Прометей № 3 - Альманах Российский колокол

В находившемся рядом с библиотекой здании после революции был сначала жилой дом, а позже (в 60-е годы) – отделение милиции. Напротив, через дорогу, находился завод «Красный путь», в округе было еще два завода. В основном здесь до 1960-х годов преобладала одно- и двухэтажная деревянная жилая застройка.

Библиотека была единственным очагом культуры в те годы для населения ближайших улиц – взрослых (в том числе работников местных предприятий) и детей (учащихся ближайших школ). Поначалу в ней было два отделения – детское и взрослое, которые потом превратились в две библиотеки (детскую № 60 и взрослую № 81), располагавшиеся в одном здании.

Документы тех лет показывают, что эти библиотеки носили имя Белинского. В Решении Исполкома Моссовета от 9 мая 1961 года «Об изменении нумерации массовых библиотек Управления культуры Исполкома Моссовета» упоминается детская библиотека № 60 имени Белинского Ждановского района (по адресу: Смирновская ул., д. 1), которой этим решением присвоено новое наименование: «Детская библиотека № 79 имени Белинского Ждановского района»[486].

В отчете этой библиотеки за 1961 год говорится: «Библиотека была основана 15 ноября 1937 года. До 1937 года она являлась детским отделением при массовой библиотеке имени Белинского и, получив отдельное помещение в 1937 году, ей было присвоено имя “Детская библиотека имени Белинского”. В 1945 году библиотеке был присвоен № 60, в 1961 году – № 79, но до сих пор все читатели и всё население нашего микрорайона нашу библиотеку именуют только: библиотекой “Белинского”. Почтовый адрес библиотеки: Москва, Смирновская улица, дом 1»[487].

Действительно, и по словам этого отчета, и по воспоминаниям старожилов, все местные жители, взрослые и дети, называли библиотеку в Рогожском поселке «Белинка», относя это название ко всей библиотеке в целом (и к взрослой, и к детской ее части). То есть это название было не только записанным в документах, но и поддержанным широким кругом читателей, передающимся из уст в уста среди населения – народным. В библиотеке был бюст Белинского и книги великого критика, в том числе его собрание сочинений.

Детская библиотека находилась здесь до середины 1960-х годов и потом переехала на 3-ю Институтскую улицу в том же Ждановском районе в новый квартал только что построенных пятиэтажек недалеко от Рязанского проспекта.

Взрослая библиотека до середины 1940-х годов была № 62 Таганского района, потом – № 81 Ждановского района, затем (с 1961 года) – № 136. Много лет (в 1940–1960-е годы и начале 1970-х годов) заведовала библиотекой Елена Ивановна Стеханова. В одном из годовых отчетов за ее подписью (за 1958 год) зафиксировано, что площадь библиотеки составляет 120 кв. м, в ее фонде 32392 книг и журналов, у нее 3568 читателей. Штат – четыре работника, которые за год организовали 66 книжных выставок, 6 литературных вечеров и 3 библиографических обзора[488]. В аналогичном документе за 1969 год говорится, что у библиотеки в том году было 4807 читателей, которые посетили ее 39971 раз. В библиотеке работают пять человек, они организовали за год 80 книжных выставок. Библиотека занимает помещение площадью 163 кв. м, имеет один читальный зал, три передвижки, а ее фонд состоит из 38997 книг и журналов[489].

Старожилы этого района вспоминают о том, как они были постоянными читателями «Белинки» еще в детстве. Зинаида Ивановна Зайцева, работавшая в «Белинке» библиотекарем, рассказывала о военных годах: «Библиотека даже во время войны не закрывалась. Сюда приходило множество детей, эвакуированных из блокадного Ленинграда. Они приходили даже больше, чтобы погреться, чем чтобы почитать книги. В библиотеке было тогда печное отопление. Дети вместе со взрослыми носили дрова для печки, чтобы отапливать библиотеку. Заведующая библиотекой Елена Ивановна Стеханова старалась эвакуированных из Ленинграда школьников подготовить в институт, подбирала им соответствующую литературу в библиотеке. Но они были очень ослабленными и зачастую одетыми слишком легко для холодной московской зимы, например, в легких ботинках вместо зимней обуви. Нередко, приходя в библиотеку, они в тепле засыпали, оказавшись в уютной и спокойной обстановке, без постоянных бомбежек, и чувствуя себя в большей безопасности. Тогда Елена Ивановна говорила всем: “Не мешайте им, не беспокойте их, пусть отдыхают”».

Похожая ситуация была во многих московских библиотеках в те годы. В одном из архивных документов за февраль 1942 года сотрудница детской библиотеки рассказывает: «Приблизительно с декабря мес[яца] (1941 года. – И.М.) библиотека стала ощущать приток читателей. Это, вероятно, в связи с положением, которое создалось в Москве. Нужно сказать, что ребята в библиотеку идут в первую очередь, поскольку школы сейчас закрыты, и был целый ряд случаев, когда дети заявляли, что только что приехали и еще не пили и не ели, а прямо пришли в библиотеку. <…> В декабре приток читателей с каждым днем рос. В январе, когда начались морозы, ребята приходили с большим желанием почитать, [но] когда чувствуют, что у них уши начинают замерзать от холода, то их настроение меняется, и они стараются уйти. Но это в читальне, а на выдаче книг большая посещаемость и бывают очереди от 70 до 100 человек. Конечно, было бы лучше, если бы мы были обеспечены хотя бы на 50 % топливом»[490].

Г.А. Мариничева, жившая в Рогожском поселке и в годы войны, писала: «В первый год войны на Москву ежедневно по нескольку раз в сутки совершались воздушные налеты. Мы, горожане, сутками поочередно дежурили и на улицах – по месту жительства, и в помещениях по месту работы и учебы, чтобы вовремя найти и обезвредить зажигательные бомбы и не допустить возникновения пожара. Однако не всегда это удавалось, и тогда ночи освещались ярким красным заревом. Несмотря на систему воздушных заграждений и обстрелы зенитных батарей, бомбардировщикам удавалось прорываться в столицу, и москвичи с ужасом прислушивались к их рокоту, похожему на тяжелую одышку, и с затаенным страхом ждали, на кого же в этот раз будет сброшен смертоносный груз. Несколько фугасных бомб было сброшено и рядом с Рогожским поселком: на Старообрядческой улице, на Смирновской и Нижегородской, разрушив здания и убив людей»[491].

По воспоминаниям Е.И. Стехановой, во время войны сотрудники «Белинки» ходили в госпиталь к раненым, приносили и читали им книги. Это направление деятельности стало тогда самым актуальным для многих московских библиотек. В годовом отчете Мосгорисполкома о работе