

— И вы считаете, что я справлюсь?

— Вы пытаетесь напроситься на комплименты, мисс Грейнджер? — холодно сказал Северус. — На данный момент войны я считаю, что важна любая возможность. Вероятность того, что у вас будет хоть какой-то шанс на успех, крайне мала. Вы согласились продать себя в обмен на информацию невероятно опасному волшебнику, который получил большую часть своей силы с помощью собственного значительного интеллекта. Волшебнику, чьи нынешние мотивы остаются тайной даже для тех, кто знает его всю жизнь. Он исключительно изолирован и скрытен, даже по стандартам Пожирателей Смерти. И он не добился бы того, кем стал, будучи слабым или предсказуемым.

Последовала долгая пауза. Возможно, Снейп действительно должен был сорвать этот пластырь.

Гермиона встала, чувствуя себя опустошённой и деморализованной.

Она продавала себя, участвуя в азартной игре, заранее ожидая, что ее ждёт провал.

Но все равно собиралась попробовать победить.

Гермиона немного помедлила над вопросом, который почти боялась задать.

— Он... — она слегка запнулась. — Насколько... насколько жестоким он может быть?

Снейп уставился на нее своими непроницаемыми черными глазами.

— Я плохо его знаю, если иметь в виду его жизнь после пятого года обучения. Однако каким бы хулиганом он ни был, я никогда не считал его садистом.

Гермиона резко кивнула, чувствуя легкое головокружение, и повернулась, чтобы уйти.

— Желаю вам удачи, мисс Грейнджер. Вы самый лучший и преданный друг, которого Гарри Поттер не в состоянии оценить по заслугам.

В голосе Северуса прозвучало сожаление. Гермиона остановилась и поднесла руку к горлу, проведя большим пальцем по ключице, прежде чем скрутить цепочку ожерелья между пальцами.

— Я делаю это не только ради Гарри, — сказала она. Северус фыркнул, и она посмотрела на него, защищаясь. — Существует целый мир, который даже не знает, что его безопасность зависит от нас. Кроме того, если мы проиграем, как вы считаете, каковы мои шансы?

Он коротко кивнул в знак согласия. Она покинула Паучий тупик, не сказав больше ни слова.

Когда Гермиона вернулась на Площадь Гриммо, она пошла в ванную и уставилась на свое отражение.

Девушка была худой и