Волчья балка - Виктор Иванович Мережко

— Из Москвы. Передайте друзьям, товар пришел, в данный момент идет оформление.

От услышанного майор вспотел, успел смахнуть влагу со лба.

— То есть, все слава богу?

— Я же сказал. Пусть коллеги не волнуются.

В трубке стало тихо, Полежаев посидел пару секунд за столом, приходя в себя, с улыбкой доброго предчувствия набрал номер.

— Салам… Приятная новость. Был звонок из столицы, там все в ажуре. Поздравляю… А когда прикажешь? Хорошо, могу даже сегодня, благо есть повод. Через час созвонимся, — хотел было выключить трубку, как вдруг вспомнил: — Да, еще одно важное. Мансур твой… ну, экспедитор!.. оклемался, сейчас в девятнадцатой больничке. Зализывает раны. Так что имей в виду.

Бросил напоследок в портфель мобилу, оглядел кабинет, солидно и удовлетворенно кашлянул в кулак, шагнул к выходу.

В этот момент дверь открылась, в кабинет быстро вошли трое гражданских.

— Следственное управление, товарищ майор, — сказал тот, что был поближе.

— По какому вопросу? — Полежаев даже не успел растеряться.

— Вам все объяснят. Просим следовать за нами.

— Но я должен поставить в известность руководство!

— Руководство предупреждено. Прошу на выход.

— Это противозаконно!

— Покажет следствие. На данный момент вы задержаны.

Два других сотрудника шагнули к Аркадию Борисовичу, встали по бокам, ждали, когда он все-таки решится покинуть кабинет.

Майор вдруг ощутил полную растерянность и бессилие, неуверенно попросил:

— Супруге разрешите позвонить?

— У вас еще будет такая возможность. На выход, товарищ майор!

Старшего лейтенанта Гуляева взяли на «Волчьей балке» просто и буднично. К служебному домику подкатила неприметная, серого цвета «Нива», из нее вышли двое в гражданском, увидели торчащих возле трассы инспекторов, направились к ним.

Быстро и цепко взглянули на гайцов, один из прибывших, кругленький, розовощекий, с улыбкой сообщил Григорию:

— А мы, товарищ старший лейтенант, кажется, за вами.

— Иди ты! — оскалился тот.

— Точно. Гуляев Григорий Сергеевич?

— Поженихаться решили, мальчики?

— Сначала прокатимся до города, а там поглядим, — сотрудник показал на припаркованную «Ниву». — Прошу в наш незатейливый, но надежный транспорт.

— Слышь, тракторист, — взъерепенился Гуляев. — Сам поедешь или подтолкнуть? У нас это получается.

— Эй, парни, — лениво вмешался Стас, — Может, хватит юморить?.. А то ведь так и до своего кавээна недорулите!

Второй сотрудник с подчеркнутой небрежностью достал из кармана коричневые корочки, развернул.

— Следственное управление.

— Пардон… Сразу не въехал, — поднял руки Кулаков.

— А за что? — растерянно и бессмысленно завертел головой Григорий. — Вроде не крал, не убивал, не насильничал. Объясните, парни, за какие кирпичи?

— Наше дело доставить, разбираться будут другие, — снова улыбнулся розовощекий. — Вперед, старший лейтенант.

— А вещички?!.. Там ведь зубная щетка и прочая хренотень. Можно сбегать?

— Нельзя. Вам потом все доставят… А вот мобильничек придется у вас отобрать. Мало ли кому захочется позвонить.

Гуляев довольно послушно отдал телефон, петляющим шагом двинулся к «Ниве», оглянулся, крикнул:

— Ты это… позвони капитану! Нарисуй полную картинку, пусть призадумается!

Лейтенант не ответил, прищурясь на солнце, проследил, как загрузили в машину Гришу, потом «Нива» довольно юрко выкрутила на трассу и вскоре скрылась в общем транспортном потоке.

Достал мобильник, потыкал в цифры.

— Здравия желаю, товарищ капитан… Тут это… старшего лейтенанта нашего… ну, Гуляева… загребли… Кто, кто — следаки! Специально приехали!.. Почем я знаю, за что!.. Внимательно слушайте радио, оно расскажет. Конечно, один теперь… Не знаю, может, пришлют кого. Или нашего Лыкова вернут. Сами когда выйдете?.. А что про Наташку — пока ничего?.. Вот, блин, дурилово. Ладно, держитесь, Семен Степанович!.. Корова не кобыла, галопом не понесет. Выкрутимся, вот увидите, — выключил телефон, потянулся до хруста в суставах, направился на обочину пугать или веселить уставшую от дороги шоферню.

Бежецкий раздраженно швырнул на кресло мобильник, нажал кнопку вызова помощника.

Вадим возник сразу, свежий и готовый к любым вопросам.

— Слушаю, Артемий Васильевич.

— Не могу дозвониться до Георгия. Не в курсе, что с ним?

— Честно, тоже озабочен. Давно у вас не появлялся. Может, смотаться к нему на квартиру, разнюхать?

— Смотайся. Думаю, этот гаденыш нанюхался своей дряни, никак не может прийти в себя. Как бы не подох, вообще весело будет.

— Хорошо, Артемий Васильевич. Я сегодня же нагряну по его адресу… Больше ничего?

— Когда похороны губернатора?

— Послезавтра… Будете присутствовать?

— Еще не решил. На всякий случай обеспечь, чтоб не болтаться в очередях. Народу, думаю, будет предостаточно.

Помощник ушел, Артемий Васильевич посидел в раздумье, без особого желания взял телефон, ткнул пальцем в нужную строку, дождался ответа.

— Вера, это я… Про Костю ничего?.. И никто не звонил, не проявлялся?.. Понятно. Деньги хоть у тебя есть? Да не кричи ты, я просто спросил. Имею право или нет?.. Понял, не имею. Тогда привет, — бросил мобильник снова в кресло, включил пультом телевизор, увидел сначала фотографию губернатора в черной рамочке, потом возник диктор, который печально сообщил:

— …Сегодня в семь часов вечера случилось то, что меньше всего ожидалось. В девятнадцать часов во время выступления губернатор Борис Сергеевич Козлов…

Моментально переключил канал, попал на юмористическую передачу. Какие-то размалеванные люди изо всех сил изображали что-то смешное, а другие на них смотрели, хохоча натужно, старательно, с выпученными глазами.

Семен Степанович закрыл ворота за въехавшим во двор байкером, тот нашел место, где поставить мотоцикл, выключил сотрясающий пространство движок, в бодром, подчеркнуто веселом настроении двинулся к поджидающим. На лице виднелись замазанные тональным кремом следы отцовского рукоприкладства.

— Ну, чего у вас тут? — спросил, протягивая по очереди руку Оксане, ее сыну. — Вроде все целые, здоровые. Есть проблемы?

— Есть новости, — ответил мрачно Володя.

— Про губернатора, который застрелился?