Волчья балка - Виктор Иванович Мережко

— Кто у вас был основным контактером? — произнес Уколов.

— Не понимаю вопроса, товарищ следователь, — треснувшим голосом ответил Аркадий Борисович.

— Имя Аверьян вам ни о чем не говорит?

— Никак нет.

— То есть, вы с ним не знакомы, не встречались?

— Не припоминаю.

— В гостях тоже не приходилось бывать?

— Я на службе, товарищ следователь, с раннего утра до поздней ночи. Как ишак. Только семья и работа…

— По телефону тоже никогда не общались?

Майор пропустил оскорбительную колкость следака, даже попытался улыбнуться.

— Моя должность, уважаемый, предусматривает общение с разными людьми, — с некоторой обидой заявил допрашиваемый. — Не всех способен упомнить. И подобные допросы для меня оскорбительны и непонятны. Кто везет, на того и валят.

— Согласен, — Уколов коротко взглянул на бумаги. — Конечно, помните историю с «Волчьей балкой»?

— Что значит — помню. Я в некотором смысле был куратором происходящего.

— Разъясните, пожалуйста.

— Пожалуйста… Бывал часто на объекте до происшествия и тем более после. Помогал, так сказать, в самый критический период. Можете допросить сотрудников поста.

— Вы со всеми сотрудниками знакомы?

— С каждым. Персонально… Одного даже вынудил написать рапорт на увольнение.

— Был повод?

— Наглый, молодой, бестолковый… Младший лейтенант!

— Что скажете о капитане Бурлакове?

— Б/у.

— То есть?

— Пора с почетом провожать на пенсию. Мышей не ловит.

— А кто ловит?

— Остались на посту двое. Опытные, перспективные.

— Старший лейтенант Гуляев, например?

— В первую очередь. Пришел на «Волчью балку» младшим, вырос до старлея. Во всем можно положиться.

— Так уверенно заявляете, будто часто прибегали к услугам старлея.

— Не стану скрывать, случалось.

— В чем?

— По быту, товарищ следователь. Привезти, отвезти, — майор натянуто улыбнулся. — Сами догадываетесь, сотрудник ГАИ может решать многие проблемы.

— Догадываюсь, — кивнул Уколов. — Он вам доводится родственником?

— Скрывать не буду, племяш. Разве это преступление?

— Не думаю, — следователь взял со стола небольшой диктофон, включил воспроизведение.

— Слушаю, товарищ майор.

— Слушай внимательно, Гриша. Рассчитай точно время… Из города ровно в 20:00 отправляется транспорт. Запомни номер — 116 МП. Темно-зеленый трейлер. Тормозни его, поставь отметку в документах, что проверено, и пусть катит дальше. Свяжись с постами на 237-м и на 316-м километрах, объясни, что груз идет под отдельным контролем области, дальше мои проблемы.

— Все будет выполнено, Аркадий Борисович.

Отключил, внимательно посмотрел на допрашиваемого.

— Ваш комментарий.

— А какой тут комментарий? — пожал плечами майор, проглотив сухость в глотке. — Нормальная человеческая просьба. Люди везут груз…

— Какой груз?

— Обыкновенный. Арбузы… Чтоб попусту не тормозили, попросил посодействовать. Товар-то скоропортящийся…

— Согласен, — снова кивнул следователь и снова включил запись.

— Товарищ майор… Задание выполнено, происшествий никаких. Все шито-гладко. Да, по трассе обязательно сейчас передам. Помню. 237-му и 316-му… Когда вас ждать?.. Всегда будем рады, Аркадий Борисович.

Выключил, снова внимательный взгляд.

— То есть, груз идет в нормальном режиме?

— Так точно… Если в этом нарушение, готов ответить.

— Кто отправитель груза?

— Не могу определенно сказать, — развел руками майор. — Из района, тоже по-родственному.

— И в трейлере под номером 116 МП только арбузы?

— А что еще?!.. Можно найти, куда везли. Проверить…

— Мы как раз это и сделали.

Уколов повернул пульт в сторону вмонтированного в стену крайне неприметного экрана, взглянул на задержанного.

На экране появился трейлер под номером 116 МП, причем госномер был заявлен крупно, с наездом. Затем пошли кадры с инспектором и экспедитором, после чего к фуре побежали омоновцы в масках, сотрудники с собаками.

Следователь посмотрел на бледного, растерянного Аркадия Борисовича.

— Догадываетесь, что здесь происходит?

— Догадываюсь. Ищут наркоту.

— Отлично, — Уколов нажал на кнопку вызова. — Пригласите свидетеля.

Дверь открылась, и в комнату вошел старший лейтенант Гуляев, черный от недосыпа, страха и беды.

Была уже совсем ночь. Бату закрыл сарайчик с курами и прочей птицей, по ходу сунул козе пару пучков сена, закрыл крольчатник, огляделся, прислушался, мелкими шажками направился к дому, в окнах которого из соображений безопасности свет не горел.

Услышал вдруг скрип калитки, шарахнулся к сараю, оттуда стал следить за вошедшим во двор… Это была женщина. Судя по движениям, немолодая и нездешняя.

Чабан вышел из укрытия, нагловато окликнул:

— Эй, кто такой?.. Что нужно?

— Бату? — спросила женщина.

— Я… Ты кто?

— Жена Адыла.

— Жена Адыла? — удивился Бату. — Чего хочешь?

— Поговорить с тобой.

Чабан довольно решительно вышел из-за сарая, двинулся к ней.

— Знаешь, ночь теперь?

— Знаю, — это была та самая киргизка, жена Адыла. Одета в длинное платье, руки спрятаны в складках. — Целый день тебя искала.

— Зачем?

— В дом пригласишь?

— Говори здесь. Дом не мой.

— А кто-нибудь есть?

— Никого. Зачем пришла?

— Пить дай.

Бату нехотя, с ворчанием зашагал к колодцу, на котором стояло ведро с водой, взял кружку, зачерпнул, повернулся к женщине и вдруг увидел прямо перед лицом острие ножа.

Она ударила его сильно и с ненавистью. Чабан отпрянул, хотел было броситься на нее, но она снова пустила в ход нож. На этот раз в шею. Бату пустился прочь, она выронила на землю флягу с жидкостью, с невероятной для немолодой женщины силой и устремленностью повалила его, принялась добивать.

Он