Нулевые, боевые, пенсионные. 2000–2010 годы - Юрий Николаевич Безелянский

провела императрица Мария Александровна, супруга Александра II, и в знак благодарности городу подарила пальмы, которые до сих пор украшают набережную, названную в ее честь «Корсо Императриче». Весь проход уложен красивыми мозаичными плитами. И в конце променада – скульптура Примаверы (вечной весны). Дома и виллы в стиле модерн или эклектика – смешение стилей. Вернулись в отель, гуляли, что-то ели и накупили в номер разных фруктов, включая огромные сливы. Объелись. Пришли на ужин. Паста? Нет-нет! Только десерт, только мороженое!..

19 сентября – Ницца. Монако. Экскурсия в группе, не более 20 человек, собранных из разных мест. Петляющая дорога вдоль моря, мимо городков: Оспедалетти, Бордигера, Вентимилья, Ментона (это уже Франция), Монте-Карло и, наконец, Ницца. «Целодневная экскурсия». Во Франции мы с Ще уже в 7-й раз. Остановка у парфюмерной фабрики и музея Эз виллаж. Все нырнули в запахи…

В 12.30 въехали в Ниццу. Вслед за Тютчевым: «О, этот юг, о, эта Ницца… О, как их блеск меня тревожит!..» Ницца – всего лишь 343 тыс. жителей, неофициальная столица Лазурного берега. Столица цветов. Город знаменитых отелей: «Негреско», «Меркюр Нотр-Дам», «Франк Цюрих», «Норманди», «Альберт Премьер», «Флоранс» и т. д.

У Ниццы богатая история. Она входила в Священную Римскую империю, ею правили графы Прованса, Тулузы, Барселоны, герцоги Савойские. На протяжении пяти веков ею правили итальянцы, потом Ниццу захватил Людовик ХIV, а далее Наполеон. При Наполеоне III Ницца окончательно стала частью Франции.

На автобусе нас провезли немного по Ницце, но так и не заехали на главную торговую авеню Жана Медсена и фешенебельную Руе де Франсе. Из всех соборов и церквей показали лишь Русский собор св. Николая в стиле нарышкинского барокко, и часовня, построенная в честь памяти цесаревича Николая, старшего сына Александра, умершего в Ницце в 1865 году.

А далее автобус вывез группу в начало Английского променада, знаменитого приморского бульвара – 6 км, от залива Ангелов и до аэропорта. С одной стороны Средиземное море, с другой – роскошные виллы и дворцы.

Променад дез Англе был открыт в 1931 году, и у него уже богатая история. Здесь погибла, кстати, Айседора Дункан. Среди отелей на променаде выделяется отель «Негреско», его основал и построил предприимчивый румын Анри Негреско. Отель для королей, шейхов, президентов и премьер-министров. Мы зашли лишь в вестибюль отеля, но и в нем, и в апартаментах одни шедевры. Королевский салон украшает стеклянный купол, выполненный по проекту Гюстава Эйфеля, под куполом – гигантская люстра, изготовленная в мастерских Баккара. Но не будем описывать того, чего не видели.

Рядом с отелем «Негреско» дворец Масена, названный в честь наполеоновского маршала, родившегося в Ницце, ну и т. д. Мы ходили по набережной-бульвару и только ахали, боже, как красиво. От роскоши рябит в глазах. Устав, посидели в каком-то кафе-баре, выпили кофе с яблочным паем. И снова по променаду мимо затейливых зданий в стиле либерти.

И очень грустно: увы, увидели крайне мало, – в Ницце надо пожить, – и вне нашего обзора оказались многие дворцы, в том числе монументальный Средиземноморский дворец (палас), многочисленные церкви, соборы и часовни, сад Альберта I, башня Белланда, в которой некоторое время жил композитор Берлиоз, кладбище Шато, где упокоились многие знаменитые люди, в том числе Гарибальди и наш Александр Герцен. Ну, и т. д.

Из Ниццы в Монако – всего 16 км. Все Монако возвышается над морем и утопает в экзотических растениях, внушительный кафедральный собор, дворец Гарибальди и прочее, чего я касался в книге «Жизнь и гибель принцесс». Удивительно красивые дорожки на возвышенности, внизу плещется море. Побродили по дорожкам, по которым когда-то в задумчивости ходил Гийом Аполлинер. Зашли в собор, там надгробная доска, вся в цветах, – память о принцессе Грейс Келли.

В крошечном Монако (30 тыс. жителей) много примечательного: дворец принцев, музей Наполеона, опера, знаменитое казино Монте296 | Юрий Безелянский. Нулевые, боевые, пенсионные Карло (1878, архитектор – Шарль Гарнье, который создал Гранд-опера в Париже). Внутри казино не были (на какие шиши?!), а здание казино обошли со всех сторон. Подивились бюстам Дягилева и Берлиоза. Рядом «Кафе де Пари», в котором любили бывать Дягилев, Карузо и другие знаменитости. Походили, повздыхали и покинули этот праздник жизни без сожаления. Каждому свое: кому Монте-Карло с казино, а кому улица Куусинена с магазином «Магнолия»…

Вернувшись из поездки в 22.20, бросились на ужин: ракушки с томатом и на второе блюдо: кусочки нежной баранины. В номере нас ждала вода «Санта Анна» и вкусные сливы.

20 сентября – в Сан-Ремо без поездок. После завтрака в отеле неторопливая прогулка. Напирожничались, накапучинились, вернулись в номер и лежали-спали часа два или три, а потом пошли осматривать виллу Альфреда Нобеля, где сфотографировались возле пушек, стоящих в саду – ну, да, Нобель, порох… Вилла скромная. В книгу гостей внес запись, несколько игривую. Вспомнил о нобелевских лауреатах Бунине и Пастернаке, намекнул Нобелю на небесах, мол, тоже пишу и не худо бы меня отметить какой-нибудь премией. Что-то вроде «Молитвы» Булата Окуджавы:

Пока Земля еще вертится, пока еще ярок свет,

Господи, дай же ты каждому, чего у него нет:

Мудрому дай голову, трусливому дай коня,

Дай счастливому денег… И не забудь про меня.

Если не Нобеля, то дай хотя бы Шнобеля, чтоб перестало быть «и кюхельбекерно, и тошно» (это уже Пушкин).

Обедали в номере пиццей и фруктами. А потом снова вышли в бывший рыбачий поселок, на виа Ромола Морена, по извилистым мрачным ступенькам. Дохнуло грязным Средневековьем. «А что, здесь пытают?» – спросила Ще. Забрались высоко, и сверху Сан-Ремо, как на ладони, белоснежный и рядом с голубым морем и небом. И обратно по тяжелым выщербленным ступенькам. Легли спать рано под тяжестью накопившейся уже усталости.

21 сентября – ночь с приключениями с животами, возможно, последствие от острого сока тропикано. Пришла идея написать заметки «Старый и больной москвич на Лазурном берегу». Собрали все мужество, и вперед! Но не в Портофино, где продают тончайшие кружева и где в бухте стоит «Христос Бездны», и не в Рапалло – в самый модный курорт в заливе Тигуллио, а в Бордигеру – в красавицу, которую неоднократно писал Клод Моне. Бордигера – город пальм, здесь находится самая северная пальмовая роща Европы. Но не только пальмы, но и агава, эвкалипты и лимоны… И сразу услужливая память помогла вспомнить строки Николая Заболоцкого:

Я трогал листы эвкалипта

И твердые перья агавы.

Мне пели вечернюю песню

Аджарии сладкие травы.

Нет,