Прометей № 3 - Альманах Российский колокол

Среди населения, особенно среди молодежи велась широкая пропаганда образования, чтения, книг. В одном из документов 1925 года подчеркивалась необходимость «развернуть массовую пропаганду книги и газеты, широко пропагандировать лозунги “тот не комсомолец, кто не читает книг, газет”, используя этот лозунг на ячейках для агитации», пропагандировать книги и газеты в таких формах, как «массовая работа в клубе (вечера книги, живая рекомендация, <…> инсценировки, <…> вечера по самообразованию)», «привлечение комсомольцев к книге путем организации громких читок и бесед о прочитанном»[476].

В 20-е годы библиотеки стали насущной необходимостью для широких масс населения, частью культурного пространства городских рабочих окраин. Когда в Рогожско-Симоновский Райсовет в 1927 году поступил запрос из Профсоюза работников просвещения (Рабпроса): «Закрывать библиотеки не позднее 8-ми часов, чтобы дать возможность библиотекарям повысить свою квалификацию», то в этом было отказано: «Выполнить нельзя, т. к. рабочий не мог бы пользоваться библиотекой после работы. Для переподготовки библиотекарей отводится время за счет рабочего времени для участия в библиотечных объединениях при кружках»[477].

Один из плакатов того времени, который должен был, по-видимому, служить памяткой библиотекарям, призывал их не просто выдавать книги читателям, а привлекать их к чтению, изучать их спрос и даже вести свою статистику: «Библиотекарь, изучай своего читателя! Изучение читателя, его интересов поможет библиотекарю руководить чтением, даст возможность центру посылать на места нужную книгу, издательствам – издавать ее. Учитывай спрос, собирай отзывы. Веди формуляр, используй статистику, наблюдай читателя, веди дневник читателя, проводи громкое чтение».

Такова была атмосфера тех лет, когда возникла библиотека в Рогожском поселке. Однако более точная дата ее создания неизвестна, а память о ней наших современников – местных старожилов, которые помнят ее по собственному детству или по рассказам своих старших родственников и знакомых, охватывает период не ранее 1930-х годов. По их воспоминаниям, в 1930-е годы она уже существовала.

Некоторые факты косвенно свидетельствуют о том, что она могла здесь существовать уже и в 20-е годы. Например, библиотека находилась в одном из зданий старообрядческой застройки Рогожского поселка – в подсобном помещении при бывшей «Богадельне Бугровых». По мнению некоторых старожилов, это был каретный сарай, по другим данным – склад. «Библиотека находится в старом ветхом помещении (в бывшем монастырском складе)»[478], – говорится в одном из отчетов этой библиотеки. Возможно, в данном подсобном здании совмещались оба эти назначения. Поскольку подобные строения после революции национализировались и передавались под жилье, а также различные организации, в том числе библиотеки, то, скорее всего, в этот период (в первые годы Советской власти) и возникла эта библиотека.

Многие богадельни после революции были переселены из Москвы в Подмосковье. В январе 1918 года в Москве было создано две комиссии по призрению – городская и общегосударственная[479]. В одном из документов этого года отмечено, что в помещения нескольких «дворянских богаделен» были переведены правительственные учреждения (переехавшие из Петрограда в связи с переходом столицы в Москву), общежития и другие организации вроде «союза увечных воинов»[480]. Таким образом, переселение богаделен началось уже в 1918 году, независимо от того, как распоряжались судьбой их зданий – отдавали «увечным воинам», советским учреждениям или другим организациям. Возможно, в те же годы подобная судьба постигла и бугровскую богадельню при Рогожском кладбище, в которой был размещен жилой дом, и одновременно с ней изменилось назначение и подсобного здания, находящегося при ней, – где поместилась библиотека.

Во всяком случае уже в 1919 году на этом месте (то есть по адресу: Смирновская улица, дом 1) располагался не каретный сарай и не богадельня, а Московский институт народного образования, о создании которого упоминается в газете «Вечерние известия» от 30 сентября 1919 года: «Открылся Московский институт народного образования, помещающийся на Смирновской улице, 1, – высшее учебное заведение в области подготовки работников дошкольного, школьного и внешкольного образования»[481].

В документе 1936 года – списке библиотек (приложении к Протоколу заседания Комиссии по распределению предприятий, учреждений и организаций районного подчинения в связи с новым районированием гор. Москвы от 26 апреля 1936 г.) среди библиотек Таганского района фигурирует «Смирновская библиотека», адрес которой обозначен как «Смирновский поселок»[482]. По-видимому, это и есть та самая библиотека, находившаяся на углу улиц Рогожский поселок и Смирновской (ее адрес числился по Смирновской улице, дом 1).

Библиотека в Рогожском поселке располагалась в самом начале Смирновской улицы (угол улиц Рогожский поселок и Смирновской) в одноэтажном кирпичном доме, построенном в форме буквы «г», который до этого служил подсобным помещением при бывшей богадельне – каретным сараем или складом. В одном из годовых отчетов этой библиотеки говорится, что она «расположена в рабочем районе, вблизи ряда промышленных предприятий, в доме № 1 по Смирновской ул. Помещение библиотеки – отдельный одноэтажный дом с подвалом, общая площадь 210 кв. м. Здание ветхое (бывший монастырский склад)»[483]. Однако в стесненных жилищных условиях Москвы 20–40-х годов такое местоположение библиотеки было еще неплохим вариантом: в те годы иногда небольшие библиотеки размещались даже в сырых подвалах или холодных бараках, а передвижные фонды – в бывших торговых палатках.

«Занимаемые помещения библиотеками Политпросвета, – отмечается в одном из документов тех лет, – на 65 % непригодны для размещения районных библиотек, например: часть из них находится в полуподвальном помещении, часть во дворах владений и с неудобными ходами, также отсутствуют помещения для читальных зал»[484].

Жилищный кризис во многом был связан с наплывом большой массы нового населения в Москву. В 30-е годы Рогожский поселок утратил некоторую замкнутость и обособленность, которые были ему свойственны ранее. В воспоминаниях Г.А. Мариничевой отмечается: «В начале 30-х годов внешне поселок выглядел без особых изменений, не считая сломанных ворот и проломов в ограде, те же самые строения, те же маленькие домики. Те же около них палисадники и огородики. Но население очень изменилось; из исключительно старообрядческого оно сделалось смешанным. Из больших каменных домов призреваемые престарелые и инвалиды были куда-то переселены. <…> Освободившиеся каменные дома были заселены семьями, прибывшими в основном из сельской местности. А одно из этих зданий, то, что было расположено рядом с часовней, было переоборудовано под школу. <…> В конце 20-х – начале 30-х годов увеличился наплыв в Москву приезжих из деревень. Рядом с поселком, вдоль линии Курской ж. д. выросли бараки, а в квартирах Рогожского поселка появились “временные жильцы”, которые снимали у рогожан или комнаты, или просто